Светлана Шавлюк – Марго. Помощница для вампира (страница 4)
— Знаете, — та, которую купили у Велюры, наклонилась к девушкам и понизила голос до шепота, — говорят, что и моя хозяйка когда-то была у вирров. А уж когда вернулась, создала один из лучших салонов. Представляете, сколько у нее было денег. У бывшей невольницы. Просто чудо. Среди людей такому не бывать. Хорошо, если на свободу заработаешь и оставшуюся жизнь полы мыть в пригородной таверне будешь, чтобы прокормиться.
— А все возвращаются? — воодушевилась я. Перспективы намечались неплохие, если верить девушкам. Может, зря я переживаю?
— Не все, конечно, — пожала плечами собеседница, — говорят, многие предпочитают оставаться там, среди вирров.
— А через сколько возвращаются свободные?
— Я однажды слышала в салоне, что какая-то девица вернулась уже через два года. Но мне кажется это вранье. Так быстро выкупить себе свободу и заработать на жизнь — невозможно. Лет через десять обычно.
Десять лет. Я опустила взгляд и ушла глубоко в свои мысли. Девушки продолжали делиться сплетнями, но я думала только о том, что десять лет — это слишком много. Да и все рассуждения девушек звучали, как «кто-то где-то когда-то слышал, но это не точно».
Когда немного переварила информацию, забрали бледную девочку в голубом платье. А вернули ее уже серо-зеленой. Ей тоже было нехорошо, но явно лучше, чем было мне. Забрали следующую.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Мгму, — промычала она, — но кажется сейчас стошнит, — прикрыла рот руками и громко засопела.
— Что с нами делают? — обратилась к единственной, которая еще не подверглась пытке.
— Нам рассказывали, что есть какой-то блок, который не позволяет говорить о виррах, что на острове происходит. Но это слухи. Кажется, они правдивы. Слышала еще про привязку к хозяину.
— А вот тут поподробнее, — тут же взбодрилась я.
— Ну всякое рассказывают, — пожала она плечами, — что любовь вызывает, что все его желания исполняешь, не сбежишь, других вирров замечать не будешь… Ну, это все сказки, — стушевалась она под моим офигевшим от перспектив взглядом, — если бы все так было, никто бы этого не рассказал, если они там что-то магичат с головой, — пожала она плечами.
Доля истины в ее логике была. Но легче не становилось. Вскоре на судне поднялась суета. Девушки затихли. Моряки подняли паруса.
Он терпеть не мог смотрины. Но регулярно посещал их, покупал девушек, но каждый раз разочаровывался. Все не то. Снова и снова возвращался. Иногда уплывал ни с чем. Но это даже радовало его. Лучше ничего, чем снова вспыхнувшая надежда, а за ней — неизменное разочарование.
Он мчался с порта под раскаленным солнцем. Пыль дороги раздражала. Люди, которые были здесь, раздражали. И только то, как они шарахались от всадников, приносило немного удовлетворения.
Он почти не смотрел по сторонам. Слушал свист ветра в ушах, вдыхал горячий воздух и мечтал, чтобы все скорее закончилось.
Он увидел ее случайно. Яркое пятно среди серости рынка невольников. Алое пламя, что горело среди мрачного моря безликих рабов. Резко натянул поводья. Лошадь заржала и встала на дыбы. Усмирив животное, спрыгнул и направился к постаменту, где уже суетился рабовладелец.
Этот мужчина, от которого пахло потом и чем-то еще приторно сладким, предлагал девицу за девицей. Но Тайлинг его даже не слушал. Он подошел к красноволосой девушке и смотрел только на нее. В её огромные глаза цвета сочной зелени.
Белый Элл вдруг стал отговаривать. Но и его аргументов Тайлинг не слушал. Зато едкие, едва слышные комментарии девушки его очень занимали. Как и она сама. Он все ещё с интересом рассматривал бледную худую фигуру той, из-за которой он остановился. Её яркие, необычного цвета волосы приковали взгляд мужчины, зелёные глаза, в которых полыхало столько эмоций, что и различить все не удавалось, просто поражали, а тихие слова удивляли остротой, наглостью и давали понять, что девушка не так уж и глупа, как расписывает ее владелец. Только запах яда, исходивший от неё, раздражал и вызывал массу вопросов. Но чутье шептало, что это она. Он чувствовал, что что-то с ней не так, она словно выделялась на фоне других. Была
Дерек, его помощник быстро расплатился с владельцем и увел девушку. Тайлинг смотрел ей вслед. Он вновь надеялся, что хотя бы в этот раз не ошибся. Наблюдал, как она испуганная садится в экипаж, как судорожно сжимает покрасневшие на солнце кулаки. Как на обожженном солнцем лице округляются глаза от страха и непонимания. Как только повозка тронулась, вирр вскочил на коня. Все прошло быстрее, чем он предполагал. И это не могло не радовать. Ехать в салон больше нет смысла. Он всегда привозил лишь одну девушку с собой. И в этот раз не стал себе изменять.
Вирр несся вперед к порту, оставляя за собой столбы пыли. Он думал, что проведет длинный, мучительно скучный день в салоне. Демонстрация товара выматывала его. Но несколько раз в год он выбирался в салоны в надежде найти ту самую, о которой говорил Оракул. Его уверили, что он поймет, когда найдется та самая… Иная. И теперь он был почти уверен, что нашел ее. Только что-то в ней беспокоило его. Возможно, то, что он не сумел понять ее. Она была такой яркой, эмоциональной, даже чересчур болтливой, но закрытой, темной, неясной. Загадка. И он собирался ее разгадать. Ведь с ее помощью он сможет найти того, кто уже много лет уничтожает его народ.
Глава 3
Мы плыли уже несколько часов по ощущениям. Вставать нам не разрешали, так что всё, что мы видели — деревянная старая палуба, суетящиеся моряки в темной одежде и лазурное небо высоко-высоко над головой. Вдыхали влажный морской воздух и наслаждались прохладой, которую приносил ветер. Но мне отчаянно хотелось посмотреть на синюю водную гладь. Перед воображением одна за другой вставали яркие картинки волнующегося моря или абсолютно спокойной зеркальной поверхности, сливающейся на горизонте с небом. Хотелось ловить личиком соленые брызги, раскинуть руки и насладиться плаванием. И даже легкая тошнота от качки не так сильно расстраивала, как невозможность подняться на ноги и оглядеться.
Но вскоре все изменилось. С каждой минутой мое сердце стучало все быстрее и быстрее. В душе поселилась тревога, по спине то и дело бежали мурашки, а руки начали подрагивать. На меня навалилось беспричинное неконтролируемое, но безумно сильное чувство страха. Хотелось забиться в самый укромный уголок корабля, спрятать голову в своих руках и надеяться, что опасность, которую ощущала, пройдет стороной. Я решила, что на фоне стресса случилась паническая атака, ведь именно так я представляла ее себе. Шум крови нарастал в ушах, сердце выпрыгивало из груди, а на корабле наоборот вдруг стало нетипично тихо. Мужчины передвигались бесшумно, а вскоре и вовсе каждый занял свое место и не двигался.
Я набралась смелости, сделала над собой усилие и подняла взгляд вверх. Девушки, сидящие рядом, тоже уткнулись в свои колени. Кто-то даже всхлипывал. А я едва не закричала от ужаса. Увидела, что на нас надвигается огромное плотное облако. Туман, каких я еще никогда не видела. Он бесшумно скользнул на палубу. Легкой дымкой пополз по кораблю, забираясь в каждый уголок, словно разведывал. А потом плотной завесой перевалился через борт, постепенно поглощая весь корабль.
Туман был таким густым, что даже очертания рядом стоящих предметов разглядеть не удавалось. И пусть никаких зловещих звуков вокруг не слышалось, мне казалось, что это облако принесет с собой боль. Я четко чувствовала, что туман не естественный, а магически созданный. Инстинктивно отдернула ногу и попыталась отползти, когда он приблизился вплотную, но уже через пару секунд оказалась в его плену. Он скрыл от меня мое же тело. Лишь поднеся руки очень близко к лицу, смогла их разглядеть. Туман, словно вата, наполнил нос, залепил рот, не позволяя вдохнуть или выдохнуть. У меня началась настоящая паника, но я не могла издать ни звука. То ли ужас сковал, то ли туман… Все вокруг было укрыто белой завесой. Ни звука не проникало сквозь нее. И даже когда меня кто-то схватил за руку, не смогла закричать. Хотелось потерять сознание. Очень. Отключиться и не чувствовать ничего. Но и это мое желание не исполнилось.
Мне казалось, что прошла целая вечность. Я уже была готова попрощаться с жизнью, легкие огнем горели, когда туман стал рассеиваться. Все вокруг принимало свои привычные очертания. Я хватанула воздуха, раз, другой, да так неудачно, что закашлялась. Сердце перестало рваться из груди. Рядом обнаружились девушки, одна из них была без сознания (повезло же!), вторая всхлипывала от рыданий, а третья крепко сжимала мое запястье и ошалелыми от страха глазами смотрела по сторонам.
Слух также постепенно вернулся. Вокруг снова кипела работа и жизнь. И только моряки, проходящие мимо, с усмешкой смотрели на перепуганных девушек. Некоторые даже открыто смеялись, о чем-то переговариваясь с товарищами.
— Что это было? — спросила, когда отдышалась. Тихонько дернула руку, указав на захват соседки по несчастью. Та немного смущенно улыбнулась и убрала руку. Я потерла запястье. Хватка у девушки железная.
— Барьер, думаю, — ответила та, что держала меня за руку. — Я, конечно, слышала, что пришлые так себя защищали, но вообще не верила, что это правда. Теперь уж понятно, почему преступники отсюда никогда не возвращаются — сбежать не могут. Да и те, кто без приглашения к пришлым собирался, тоже обычно пропадали навсегда, а кто не пропадал, тот сходил с ума в итоге. В таком тумане сгинуть — никаких проблем.