Светлана Шавлюк – Невеста с огоньком (страница 29)

Многозначительно взглянула на Лазара. Он кивнул в подтверждение.

— Видите ли, — зацепила пальцем свою цепочку и потянула вверх, — совсем недавно Бог Смерти подарил мне точно такую же подвеску, но он оказался скуп на объяснения. Единственное, о чем я знаю, что это портал.

Мужчина внимательно оглядел мою подвеску и взглянул в глаза.

— Я могу его потрогать?

Кивнула. Сухие, бледные пальцы обхватили черный камень и покрутили его. Я смиренно ждала того момента, когда все же услышу объяснения.

— Ваша подвеска не точно такая же, как у меня, — наконец, жрец выпустил кулон из рук и сделал шаг назад. — Они разные. Но Бог Смерти не обманул вас, эти кулоны работают, как порталы. Крупица магии, направленная в него, активирует портал. Заряда моего артефакта хватает на два переноса, после чего его приходится снова наполнять магией. Но ваш кулон не такой. Зарядить его не удастся. Но сила в нем заложена огромная.

— Он работает только как портал, — уточнила я.

— Да. В вашем кулоне нет примеси другой энергии, которая была бы направлена на что-либо другое. Вы и сами должны чувствовать, что кулон никак не воздействует на вас.

Его пронзительный взгляд проникал в самую душу. На секунду мне показалось, что он знает о моей особенности и вот-вот озвучит это. Пришлось быстро попрощаться и уйти из храма.

— По-моему, идеальный момент для того, чтобы ты дала ответ на мой вопрос, — как только мы спустились по ступеням храма, проговорил Лазар.

Глава 19

— Так, я тебе ничего нового и не скажу, — задумчиво глядела вперед, шагая рядом с Лазаром. Жрецы не обманывают, а значит, кулон не угрожал мне. Карониус всего лишь сделал мне подарок.

— Кира!

— Что? — тряхнула головой и взглянула на Лазара. — Да, подарок Карониуса. Ты хотел услышать мои предположения? Все просто. Неугодный Бог на то и неугодный, что с некоторых пор ему не рады не только люди, но и другие Боги. Не удивительно, что он хочет разрушить планы Богов, какими бы они не были. Назло. Или из каких-то других побуждений. А сейчас главные герои игры Богов — мы. А вещицу-то он какую подарил, ты посмотри. Как только я пойму, что все эти интриги мне поперек горла, я кулон активирую, и… В общем, план простой, но, как говорит тетя Варя — все гениальное просто.

— Думаешь, он подарил его только для того, чтобы помешать Богам?

— Я могу только предполагать, но в данном случае, искренне считаю, что Карониус делает все только исходя из собственных интересов и злости на остальных Богов.

— Ты так уверенно об этом говоришь, — заинтересованно произнес Лазар, — хорошо знаешь историю тех событий?

— Из первых уст, — усмехнулась я.

— До нас долетели лишь обрывки, которые обросли такими невероятными подробностями, что трудно понять, что из этого правда. Не расскажешь?

— Это твой следующий вопрос? — вскинула брови.

— Пусть так.

— Тогда ответь, почему твои будущие поданные не хотели бы видеть в твоем лице короля. Не вижу для этого никаких объективных причин.

— Все очень сложно, Кира, — он распахнул экипажа и помог мне подняться. Устроился напротив и взглянул в окно. Экипаж дернулся и медленно покатился по широким улицам столицы. — Я даже не знаю, с чего начать, — тихо проговорил он. — Столько всего переплелось, а вся вина, ненависть, зависть, неверие и непонимание вылилось на меня. Что ты знаешь о моей матери?

— Знаю, что она умерла, когда ты был еще совсем маленьким. А потом твой отец женился во второй раз.

— Отец был без ума от мамы. Мне кажется, он до сих пор хранит ее в сердце, несмотря на то, что никогда не будет с ней. Их роман развивался стремительно, но она была не из нашего высшего общества, поэтому, они долгое время скрывали свои отношения. Она не хотела прославиться, как очередная любовница короля. А он настолько был погружен в нее, в чувства, что наплевал на порицание общества. Высший свет лишь однажды увидел мою маму. Когда ее короновали. Поженились они в тайне. Потом по королевству прокатилась весть о том, что королева беременна, а потом и о рождении наследника. По нашим традициям, наследника королевству представляют только в первый день рождения, до этого дня видеть его могут лишь члены семьи. А на следующий день мамы не стало. Она покинула этот мир. Народ роптал, но открыто выступать боялся, отец всегда был силен. А уж за собственного сына порвал бы любого. Многие сомневались в моих правах на трон, не верили в состоявшийся брак, не верили, что я сын своему отцу, несмотря на очевидное сходство, не верили, что мама была беременной, потому что лишь единицы видели ее таковой. С самого детства я чувствовал их недоверие, слышал обрывки разговоров, которые завершались сразу, как только появлялся я… Они не могли безнаказанно выступить против меня, но их дети… Разве будет кто-то серьезно наказывать ребенка только за то, что он сказал какую-то глупость? Пожурят, отругают… А меня задирали, странно, не правда ли, такое даже трудно представить, но так и было. Наших мальчишек с детства отучают жаловаться, учат контролировать себя и защищаться. Учат отстаивать себя самостоятельно. У нас очень многое было построено на силе. А я был, — он горько усмехнулся, — не самым крупным и сильным мальчишкой. Отсутствие матери и вечная занятость отца заметно отразились на мне. Я был замкнутым, вечно хмурым, сейчас, спустя много лет, могу сказать, что был подавленным ребенком, и зачастую с трудом мог сдержать натиск. А иногда и вовсе это мне не удавалось. Но я никогда не жаловался. Время близилось к моменту инициации. Наши традиции таковы, что инициация происходит в храме природы под контролем жреца и отца. Я успешно прошел инициацию, но представляешь, как сильно удивились все, когда увидели моего волка, — его лицо искривила улыбка. — Я, бесспорно, был самым необычным волком, и мне временно запретили возвращаться во дворец. Я должен был обуздать это огромное животное, научиться контролировать его звериные повадки, которые в моем случае были слишком ярко выражены, и убедить жрецов, что не представляю опасности для окружающих.

— Тебя не было несколько лет, — я догадалась, о каком периоде своей жизни рассказывал Лазар.

— Да, я потратил долгие годы на то, чтобы стать тем, кем являюсь, это было сложно, но это были мои лучшие годы жизни. Я никогда не чувствовал такого спокойствия, поддержки, веры в мои способности и даже любви. Я бы с удовольствием остался, но не мог. Как только все поняли, что я готов, меня вернули во дворец. Встретили меня безрадостно. Их недовольство только усилилось, когда они поняли, что я не собираюсь демонстрировать свою животную половину. С годами подозрения множились и росли. Но теперь они не трогали мою душу, я знал другую жизнь, я был уверен в своих способностях, уверен в себе и в своей правде. Но когда-то эта проблема должна была встать настолько остро, что не замечать ее стало бы невозможно. И это произошло на ежегодной весенней охоте. У нас нет никаких особых требований к этому мероприятию, не обязательно участвовать в охоте в облике животного, главное — результат. И однажды один из сыновей советников отца эмоционально удивился, отчего же сам принц никогда не демонстрировал королевству будущего вожака стаи. Многие его поддержали, но я не собирался идти на попятную и поддаваться их давлению. Вскоре откуда-то прозвучало предположение, что у меня и вовсе нет второй ипостаси.

После того, как я своими глазами видела его волчару, это огромное, просто невероятных размеров чудовище, даже подумать не могла о том, что кто-то сомневался в его абсолютной чистокровности и исключительности.

— Намекали на то, что моя мать — не была оборотницей, а я всего лишь полукровка, не заслуживающий занимать трон королевства оборотней. Этого я стерпеть не смог. Никто не смеет порочить память о моей матери. Тогда мне пришлось применить силу. Мне трудно объяснить тебе, как это происходит. У каждого волка есть способность чувствовать чужую силу. Никаких сражений за трон не происходит, при коронации претендующий на престол только демонстрирует свою силу. Он будто подавляет волю остальных, а они пытаются сопротивляться. Я же в разы сильнее остальных. Силу моего раздражения и гнева они тогда прочувствовали на себе. Представь, что на тебя внезапно опускают безразмерную гранитную плиту, а ты пытаешься устоять при этом на ногах. Они не устояли. После этого разговоры прекратились раз и навсегда. Мое право на престол больше никто не оспаривал и в нем не сомневался. Но отношение от этого практически не изменилось.

— Почему ты не показывал им своего волка? — этот момент из всего рассказа так и остался для меня загадкой. Ведь стоило всего лишь сделать этот ничего не стоящий шаг, как многое бы изменилось.

— Ты не оборотень, поэтому тебе сложно это понять, но на самом деле, все просто. Если бы я заявил перед публикой о своем волке, то отцу в то же мгновение пришлось бы сложить полномочия. А пока никто не видел волка, не может сопоставить мои реальные способности, а я могу находиться в тени отца, учиться и набираться опыта.

— Тогда, в обеденном зале, ты тоже подавил отца? Ты сильнее его?

— Да.

****

— И как же так получилось? Кем была твоя мама?

— Это два вопроса, — хитро протянул Лазар, — но на них я пока не могу дать ответ. Это тайна не только моя. Я готов услышать историю о том, как Бог Смерти, проводник в иной мир, стал неугодным для всех.