Светлана Шагако – Шестьдесят пять зим и одно лето (страница 5)

Дальше поехали в действующую мастерскую. Её директор, гробовщик Санёк, оказался неразговорчивым и неприветливым парнем. Он издали погрозил Василию топором. На что тот мигом сориентировался и предложил к Саньку не заходить. Просто вскользь сообщил, что это мастерская очень полезна для села, так как со штабеля гробов, сложенных у забора Санька, ловится сигнал почти всех операторов мобильной связи. Вика воспользовалась связью и отправила смс маме. Но гробы у этого поставщика Василий настоятельно не рекомендовал заказывать.

— Почему? — удивилась Вика совету.

— Был я у него на производстве, осматривал. Древесину некачественную употребляет, положенную по закону годовую гарантию не предоставляет. На замечание не отреагировал.

Колорит увиденной деревни никак не вязался у Вики с образом той Ариадны, писательницы, которую она нарисовала себе в воображении, когда читала её роман. И тем интереснее для неё была её личность именно теперь. Что она за человек? Как оказалась в этом посёлке?

Мультикультурным центром оказалось кладбище. Старинное и тихое. Вике очень понравилось место. Она хотела прогуляться среди старых захоронений, посмотреть даты жизни и смерти, но Василий потянул её в новую часть. Там находилось только одно захоронение, под простым сосновым крестом.

— Здесь Харикришна похоронен. Местные его так окрестили. Как его по-настоящему звали, уже и не узнать. Не хотел мясо есть, с голоду помер.

— Веган был?

— Веган не веган, но не ел. Всё сидел в позе лотоса на берегу…

— А почему он под крестом?

— Ну а как? Что он, нехристь что ли, хоть и веган…

В деревню возвращались молча. Несмотря на то, что содержание экскурсии оказалось неожиданным, оно дало Вике повод для размышлений и ещё больше укрепило в мысли познакомиться с писательницей, живущей в таком необычном месте.

Вскоре подъехали к маленькому домику с белёными стенами. На ограде из жердей сушилось бельё, а во дворе, в тени под навесом — пучки трав, грибы и земляника на полотенцах. На крыльце сидела поджарая старушка лет девяноста навскидку и раскладывала пасьянс на картах. Старушка, завидев их, отложила карты, приложила ладонь козырьком ко лбу, загораживаясь от солнца и всматриваясь в гостью с лукавым прищуром.

— Это и есть Ариадна Ветреная? — Напряглась Вика. — Вроде бы не она, судя по возрасту, и дом не тот. — Она поспешила показать Василию распечатанную фотографию из интернета.

— А-а-а-а! — Протянул он, хлопнув себя по лбу, — В том доме родня её живёт. А Ариадна вот она, собственной персоной! — Он аккуратно уложил деньги, полученные от Вики, во внутренний карман ватника и поспешил удалиться, спросив у старушки разрешение взять велосипед, стоящий у ворот.

— А далёко ты собрался-то, непутёвый, на моём велике?

— Прокачусь по лесочку за деревню, грибы посмотрю!

Вика стояла у калитки, недоумевая. «Это что же, эта старушка ездит на велосипеде и пишет романы про любовь? Как такое может быть?»

— Чего застряла-то у порога… Или проходи, или уходи уже! Не стой столбом! — Пригласила та её зайти во двор.

Вика вошла в калитку, не решаясь спорить. Пока шла по тропинке, старушка, как заправский картёжник, перетасовала карты и сделала расклад. Глядя в карты, задумалась.

— Чёт я не пойму, зачем ты явилась ко мне… Болезни нет, любви нет, соперницы нет, работа есть… Ищешь, сама не знамо что, а найдёшь…

— Я ищу писательницу Ариадну Ветреную, — Поспешно перебила Вика гадалку, не дожидаясь, когда она выкатит ей счёт за предсказания, в которые Вика не верила.

Та пошамкала беззубым ртом, явно справляюсь с волнением. Нахмурилась и сердито смешала карты, пустившие её по ложному следу.

— А, знаю я энту писательшу. — Она указала в направлении домика, в который Вика целила попасть изначально.

— Я так и думала… Но извините за вопрос… А она тоже Ариадна Ветреная? У вас что же, есть тут полная тёзка с таким редким именем?

— Иди-иди, милая, а там уж разберитесь сами, кто кому тёзка-не-тёзка. — Она вновь разложила карты и углубилась в своё занятие, потеряв интерес к Вике.

— И всё же! — Вика вдруг набралась журналистской смелости. — Это псевдоним или настоящее имя?

— Имя как имя… Была такая мода одно время… Батюшка у меня шибко грамотный был. Вот и назвал. Иди, куда шла… — Она отмахнулась от Вики уже окончательно.

Глава 4.

Вконец озадаченная Вика поехала дальше, к нужному домику. По дороге ей не встретилось ни одной живой души. Дома стояли добротные, потрёпанные непогодой и местами почерневшие, но целые, из толстых брёвен, и почти все с заколоченными окнами и дверями. Во дворе дома с фотографии хозяйничал крепкий мужик с бородой. Борода и бесформенная прическа из длинных, небрежно собранных под кожаную бандану волос не позволили Вике рассмотреть лицо. Одет он был в потёртые джинсы и куртку, бывшую когда-то брендовой. Мужик пилил толстое бревно, уложенное на козлы, двуручной пилой в одиночку. «Отец, муж, брат, — гадала Вика, — как к нему обратиться-то?»

— Здравствуйте! — Окликнула она его, — Я ищу писательницу Ариадну Ветреную, она тут живёт?

Мужик застыл на мгновение, выпрямился, оставив пилу, взглянул на Вику, вытер лоб рукавом. Затем буркнул, снова взявшись за пилу:

— Её нет дома!

После секундной заминки протолкнул пилу и продолжил методично пилить бревно.

«Да что он о себе думает? Он думает, я сейчас развернусь и поеду обратно в город, проехав сто пятьдесят километров через лес? И куда эта Ариадна могла уйти в такой глуши? Уж явно не в парикмахерскую. Разве что в лес по ягоды» Она решительно открыла калитку и зашла во двор без приглашения. Подошла к нему, ожидая, когда он закончит работу и обратит на неё внимание. Тот допилил бревно и откинул в сторону толстый чурбак, как пушинку. Уставился на Вику, как на назойливого комара, которого хотел прихлопнуть. «А он не такой уж и старый, — всмотрелась Вика ему в глаза. — Лицо обветренное, с интересными морщинками у глаз. А взгляд — уставший, тяжёлый, оценивающий. Скорее муж или брат… Старший».

— Вы извините, конечно, но не могли бы вы поточнее ответить на мой вопрос. Я не для того ехала в такую даль, чтоб сейчас вот так просто вернуться обратно в город ни с чем.

— А для чего вы ехали? Кто вас звал сюда? Насколько я в курсе, Ариадна гостей не ждала. Так какие тогда претензии? — Вике показалось, что он улыбнулся или ухмыльнулся, но определить это точно по его лицу, скрытому бородой, она не могла.

— Я журналистка, приехала по заданию интернет-сообщества, взять у неё интервью, — Не очень-то правдоподобно, но довольно вдохновенно с ходу врала Вика, — Ариадна ваша жена, сестра?

— Допустим, сестра. — Предположил бородатый. И боюсь вас разочаровать, но книги она больше не пишет. Да и до этого ничего особо выдающегося, насколько я знаю, не написала. Здесь больше не живёт. Тем удивительнее ваше появление.

— Не скажите, — на ходу выкручивалась Вика, — её роман выбрали читательницы в номинации «Роман — загадочный финал».

— Ну раз так, — он, похоже, изменил первоначальный план её прихлопнуть, как комара, и решил пока рассмотреть, как какую-то невидаль, залетевшую в их места. Сменил тон на доброжелательный, — чаю хотите с дороги? На правах ближайшего родственника Ариадны приглашаю вас к ужину и готов ответить на какие-то ваши вопросы. Закроем этот ваш гештальт.

— Ужин… — растерялась Вика, вдруг застеснявшись своей настойчивости, обернувшейся этим неожиданным предложением, — уже так поздно… Мне надо домой торопиться, хочу уехать до сумерек.

— Видимо, логика не самая сильная ваша сторона. — Засмеялся бородатый и Вике показалось, что он немного моложе, чем ей представлялось поначалу. — Буквально только что вы уверили меня, что не уедете отсюда без результата и решительно настроены взять у моей… сестры интервью, и вдруг собираетесь уезжать. А если серьёзно, то уехать вам до утра физически не представляется возможным. И придётся подыскать вам ночлег здесь.

— Это ещё почему? — Вконец растерялась Вика.

— Всё просто. Вы как сюда попали на этой «пузотёрке»? — он указал рукой в сторону её автомобиля. — Через речку?

— Ну… там был этот… Василий Матвеевич на мосту, помог мне…

Он потёр бороду рукой, соображая.

— Денег ему заплатили? Ну-ну… Обычно приезжающий сюда народ проинструктирован заранее, что ничего из этих двух пунктов делать нельзя. Родственники Василия сюда специально привезли, в место без магазинов и автобусов, на попечение моей бабули-знахарки чаи из трав пить. Антиалкогольные. От которых, как он её уверяет, у него развилась депрессия. Теперь он как пить дать уехал в ближайший магазин, а это деревня в семидесяти пяти километрах отсюда. На велосипеде уехал. Купить «лекарство от депрессии». А без его руководства мост не переехать, так как это он там что-то ремонтировал, менял доски. У нас никто им не пользуется. Только он на велосипеде. Мы вброд реку переезжаем, здесь не ездят на таких игрушках, как ваша. На будущее имейте ввиду — никаких денег Василию не давать. Да и в лесу у нас небезопасно на ночь глядя. Лоси, кабаны стали в деревню захаживать. Природа берёт своё. Медведи близко подходят.

— Откуда же мне было знать… — Без прежнего запала промямлила Вика и огляделась. — А к встрече с медведями и лосями жизнь меня вообще не готовила. Но где я тут найду безопасный ночлег? В машине ночевать?