Светлана Шавлюк – Невеста с огоньком (страница 51)

— К сути, — сухо произнес Равениус.

— Мы не вмешиваемся в созданные миры. Можем подсказать, подтолкнуть, подать знак, но не вмешиваемся. Не вмешивались, — поправила саму себя Судьба. — Это реальность. Это, — она взмахнула рукой и рядом появилось еще одно полотно, только значительно меньше и… цельное, — одно из развитий будущего, если бы мы не вмешались, а привлекла мое внимание одна маленькая, казалось бы незначительная, деталь. Но именно она и вынудила нас действовать решительно, — еще один взмах рукой и меньшее полотно увеличилось так, что стало отчетливо видно плетение. И то место, где два, когда-то разделенных кусочка одного полотна, начали соединяться. — Всего лишь одна ниточка, — Ливерия вздохнула, — но она безвозвратно изменила бы течение истории, — она легко подцепила две нити, которые были связаны с двух кончиков, образовывая петлю. — Когда я увидела это, поняла, что быть беде.

— Ливерия, нет времени, — поторопил ее Равениус. Судьба кивнула и продолжила гораздо быстрее. И по мере ее рассказа, глаза у всех присутствующих простых смертных округлялись все больше.

Две ниточки — две жизни. Ариан и его брат Вириан. Когда-то Вириан ради власти пошел на предательство и решил стать одним из смертников, чтобы убрать брата со своего пути к престолу и получить силу. Благодаря появившейся тете Варе и вернувшимся Богам этого удалось избежать. Вириана все же сделали смертником, но как и других отправили в заточение под купол, где единственной пищей этих энергетических вампиров стали слабые эманации смерти. И смертники теряли силы, стремительно сокращалась их численность, но всех Богов, кроме Карониуса это мало интересовало. Вреда для мира от смертников было гораздо больше, чем пользы.

— Тогда, — Ливерия снова тяжело вздохнула, опустила взгляд и прошептала, — наши создатели решили, что наше вмешательство и созданный купол — оправданы. Наказание для Карониуса. Но сейчас ситуация изменилась.

На одном из полотен, иллюстрирующих наиболее вероятное будущее, Богиня Судьбы увидела, что нить жизни Ариана переплетается с нитью Вириана. И нить первого обрывается. Это могло значить только одно — смертники найдут выход из-под купола. А заглянув дальше, Ливерия с ужасом поняла, что с момента встречи Ариана и Вириана численность населения стремительно снижается. Смертники слишком изголодались под куполом. Они бросились бы на жителей Ореады с одной целью — утолить голод.

— Война с ними уничтожила бы почти весь мир. Руины, горы испитых трупов, вот, что ждало бы нас, — едва слышно прошептала Ливерия. Рано или поздно огонь войны угас бы, смертников бы уничтожили, но какой ценой? Мир бы уже никогда не восстановился после такого потрясения.

— И тогда вы решили поиграться с нами. Только оставили нас слепыми, как котят, — выпалила тетя Варя.

— Люди, — задумчиво и как-то горько протянула Судьба, — у каждого из вас своя роль.

— Но вы, тетушка, любительница вмешиваться в наши жизни. И делаете это, что называется, нахрапом. Без всякого пиетета перед частной жизнью и вашими же правилами, — тетя Варя обличительно ткнула пальцем в Богиню Судьбы. — Могли бы сразу обозначить проблему. И все было бы гораздо проще.

— Не убавить, не прибавить, — откликнулся Лазар, но посмотрел на свою новоиспеченную родственницу с осторожностью.

— Лазар, Варя, — слаженно и строго окликнули своих детей две другие Богини.

— Ошибаетесь, — спокойно встретила Судьба наши обвинительные взгляды. — Лишь в случаях невозможности пойти по другому пути, мы вмешиваемся, но решения оставляем за вами. Я всего лишь сплетаю нити ваших жизней. Все жители нашего мира — клубочки нитей. Каждый из вас рождается уже сплетенный со своими родителями. Я лишь даю варианты того, с чьей нитью сплетется ваша, остальное — результат ваших поступков и решений. Иногда нити в плетениях распадаются, иногда нити обрываются, а клубок заканчивается, но все они — часть огромного полотна мира. И если силой выдернуть одну из нитей, то в полотне возникнет дыра, которая может расползтись и уничтожить все полотно. И мы вмешивались только тогда, когда такой риск возникал. Но не так… Основательно. Здесь нам пришлось идти буквально на преступление. Требовать. Ставить условия. И не просто направлять, а ставить вас в жесткие рамки, — в ее глазах вспыхнул решительный огонек. — Вы сильны, — она обвела нашу четверку взглядом, — но по-отдельности ваша сила — ничто по сравнению с диким, всепоглощающим голодом. И нам было необходимо заставить вас доверять друг другу, заставить сотрудничать. И без оглядки броситься в бой. Вы бы пошли на только…

— Ради любви, — отозвалась Богиня Аллория. Мама тети Вари. — Твою дочь, Варя, и свою внучку я не могла отдать в жены Лазару, по понятным причинам. А Кира, — она бросила на меня взгляд раскрасневшихся от слез глаз, — девочка уже жила в мыслях оборотня. И она к нему была… неравнодушна. Я знала, что любовь вспыхнет между ними рано или поздно, но мы не могли просто ждать. Слишком долго. Пришлось идти на крайние меры. Ты, дочка, дорожила девочкой, как своей, и ради нее бросилась бы в любую точку мира. Ариан последовал бы за тобой. Кира и Лазар не оставили бы друг друга. Четыре маленьких человечка, наделенных огромной силой любви и большим магическим потенциалом создали крепкий узел, который мог бы сообща противостоять целой армии. Но и вы не смогли бы выстоять против смертников. Мы знали, что Карониус вмешается. Любовь к собственным созданиям сильна. Вы, наши подопечные, как дети. Мы не хотели бы вашей гибели. Но мы уже знали, что Карониус что-то задумал. Его жрецы оживились. Теперь мы знаем, что Карониус еще тогда, много лет назад, когда купол только накрыл смертников, задумал свое подлое разрушительное дело. Он требовал и молил не оставлять смертников хотя бы без наставников, жрецов, чьи проповеди и советы должны были помочь смертникам смириться, пережить суровое, но справедливое наказание. И мы поддались уговорам. Порталы были им созданы, соблюдая все наши требования: портал привязан к носителю, и только его мог перенести один раз в декаду. Но мы лишь недавно узнали, что каждый переход оставлял брешь в куполе, ослаблял его, а за множество лет таких переходов была масса. И купол бы рухнул, а лавина смертников понеслась по миру, уже без страха, пожирая все живое вокруг.

— Но вы решили пойти на нарушение, чтобы этого не случилось, — выдохнул Лазар, сжимая мою ладонь в своей. — Но зачем все эти ритуалы со связками?

‍​- Сынок, — выдохнула Богиня Ассирия и взглянула на Лазара. В ее глазах плескалась такая боль, от которой сердце сжималось, и на глаза наворачивались слезы. — Мы вмешались. Карониус понял, что мы что-то готовим и пошел на крайние меры — заговор с королевой и портал, подаренный Кире.

— Королева? — внезапно осипшим голосом переспросил Лазар.

— Она носит под сердцем сына, считает его истинным наследником трона, — отозвалась Богиня Аллория. — Если ты взойдешь на престол, то ее надежды рухнут. Свергнуть тебя будет гораздо сложнее, особенно при поддержке соседнего королевства. И Карониус предложил ей помощь в избавлении от тебя. И Киры.

— Вы же не вмешиваетесь, — потрясенно выдохнула я, — но почему сейчас рассказываете все это?

— Разлад среди Богов на таком уровне, — вступил в разговор Равениус, — открытое противостояние, прямое вмешательство в жизни сразу нескольких жителей для достижения цели, Карониус еще и нарушил прямой запрет на снятие купола раньше срока. В совокупности это непростительные нарушения. Наказание за это — перерождение.

— Что это значит? — спросил король Ариан и хмуро обвел взглядом всех Богов.

— У нас был выбор, — тихо проговорила Ливерия, которая сейчас была лишь тенью от всегда спокойной, гордой и независимой Богини Судьбы, — не вмешиваться и создать новый мир, учитывая прошлые ошибки. Карониус был бы наказан. Либо, вмешаться и понести наказание всем вместе.

— Что значит перерождение? — дрожащим голосом спросила тетя Варя.

— Полная зачистка памяти. Новые мы, новые миры, новый процесс обучения, — ответил Равениус.

В беседке воцарилась потрясенная тишина.

— Мы знали, на что шли, — твердо проговорил Равениус, — и понесем заслуженное наказание. А вы, — обвел нас внимательным взглядом, — те, кого мы избрали на роль хранителей этого мира.

Дар речи ко мне вернется не скоро. Наверное, мои глаза после последних слов напоминали блюдца. Пустые. Смысл сказанного доходил до сознания медленно. Я не понимала совершенно, что происходит, и как все это отразится на наших жизнях. На всем мире.

— Мама, — голос королевы прозвучал тихо и жалко. В нем звучали слезы.

— Я люблю тебя, — прошептала в ответ Аллория.

— Я не понимаю, — впервые в голосе Лазара звучала растерянность. Он сжал мою ладонь до боли, но я в ответ лишь сжала его.

— Мы уйдем, — тихо, но твердо произнес Равениус, — навсегда. Единственный способ сохранить равновесие и магию в этом мире — создать источники силы. Вы станете их хранителями. Хранителями мира. Его защита и опора. С нашим уходом именно вам придется исключить волнения. Сейчас, как никогда, важно удержать мир от войн и распрей. У вас достаточно сил и власти для этого. И будет больше. Вы не станете Богами, — ответил он на вопрос, который словно колокол звучал в моих мыслях. — Проживете свою жизнь. И уйдете в мир иной тогда, когда исполните свою роль в этой жизни. И вернетесь, когда мир снова окажется на грани разрушения.