Светлана Санатова – Любовь и другие психические расстройства (страница 5)

Глава 4

Всякая любовь страшна,

Всякая любовь трагедия.

О. Уайлд

В доме играла приятная мелодичная музыка, Ксения, подпевая, накрывала на стол. Я даже залюбовалась работой Ксении. Как приятно вернуться в привычную уютную обстановку.

— Добрый вечер. — улыбнулась я домработнице — Как вкусно пахнет! А где Егор?

— Говорит по телефону. Садись Танечка. Будем ужинать. Сегодня я решила вас побаловать вашим любимым салатиком и жареной рыбкой. — весело ответила Ксения. Я заметила, что домработница в очень хорошие настроении и, даже посвежела. Однозначно выглядит лучше, чем последние две недели. Конечно, это не может не радовать.

— Как же хочется есть! — сказала я (и как же приятно, когда дома все хорошо — подумала я.) — И как же все вкусно пахнет. Съела бы все сама, не раздумывая! — искренне восхитилась я ужину.

Ксения хихикнула, подошла ко мне шёпотом с улыбкой сказ любимого. Мы с Ксенией сидели и болтали ни о чем, я машинально взяла кусочек хлеба со стола и надкусила. Хлеб был очень ароматный и еще горячий. Не знаю каким образом, но на ужин и на завтрак у нас ал:

— Ну уж нет, маленькая обжорка, ужин приготовлен на всех. Придется делится.

Я улыбнулась женщине, села за стол и стала ждатьв доме всегда был ароматный и теплый хлеб. Как — то Ксения упоминала, что с нынешними технологиями иметь в доме свежий хлеб совсем не сложно: купил хлебопечку, замесил тесто, поставил отложенный старт и к нужному времени горячий хлеб готов. Я вроде девушка не глупая, и с современными технологиями на ты, но что — то мне подсказывает, что с таким аппаратом, как хлебопечка навряд ли у меня сложатся теплые отношения. Ну не мое это…. Однажды, я пыталась освоить мультиварку и ничего из этой затеи хорошего у меня не вышло. А было дело так: решила я пожарить в мультиварке курицу. Первая моя ошибка — я купила уж слишком большую курицу, но я же не люблю сдаваться. Натерла курицу всевозможными специями, запах был чудесный. Разогрела чашу мультиварки, полила ее маслом и положила, а точнее запихала внутрь курицу, поставила режим жарки. Делала все как положено, а в итоге курица получилась подгорелая снаружи и абсолютно сырая внутри. Не знаю, что я делала не так. Однажды, я наблюдала, как готовит курицу Ксения, а она иногда пользуется мультиваркой, говорит для разнообразия интересно, когда плита надоедает. Так вот, у Ксении курица вышла выше всяких похвал. Вкусная, сочная, с аппетитной корочкой снаружи и очень мягкая внутри. Или все — таки в готовке есть не известный мне секрет, или кулинария — это действительно не мое. Как бы то ни было, экспериментировать на кухне я давно уже перестала. Единственное что я умею делать — это варить кофе. Вот с кофеваркой я подружилась очень быстро.

Прервав мои мысли, в столовую вошел Егор. Я посмотрела на него, улыбнулась, и стрельнула в него глазками, давая понять, что я по нему соскучилась. Я увидела, что он идет в мою сторону. Мое сердце забилось быстрее, наконец то Егор в хорошем настроении и… Чем ближе он подходил ко мне, тем злее становился его взгляд. Я даже не успела убрать улыбку с лица, как он подошел ко мне, наклонился и произнес шепотом на ухо:

— Почему ты сидишь и жрешь без меня?? — я растерялась, оставшийся кусок хлеба выпал из моей руки. Может быть, мне это послышалось? Егор отошел от стола и начал говорить громче:

— Что за неблагодарная баба живет со мной? Живет в моем доме на всем готовом, ни в чем не нуждается и даже не может дождаться меня к ужину? Так жрать хотелось? А еще мне интересно знать — перешел он на крик и стукнул кулаком по столу рядом со мной. От удара задребезжала посуда, я съёжилась, а он продолжил — Где моя женщина шляется по вечера? А? Любимая? — я не произнесла не звука, лишь глупо хлопала глазами. «Жрать», «баба» «шляется» — никогда не слышала, что бы Егор так говорил. Обычно он всегда подбирает слова и говорит очень интеллигентно. А таких слов точно нет в его лексиконе. Это не в его стиле. Егор орал еще минут 10. Я даже не слышала, о чем, пришла в себя только на словах — спим отдельно. Есть у меня такая особенность, когда на меня начинают кричать, я будто отключаюсь и не слышу ничего вокруг. В ступоре я просидела еще несколько минут, а когда очнулась, Ксении уже не было в столовой. Я услышала ее шаги и увидела, что она идет со стаканом в руке. В этот момент по моим щекам покатились слезы.

— Ну ну, успокойся. — сказала женщина — Держи выпей воды и не надо плакать.

Я залпом осушила стакан, и вода отчего то снова показалась мне горьковатой, но мне было не до этого.

Естественно, после такой «беседы» есть мне уже не хотелось, и я пошла в гостевую комнату, которая становится мне как родная. Как будто я не две недели там прожила, а родилась в ней и выросла. В эту ночь я заснула очень поздно и спала очень мало. Пол ночи я проревела от бессилия и не понимания. Естественно, на утро я выглядела не лучшим образом: опухшие и красные глаза, заплаканный вид. Скрыть такое от окружающих будет не просто. Да и настроение было хуже не куда. Во всех моих действиях была всего лишь одна, но огромная ошибка. Я должна была поговорить с Егором, разобраться в сути проблемы. А если бы любимый не стал бы со мной разговаривать или опять начал кричать, мне нужно было просто собрать свои вещи и уйти. Просто уйти. Ничего сложного. Но я решила переждать, надеясь на то, что все пройдет. Глупая, очень глупая Таня.

В таком ритме мы прожили еще неделю. Поводы для криков каждый день были разные, но какие — то бессмысленные что ли. То есть, раньше на такие вещи Егор не обращал внимания и, если ему что — то и не нравилось, мы всегда находили компромиссы. Он кричал на меня из — за того, что я не так оделась, что взяла из библиотеки книгу, которая ему срочно понадобилось, а он не смог ее найти. Однажды даже дошло до смешного — за ужином он мне заявил, что я очень громко чавкаю и со мной рядом противно находится. Кричал теперь Егор только на меня. Ксению не больше не трогал.

Каждый вечер я срывалась на плачь и рыдала в комнате, а Ксения приходила успокоить меня и приносила успокоительный чай или воду. Да ни хрена мне этот чудесный чай не помогал!!! Я стала нервная, дерганая, похудела и все время находилась в подавленном состоянии. Видимо, в это время и зародилась моя депрессия. На работу каждое утро вставать становилось все тяжелее. Меня совершенно ни что не радовало, и я даже не заметила, как проходило лето. А ведь лето — это мое самое любимое время года и, совсем недавно, я была безгранично счастлива.

Я несколько раз попыталась поговорить с Егором, но он запирался в нашей комнате. В бывшей нашей комнате. А когда я стучалась, орал, чтобы я убиралась и что ему нужны отдых и спокойная обстановка в доме. Вот так мы и жили. Вроде в одном доме, но раздельно. Ни смотря на сложившуюся ситуацию, уходить я не хотела, верилось, что это такой период и скоро он пройдет. Егор же меня не выгонял из дома и даже не намекал на то, что мне надо уехать. А я терпеливо ждала, когда же это все закончится. Естественно, в этот период мы с Егором никуда не ходили, и не было даже и речи о совместном времяпрепровождении. О сложившейся дома ситуации я никому не говорила, даже Ленке. Скорее всего, это была моя ошибка, надо было мне с кем — ни будь поговорить, поплакаться, посоветоваться и выслушать мнение со стороны.

И вот однажды на работе, в конце очередного рабочего дня ко мне подошла Ленка со словами:

— Подружка, что — то ты в последнее время какая — то уставшая и не выспавшаяся. Совсем я тебя забросила. Все время у меня на любовь уходит. Давай ка сегодня пойдем в кафе, перекусим и поболтаем. — а ведь и правда, подумала я. Все 3 недели мы с Ленкой никуда не ходили и особо не общались. Я была полностью поглощена происходящим у меня дома и даже не заметила этого.

— Конечно, Лен, давай посидим — выдавливая из себя улыбку, согласилась я. Вряд ли у меня, что — то получилось, но Ленка моим ответом осталась довольна.

После работы мы отправились посидеть в наше любимое кафе и решили наесться от души. Это то самое кафе, в котором мы познакомились с Егором. Мы заходим внутрь и на меня нахлынули приятные воспоминания: как Егор пролил на Ленку кофе, как он извинялся (он был тогда такой милый). На глаза навернулись слезы от воспоминаний. Какая то, я сентиментальная стала, плаксивая и очень эмоциональная.

Мы с Ленкой сели за свободный столик и заказали огромную мясную пиццу и по бокалу вина. Минут 15 мы сидели молча, Ленка успела налюбоваться на себя в зеркала, поковыряться в телефоне, сходить в туалет. Все это было очень странно, обычно Ленка болтает, так что ее не успокоить. Я думала, что сначала она поделится своими новостями, а потом и я расскажу последние события своей жизни, но что — то пошло не так. И подружка была на удивление молчаливой и какой — то дерганой, хотя именно она пригласила меня в кафе.

Я решила начать разговор сама и начала с самого важного:

— Представляешь, Егор каждый день ругается и кричит. Постоянно находит к чему придраться. Сначала на Ксению орал, теперь на меня переключился. Вообще не понимаю, что происходит. И спим мы в разных комнатах. А спросить у него о происходящем я не решаюсь. И это длится уже три недели. Я не знаю, что мне делать. — мой голос задрожал, и я чуть не расплакалась, но сдержалась.