Светлана Шавлюк – Начертательная магия (страница 48)

- Пф-ф, - выдохнула и надула губы. Вся злость испарилась в одно мгновение. Доминик снова был прав и это даже раздражало. - Так бесит, - уже спокойно проговорила я, - даже поругаться с тобой не получается. А когда пытаюсь, потом чувствую себя виноватой. А сейчас хотелось, как в фильмах, посуду побить, волосы повыдирать всяким девушкам, которые, похоже, специально выводят меня на эмоции, а ты весь настрой сбил. Как вообще твоя сестра может дружить с такой девицей? - выплюнула я.

- Равения – тусовщица. До того, как Лия вышла замуж, они часто отдыхали вместе. Сейчас, насколько я знаю, общаются всё реже. Как и с другими подругами, - он заключил меня в объятия и усмехнулся, обдав волосы тёплым дыханием, - моя ревнивица. Я уж думал, что опять что-то серьёзное случилось. Лия устроит ей нагоняй, будь уверена. Это не первый раз, когда Равения не думает, что и где говорит. Язык у неё как помело.

- И много у тебя было таких дам? На пару раз? Сколько ещё из них при встрече заявят мне, что были бы не прочь повторить?

- Не ворчи. Не знаю, я их в записную книжку не вносил. Да пусть говорят, что хотят, я же с тобой. А они все мне не интересны. А вот у тебя я знаю много интересных, привлекательных мест, - его руки заскользили по спине, расслабляя.

- Убью, - выдохнула я.

- Кого?

- Кого-нибудь, кто будет меня ещё доставать в этом году. Скорее бы он закончился.

- Закончится. Через три дня уже отправимся на ужин к моим, а потом в долину встречать новый год.

Глава 22

Оставшиеся деньки прошли без потрясений. Равения сама принесла извинения за свой длинный язык, а Авелия после ухода подруги пояснила, что девушка эта неплохая, да только бестактная и прямая, как линейка. Что на уме, то и на языке. Я извинения приняла, но встречаться с этой особой больше не желала. Не всегда прямота – это плюс. Нужно иметь ещё и чувство такта.

Но долго переживать по поводу неприятного знакомства не было возможности, неумолимо приближалась встреча с родными Доминика. В отличие от меня, он был абсолютно спокоен, его совершенно не пугала встреча с моей мамой.

Авелия в нетерпении суетилась по дому, радостно улыбаясь. Она уже говорила, что соскучилась по родителям, и во всей этой атмосфере радости и расслабленности я была чужеродным комком нервов.

- Слушай, тебя не съедят, - пытался успокоить меня Доминик, когда я вдруг решила, что выбранный ранее наряд для этого случая мне не нравится. - Ты познакомилась с Лией, ей понравилась, уже знакома с дядей, осталось всего ничего. Тем более твои родители будут рядом.

- Ничего не говори, - выдохнула я и прикрыла глаза.

Будь что будет. В конце концов, выше головы не прыгнуть, а я не самая плохая девушка. Не глупая, не меркантильная, симпатичная и воспитанная. А если захотят придраться, то найдут к чему, как бы я ни старалась им понравиться.

С моими родителями договорились встретиться в одном из ближайших к дому дяди Доминика кафе. Прежде чем перенести нас туда, Доминик отправил Авелию с семьёй и нашими вещами прямиком к дяде. Мы же практически следом за ними ступили в круг света и оказались возле небольшого ресторанчика. Назвать это заведение кафе не поворачивался язык. Из широких окон лился золотистый свет на заснеженные улицы, плотные светлые шторы были собраны по краям и подвязаны золотыми шнурами с небольшими кисточками.

Оглянулась, кутаясь в шубку. За неделю под палящим солнцем отвыкла от морозной зимы столицы. Мы были в незнакомом квартале. Свет фонарей выхватывал высокие изящные заборы, за которыми расстилались снежные полянки, изрезанные вычищенными дорожками. Эти змейки вели к громадным особнякам, в которых, пожалуй, могли бы жить несколько семей, не встречаясь друг с другом неделями.

Доминик повёл меня внутрь ресторана, где мы встретились с родителями. Пока папа с Домиником приветствовали друг друга, мы с мамой обнимались и целовались, не обращая внимания ни на кого. Мы назначили встречу здесь, чтобы успеть пообщаться перед знакомством. Нужно было о многом рассказать им. Но сначала… Мама с улыбкой снова оглядела меня и перевела взгляд на Доминика. В её глазах мелькнуло одобрение, и зажёгся лукавый огонёк.

- А Вы, молодой человек, я так понимаю, тот, о ком моя дочь не удосужилась мне рассказать. Арина, - протянула она руку. В этом мире не было отчеств, отчего мне было непривычно, что мама представилась просто по имени.

- Приятно познакомиться, госпожа Данияс, - Доминик представился и поцеловал мамину ручку.

- Хочу сказать Вам спасибо за заботу о дочери, - кивнула мама. Я видела, что Доминик ей понравился, и подозревала, что в этом есть заслуга папы, который рассказал о нём всё, что мог.

Мы расселись за столом, покрытым белой скатертью с золотистой вышивкой по краю. Мама задавала нам тысячу вопросов, некоторые из которых мне казались лишними, но мама без зазрения совести ставила Доминика в не самое удобное положение.

- Вы же понимаете, Доминик, что знакомство с родителями – это серьёзный шаг в отношениях? - прищурившись, спросила она.

- Понимаю, - кивнул Доминик, - но у меня и намерения настолько же серьёзные, как этот шаг.

- И какие же у Вас намерения относительно моей дочери?

- Мама! - укоризненно взглянула на неё.

- Всё в порядке, - Доминик положил свою ладонь на мою руку, предотвращая возмущения, - знаете, с Вашей дочерью довольно-таки сложно что-либо планировать, слишком часто в мои планы врываются неожиданные обстоятельства. Но уверяю Вас, мои чувства к ней не мимолётны и не обманчивы.

- Как лихо Вы ушли от вопроса, - усмехнулась мама, - но даже такой ответ меня устраивает. Пока. А что насчёт Ваших родителей? Вы уверены, что они положительно воспримут Ваш выбор?

- Абсолютно, - кивнул Доминик.

- А что Вы будете делать, если всё же что-то пойдёт не так, как Вы бы хотели?

- Госпожа Данияс, - расплылся Доминик в улыбке, - я Артинас, а мы своего не упускаем ни при каких обстоятельствах. И мои родители прекрасно знают, что настаивать на чём-либо в моём случае бесполезно. И Ваша дочь просто прелестна, поэтому Вам, как и мне, не о чем беспокоиться. Тем более, моя сестра уже создаёт у родителей приятный портрет Саши на основании собственных впечатлений. А они самые положительные.

Казалось, будто меня вовсе не было при этом разговоре. А диалог мамы и Доминика напоминал деловые переговоры, а не знакомство возлюбленного дочери с её матерью.

- Так, хватит, - остановил это папа, и я была ему благодарна, а то мама бы не постеснялась спросить, не собирается ли Доминик жениться на мне, например, завтра. - Доминик не раз проявил себя, как настоящий любящий мужчина, который умеет принимать решения. Думаю, если уж он решил устроить это знакомство, значит, уверен в его положительном исходе.

- Я всего лишь переживаю о нашей дочери, - мягко ответила мама и ослепительно улыбнулась.

- Я понимаю Ваше беспокойство и готов ответить на все вопросы, - сказал Доминик, поглаживая мою руку большим пальцем.

Мама это заметила и уголки её губ дрогнули. Но отступать она не собиралась и в оставшееся до назначенного ужина время выспросила всё, что только успела: о семье, об обучении, о планах Доминика после окончания Академии, о том, чем занимается его семья в целом и каждый её член в отдельности. Даже не думала, что мама может быть такой требовательной. Но Доминик стоически отвечал и, похоже, радовал маму своими ответами.

К моему облегчению, допрос закончился, когда пришла пора встретиться лицом к лицу с семьёй Артинасов. Я с содроганием думала о том, какой допрос устроит мне отец Доминика, который в силу своей деятельности наверняка будет задавать мне множество каверзных вопросов. И разговор моей мамы с Домиником покажется мне детской игрой.

Идти не пришлось далеко. Мы прошли через переулок и вышли на широкую улицу, по обеим сторонам которой стояли роскошные особняки городской элиты. Чего-то подобного я и ожидала. Но моему удивлению не было предела, когда нас подвели к огромной огороженной территории. За высоким кованым забором, который, казалось, искрился от магии и переливался в свете фонарей всеми цветами радуги, стояли два больших дома, над которыми развевались огромные флаги. Та самая птица, которая украшала стену в нашей спальне в доме Авелии, обвивала своим хвостом странное создание с львиной головой и огромным скорпионьим жалом. Эти волшебные создания, несмотря на непохожесть, отлично гармонировали друг с другом. Наверное, это заслуга тех, кто сшил этот флаг. Я, задрав голову, рассматривала животных и пыталась вспомнить, как называется то, что было с гривастой головой. Птица называлась фениксом, об этом мне сказал Доминик, когда мы гостили у Авелии.

- Это мантикора, - произнёс он, наблюдая за мной, - два символа нашего рода. И эмблема торговых площадок. Один дом гостевой и предназначен для приёмов и неформальных встреч с партнёрами. А второй – семейный. Здесь выросли мой отец и дядя. Пойдёмте, нас ждут.

Он прошёл к воротам, взялся за ручку и несколько секунд стоял неподвижно. По воротам пошла блестящая рябь, которая мгновенно погасла, а ворота распахнулись.

Мы шагнули на широкую вычищенную дорожку, и каждый шаг отдавался глухим ударом сердца, которое было готово выпрыгнуть из груди от волнения.