Светлана Сбитнева – Лабиринты (страница 4)

Калитка пискнула и отстала от косяка. Входная дверь больше подошла бы особняку или фамильному поместью, чем двухэтажному загородному дому. Чувствовалось незнание меры и неоправданное стремление к роскоши. Дверь отворилась, и на пороге появилась, скорее всего, сама хозяйка.

Надежда Дмитриевна оказалась женщиной лет сорока с небольшим. Ухоженная крашеная блондинка, немного полноватая, с выцветшими светло-карими глазами, которые смотрели властно и придавали лицу хищное выражение. Нос с горбинкой и искривленные гримасой, должной, очевидно, изображать улыбку, губы еще больше усиливали сходство с хищной птицей.

– Что Вы хотели? – спросила она с порога. Внутрь дома она гостя не пригласила. Микки в двух словах обрисовал ей цель своего визита.

– Знаете, мне не кажется, что я делаю что-то сверхъестественное. Я просто имею возможность помочь бедным малюткам, – на мгновение Микки показалось, что она готова всплакнуть.

– Мой муж держит гостиницу, – продолжала женщина снова спокойным голосом, – и мы живем на эти деньги.

– А чем Вы занимаетесь? Наверное, у Вас совсем не остается времени на то, чтобы заниматься чем-то помимо дома, все-таки семь детей…

Она помедлила, прежде чем ответить, и обожгла Микки ехидным взглядом, как будто уловила в его словах сарказм. Микки смотрел невозмутимо.

– У меня своя линия одежды, – холодно ответила женщина и скрестила руки на груди, как бы обороняясь от возможных вопросов.

– Может быть, Вы все-таки подумаете об интервью? Мы считаем, многих бы вдохновил Ваш пример.

Женщина принужденно засмеялась, отчего ее лицо приобрело еще более хищное выражение.

– Позвольте, я подумаю.

– Хорошо, давайте, Вы оставите мне свой номер, и я позвоню завтра, чтобы узнать Ваш ответ.

Надежда Дмитриевна улыбнулась и протянула Микки визитку из вазочки на стойке у двери. Он взял карточку и поспешил оставить эту совершенно не приятную ему женщину в покое.

В машине он внимательно посмотрел на визитку: размашистым почерком было выведено «Дизайнерская одежда Надин».

Дома он первым делом вбил в строке поиска название организации и зашел на сайт одежды. Цены на платья и другие предметы преимущественно женского гардероба нельзя было назвать заоблачными – на такие доходы семерых детей точно не прокормишь, не говоря уже о содержании большого дома. Правда, Надежда не скрывала, что кормит их гостиница мужа. Микки нашел по адресу гостиницу. Обычный гостевой домик на десять номеров, четыре звезды, два люкса. Хоть отель и находился в столице, район не пользовался большой популярностью у туристов, потому что был не центральным. На всякий случай Микки отправил запрос своему приятелю из налоговой о заявленных доходах этого предприятия. Что-то вся эта ситуация с напускным благородством все больше и больше настораживала Микки. И как оказалось впоследствии, не случайно.

На следующий день женщина ответила на звонок не сразу и, сославшись на нездоровье и сильную занятость одновременно, перенесла встречу для интервью на неделю. Этой недели Микки вполне хватило, чтобы вывести мать-героиню на чистую воду.

Эта благополучная и солидная дама, как оказалось, строила свое благополучие на нелегальных и ужасающих обстоятельствах: она брала из детского дома относительно взрослых детей и заставляла их работать на себя в мастерской в сыром подвале своего дома. Естественно, дети трудились совершенно бесплатно. Она их запугивала, и именно поэтому бедные дети не могли во время телефонного разговора рассказать о своем положении. Больные дети, как одиннадцатилетняя Даша, были для нее находкой. Дети содержались в чудовищных условиях. Они шили одежду и обувь, чему их специально обучали. Им доверялось вырезать простые детали по шаблонам, а более сложные детали мастерили две наемные швеи, которые были в сговоре с главной предпринимательницей. Вещи продавались за границу под видом китайских, что-то (совсем немного) распространялось как вещи ее личной дизайнерской коллекции. Дамочка и ее сообщники имели с этого пухленький доходец. Поскольку усыновить значительное количество детей, достаточное для солидной мануфактуры, хозяйка не могла, она нашла способ договариваться с малоимущими семьями, которые брали ребенка и отдавали ей, после чего в срочном порядке меняли прописку и даже имена.

Когда Микки удалось собрать достаточное количество доказательств вины всех участников этого прибыльного бизнеса, дело получило невероятный резонанс в прессе. Его мусолили в эфирах новостных радиостанций, трансляции из зала суда заняли время нескольких телесериалов, не обошлось даже без небольшого митинга в поддержку сирот, которых, надо сказать, тут же определили в хорошие любящие семьи.

Но Надин не была готова смириться с таким потрясением. Она даже не ограничилась потоком отборной брани, выпущенной по его адресу в прямом эфире. Она нашла способ подговорить каких-то криминальных элементов (обзавелась связями за годы предпринимательской деятельности), и Микки чуть не отправили на тот свет. К тому времени Микки уже числился агентом Секретной организации, настоящее название которой, по понятным причинам, не приводится, и коллеги решили от греха подальше обеспечить репортера политическим прикрытием. Так он оказался за границей.

* * *

– Мииик, – послышалось из спальни. – Мик, дорогой.

Микки довольно прищурился и поспешил на голос. Блондинка проснулась и теперь сидела на кровати, обмотавшись простыней.

– Уже обед, красотка. Родители не будут тебя искать? – Он сел рядом с девушкой и провел пальцем по ее обнаженному плечу.

– Черт! – выругалась она, бросив взгляд на часы. – Меня ждут на собеседовании через час!

Она попыталась встать, но снова плюхнулась на постель, не сумев удержать равновесия.

Микки встал и потянул ее за руку.

– Давай, детка, выметайся из кровати, а то мы рискуем проторчать тут неделю. – Он обнял девушку и притиснул к себе сильными накачанными руками. Захихикав, девушка, имени которой он так и не вспомнил, если вообще спрашивал, освободилась из его объятий и неуверенно двинулась в ванную.

ГЛАВА 3.

2014 год. Россия, Москва.

Кротов Сергей Анатольевич вышел из своей дорогой недавно купленной иномарки, нежно закрыл дверцу и, несмотря на свои внушительные габариты, легко двинулся ко входу в здание, украшенному красивым гербом с причудливой птицей. Дверь плавно качнулась, и так же плавно закрылась за проникшим внутрь Сергеем Анатольевичем.

Он деловито закивал в знак приветствия десяткам сослуживцев, бегущим на свои утренние совещания, натянуто улыбнулся строгой секретарше и нырнул в свой кабинет. Кабинет встретил хозяина сосредоточенной рабочей тишиной. Деревянные добротные панели тут же обступили Сергея Анатольевича, стоило ему разместить свою фигуру за столом – массивным дубовым сооружением, занимавшим добрую треть кабинета.

Сергей Анатольевич поерзал в кресле, устраивая свое тело поудобнее, промокнул платком наметившуюся лысину, почесал снова задергавшееся веко и посадил на нос тонюсенькие очки в почти невидимой золотой оправе. В завершение этого странного ритуала он издал отчаянный вздох, больше похожий на вопль смертельно раненого лося, и положил перед собой дорогой кожаный портфель с документами.

Но сосредоточиться на делах ему не дал деликатный, но достаточно громкий, чтобы его можно было проигнорировать, стук в дверь. Затем дверь приотворилась, и в проеме показалась серьезное лицо секретарши.

– Пришел Завральский. Говорит, что открылись новые обстоятельства дела…

Сергей Анатольевич не дал ей договорить:

– Зови! Зови! – замахал он нетерпеливо руками и начал протискиваться из-за стола. Его массивная шаровидная фигура, в округлости которой Сергей Анатольевич разумно винил нервы и сбившийся гормональный фон, оттеснила кресло.

Дверь снова отворилась, и в кабинет вошел высокий седовласый мужчина в дорогом с иголочки костюме и кипой бумаг под мышкой. Мужчины молча пожали друг другу руки, после чего Сергей Анатольевич небрежно махнул рукой в сторону свободного кресла и сам вернулся на свое место.

– Андрюша, говори! – потребовал Кротов и зафиксировал взгляд своих небольших пронзительных глаз на собеседнике. Тот начал без предисловий.

– Мои агенты выяснили, каким образом был взломан компьютер с документами. Некто запустил в компьютер файл с прикрепленным вирусом – разновидность трояна. Вирус не распознала защита компьютера, потому что эти шпионские программы в скрытом режиме не заметны антивирусным программам и не фиксируются брандмауэром, – Завральский говорил негромко, четко, быстро, словно читал по бумаге. Кротов внимательно слушал, хотя плохо представлял себе сложный компьютерный механизм. – Зараженный файл мог быть прикреплен к любому документу и отправлен по почте. Вирус проникает в систему при скачивании или простом открытии файла, и начинает копировать все документы с компьютера-цели по очереди. Скопированные документы он фиксирует в определенном месте в сети, где его может найти заказчик, который знает, где искать. То есть документы пропали не случайно, кто-то нанял настоящего профессионала, чтобы до них добраться.

Завральский замолчал, чтобы дать Кротову время переварить информацию. Сергей Анатольевич обмяк в кресле и интенсивно зажевал губами, что указывало на крайнюю степень сосредоточенности мысли.