Светлана Шагако – Любовная магия в Ромашково (страница 2)

– Ты обязательно будешь счастливой!

Но Марго, конечно же, не устраивал такой ответ. Она и без карт знала, что будет счастливой.

Все девочки в её возрасте знают, что впереди их ждёт сказочная жизнь с принцем, вопрос только в том, кто будет этим принцем и где его искать?

Вот и ей больше всего хотелось знать, какой у неё будет муж и где они встретятся. И она просила подробности.

Но тётка была непреклонна. А потом, всматриваясь в одну из карт, будто перед ней было реальное фото суженого, вдруг добавила:

– Марго, запомни: у него будет шрам на левом виске! Да, шрам! По нему ты его узнаешь.

Марго не раз потом вспоминала этот разговор после своего скоропалительного замужества с однокурсником. И почему она решила, что наличие у него шрама на виске залог их долгой и счастливой семейной жизни?

Больше тётка не соглашалась ей гадать, да вскоре их посиделки в саду с картами и так закончились.

Однажды она увидела в соседнем дворе симпатичного смуглого парня, который возился с мотоциклом. Он был старше её, лет семнадцати на вид. Высокий, спортивный и такой классный! На Марго он даже не взглянул, только вежливо поздоровался, когда увидел рядом с ней тётку.

И с тех пор Марго приходила в сад на полюбившееся ей место на качелях с одной только мыслью: как бы привлечь его внимание и познакомиться с ним поближе?

Но он по-прежнему не замечал её, и не удивительно. Скучать ему было некогда, вокруг него всегда собирались друзья его возраста, байкеры. До Марго доносились обрывки разговоров, все они велись только о мотоциклах. Иногда к нему приезжала длинноногая девица в чёрной кожаной косухе, его подруга. Как Марго ей завидовала! И её модным нарядам, и сногсшибательной причёске: в какие только цвета она не красила свои волосы! А ей родители до сих пор не разрешали даже косу состричь… Особенно ей хотелось быть на её месте, когда они всей компанией, под рёв моторов, уезжали.

Тётка заметила интерес Марго к соседскому парню и какое-то время задумчиво наблюдала. А потом вдруг сказала:

– Макс тебе не пара, конечно… Деревенский парень без особых амбиций. Даже в институт поступать не хочет, говорит, в армию сначала… Но не проводить же тебе со мной всё время, с молодёжью тоже нужно общаться.

И вскоре Марго услышала, как тётка окликнула Макса и попросила его показать городской гостье окрестности посёлка, местные достопримечательности:

– А то совсем она тут у меня заскучала…

И незаметно заговорщицки подмигнула племяннице.

Макс тогда впервые задержался взглядом на Марго. И просто сказал:

– Хорошо, Вера Ивановна! Если не боится, и вы не против, я на своем байке организую… – он еле заметно краем губ улыбнулся, – экскурсию.

А потом они мчали на мотоцикле по полевым дорогам, Марго визжала от восторга и наслаждалась новыми для себя ощущениями: скорость, адреналин, ветер, раздувающий волосы.

Марго крепко держалась за Макса, и ей было совсем не страшно c ним. Он так уверенно управлял мотоциклом, казалось, что он с ним одно целое. Он привез её к реке и остановился на крутом берегу, с которого был виден весь посёлок, дал ей возможность полюбоваться красивым закатом. Она тогда очень удивилась, как тонко он чувствует красоту. Её-то этому учили с раннего детства в художественной школе и многочисленных кружках, куда её определили родители, мечтая вырастить медалистку. А Макс так отличался от её друзей «ботаников» и «очкариков», которые ходили вместе с ней в эти кружки и секции…

Но в тот момент ей не хотелось любоваться закатом. Ей вдруг пришла в голову идея самой сесть за руль. Она думала тогда, что это верный способ понравиться ему. Макс не соглашался, но она зачем-то соврала, что раньше уже ездила на мотоцикле, что умеет. Ей хотелось, чтоб он считал её такой же как он, хотелось быть частью их крутой байкерской тусовки.

И он уступил её просьбе. Поначалу у неё даже получилось, а потом вдруг прямо из травы на дорогу выскочил заяц…

Само падение, которое для неё обошлось без особых последствий, если не считать синяки и ушибы, Марго не помнила. Первое, что увидела, когда очнулась, лёжа на земле, это красивые карие глаза Макса, так близко от её лица, что она смогла рассмотреть в них тёмные крапинки.

Сколько раз потом тот взгляд всплывал в её воспоминаниях! Глаза его потеплели, когда он с облегчением убедился, что она в порядке, помог ей подняться и только потом занялся собой. На испуганные «охи» и «ахи» сказал с улыбкой:

– Подумаешь, поцарапался! Первый раз, что ли?

Рискуя потерять сознание от вида крови, она помогла ему обработать рану на руке средствами из аптечки и вытереть кровь с лица. Его шлем был на Марго, поэтому ему больше досталось во время падения. Домой они явились уже затемно, пешком, а мотоцикл, в котором что-то сломалось во время аварии, тащили вдвоём и всю дорогу болтали обо всякой ерунде.

Мать, узнав о происшествии, тут же примчалась и увезла Марго домой, не дав ей времени увидеться и попрощаться с Максом. В случившемся она обвинила тётку.

Марго хорошо помнила тот разговор. Мать не хотела никого слушать и бросала сестре злые упрёки в том, что та не в состоянии позаботиться о ребёнке, ей ничего нельзя доверить, что она свою-то жизнь не смогла устроить, не говоря о других…

Тётка молча обняла девочку, Марго чувствовала, как дрожат у неё плечи от еле сдерживаемых рыданий, и… больше они не виделись.

И вот недавно тётки не стало. И Марго, покончив с делами и долгами, отказалась в самый последний момент от своей давней мечты – турпутёвки в Буэнос-Айрес на милонгу, чтоб сэкономить хоть какие-то деньги, и даже не дождавшись, когда ей их вернут, взяла такси до Ромашково.

Если б она только знала, что вместе с тётушкой из дома исчезли сказка и магия, и жизнь в родовом гнезде на окраине небольшого посёлка на самом деле не такая чудесная, как она себе представляла!

Марго поёрзала, устраиваясь на узком подоконнике удобнее. Сидеть было не очень комфортно, у неё уже затекли ноги и спина, зато дышалось легко. За кустами на протоке выпь снова затянула свою мрачную песню. Она вздрогнула, всматриваясь в тёмный предрассветный туман, клубящийся между деревьев. Зыбкий покой сада нарушало летающее существо, плохо различимое в сумерках. По всей видимости, ночная птица. Она уже собиралась спрыгнуть с подоконника и закрыть окно, как вдруг, легонько задев её крылом, в спальню влетел тёмный комок.

Птица быстро металась по комнате, сшибла вентилятор, и, мягко ударившись несколько раз о стены и потолок, улетела в кухню и там затихла. Сердце Марго бешено колотилось. «Птица в окно, да ещё ночью – к плохому!» – вспыхнула молнией страшная догадка. Марго была суеверной. Что ещё хуже того, что с ней случилось, могло произойти?

Она отошла с окна, чтоб не мешать птице найти выход и вылететь наружу. Присела на кровать, затаившись, прислушалась. Стоило бы встать, найти её и выпустить. Но как? Включить свет и привлечь в дом ещё больше ночных визитёров? Она ждала, но птица не подавала признаков жизни, возможно, поранилась о вентилятор и погибла…

Находиться в доме с мёртвым или раненым существом Марго было невыносимо. Она поднялась, взяла c прикроватной тумбы фонарик. Прошла в кухню, включила его, осмотрела пол и все поверхности. Заглянула под стол, кухонные шкафы и холодильник. Птицы нигде не было. Вылететь она не могла, могла только забиться куда-то с испуга.

Из тёмного угла на антресолях, где громоздились картонные коробки, периодически слышалось шебуршание. Поставила стул и забралась наверх, осторожно осматривая коробки и снимая их вниз на пол. Наконец, добралась до той, откуда раздавался царапающий звук.

Затаив дыхание, чтоб не спугнуть птицу, взяла коробку в руки. К верхнему краю коготками прицепилось ушастое существо с маленькими чёрными глазками, завернувшееся в крылья, словно в плащ. Марго прошиб холодный пот от испуга. Но тут же наступило облегчение: это не птица, а всего лишь летучая мышь. Примета не сработает!

Она осторожно поднесла коробку к кухонному окну, открыла его и стряхнула мышь на улицу. Коробку, внутри которой что-то глухо брякнуло, бросила на пол. Брезгливо отряхнувшись, помыла руки от налипшей паутины и пыли с антресолей.

Вернулась в спальню и закрыла окно. Подняла лежащий на боку вентилятор, который тотчас заработал. Легла в кровать и, наконец, уснула.

Проснулась в полдень, c трудом разлепила глаза. После ночных приключений совсем не выспалась. Отправилась на кухню чаёвничать, чтоб хоть немного взбодриться. На кухне там и сям валялись разбросанные ночью коробки. Пока закипал чайник, сдвинула их в угол, наводя подобие порядка. Увенчала эту пирамиду из коробок той, за которой ночью пряталась мышь. На ней тёткиной рукой красным карандашом было написано: «сжечь!» Решила именно так и поступить со всем ненужным хламом чуть позже.

Потом открыла свой дорожный чемодан и без всякого энтузиазма покопалась в вещах. Багаж, который она захватила с собой, был приготовлен для поездки на милонгу, но в спешке его пришлось захватить в деревню, добавив туда только скудный запас продуктов. Её ждал неприятный сюрприз: любимый сорт чая, который она привезла с собой, закончился. Осталась пачка печенья, да пятьсот рублей одной купюрой. Деньги тут же перекочевали в карман джинсов, а печенье она выложила на стол, в тарелку из тёткиного сервиза.