Светлана Санатова – Любовь и другие психические расстройства (страница 10)

Услышав это, я сразу даже не поверила. Неужели, правда он это сказал? Скоро моим страданиям конец? Меня отпустят? Даже, если я буду замужем за Егором, но развестись то не проблема. Главное, чтобы врач отдал мне ту чертову расписку, в котором я полностью доверяю ему свое лечение и признал меня здоровой. Я — то себе чуть ли не всемирный заговор против себя придумала, а оказывается меня скоро отпустят…. Я так обрадовалась, что не смогла сдержать улыбки.

— Твоя задача — дальше говорил Вадим Николаевич — выбрать платье и быть красивой и счастливой на свадьбе. Остальные заботы возьмет на себя Егор. Я все правильно говорю? — спросил он у моего жениха, который все это время сидел в углу в кресле и внимательно слушал нашу беседу. Егор только кивнул головой.

— Что скажешь Татьяна? Как тебе наш план излечения и дальнейшей счастливой жизни? — врач пристально посмотрел мне в глаза, как будто пытался что — то разглядеть в моем взгляде.

— Я хочу, чтобы моим стилистом была Алина, которая приходила ко мне сегодня — не впопад ответила я. В принципе это были все мои требования. Я очень хотела поговорить с Алиной и узнать, о чем была ее записка.

— Алина, так Алина. — сказал Егор — я не против. Тем более она свою работу знает. Ты сегодня действительно выглядишь великолепно. Еще один дежурный комплимент.

Еще минут 20 мы говорили о предстоящей свадьбе. Егор узнавал у меня о том, какой ресторан я хочу, какие цветы, какие кольца. А мне так все равно. Я соглашаюсь на любое предложение. Мне даже не хотелось делать заинтересованный вид, но Егор этого не заметил. Мне показалось, что ему самому это все не интересно и он даже рад, что я совсем не капризничаю.

— Я думаю, что самое важное мы обсудили. — Обратился ко мне Вадим Николаевич — А сейчас, тебе стоит пойти и отдохнуть. Нет необходимости перенапрягать организм. День был тяжелый и эмоциональный. А срывы нам не нужны. — (ага! Срывы ему не нужны. Говорит со мной как с умалишенной. Как же он и его успокаивающий тон меня раздражают. Интересно он в курсе, что врач он так себе? Я не пью таблетки, а он даже ничего не заметил. Или это я актриса такая хорошая?)

Спорить я не стала и, попрощавшись, плавной походкой направилась в свою комнату.

— Я же говорил, ничего сложного не будет — шёпотом проговорил Вадим Николаевич. — Посмотри на нее, она под действием таблеток совсем безвольная стала. А с уменьшением дозировки хоть чуть — чуть соображает. — что он говорил дальше я уже не слышала, так как отошла уже далеко. Безвольная. Значит я выбрала правильную тактику — не доверять никому. Ну что ж, мне просто необходимо выяснить, что же происходит в этом доме.

Я чувствую, как ко мне возвращается моя уверенность. Я снова обретаю себя. Видимо, мой организм полностью или почти полностью очистился от той гадости, которой меня пичкали. Наверняка я знаю одно выбраться отсюда необходимо.

В этот вечер я уснула очень быстро. Естественно, никакой радости от предстоящей свадьбы я не чувствовала, но точно знала, что сумею во всем разобраться и узнать, что же задумал Егор. Мой женишок не вызывает у меня никаких положительных эмоций, да и сам он какой — то холодный… А, когда целует, такое ощущение, что делает это против своей воли. Почему все так изменилось? Или изменилась только я? Пока я нахожусь на лечении сбежать, конечно, я не смогу, так и в психиатрическую больницу попасть можно. А может мне сбежать со свадьбы? А что? Прямо в ЗАГСЕ сказать нет, развернуться и убежать. Идея, конечно, избитая, но очень хорошая. Да и выглядит это эффектно, по крайней мере в фильмах. Тем более что врач почти уверен, что ко дню свадьбы я буду здорова. Ну что тут думать? Действовать буду по обстановке. А если уж бежать, то бежать так, чтобы не догнали.

Глава 8

Меня потрясло не то, что ты солгал мне, а то, что я больше не верю тебе.

(с) Ф.Б.Ницше.

Следующим утром я проснулась очень рано, Тучка лежала рядом со мной и тихонько сопела. Кошечка такая миленькая, так хочется потискать… но пусть отдыхает. А я, пока все спят, решила спуститься на кухню и залезть в холодильник. Все — таки аппетит у меня хороший, а кормят меня крохами. И за ужином вчера я почти не ела, чтобы не вызвать подозрений. Я хоть и иду на поправку, по мнению окружающих, но все равно боюсь себя выдать. Мне так и кажется, что за мной наблюдают и во всем подозревают. Мания уже какая — то.

Кстати, мания — это психическое состояние со сосредоточением сознания и чувства на какой — то одной идее, с резкими переходами от возбуждения до подавленности. Не дословно, конечно, но передаю так, как запомнила.

Так вот я становлюсь очень мнительной. Даже не знаю, это просто осторожность или действительно уже мания?

Очень тихо я добралась до кухни и приоткрыв дверь, услышала голос Егора:

— Дорогая, успокойся. Осталось потерпеть совсем не много. Свадьба уже через 3 дня. Сегодня эту радостную новость я сообщу невесте. Тебе осталось потерпеть всего недельку. Не ревнуй, я с ней совсем не общаюсь. Тем более, ты теперь можешь спокойно приходить к нам в дом. Свадьбу я сделаю хорошую, что бы не было у людей подозрений, да и пусть девочка порадуется напоследок. Я же не монстр какой. — и он хихикнул, а у меня по телу побежали мурашки и участилось дыхание. Я стараюсь дышать как можно тише, чтобы не обнаружить себя и продолжаю слушать:

— Тебе придется взять себя в руки и еще не много поиграть роль любящей подружки и побыть подружкой невесты. Больше то некому. Ты уж соберись. Ради меня. Ради нас! Ты же знаешь, как я люблю тебя! — я чувствую, как начинает кружиться голова, больше не могу слушать и закрываю дверь на кухню и возвращаюсь в комнату.

Очень аккуратно я сажусь на свою кровать, секунда тишины. Я снимаю тапок с ноги и с криком со всей силы кидаю его об стенку. Тихо. Спокойно, Таня. Дыши.

Конечно, для меня не секрет, что у Егора нет ко мне никакой любви. Это я уже поняла. А вот то, что он любит Ленку это конечно сюрприз. Я потеряла Егора как любимого мужчину, но с этим я смирилась уже, но Ленка. Как подруга могла так поступить со мной? Я села на кровать и разрыдалась, чего я от себя совсем не ожидала. Я пытаюсь успокоиться, но слезы льются рекой. Наверное, это все мои эмоции, которые я так давно не проявляла. Ничего, я справлюсь. Сейчас наревусь и соберу себя в руки. Я выравниваю дыхание, стараясь унять резко подскочивший пульс. Сердце бьётся как бешеное… Еще один обман. Эх подружка…

Если он любит Ленку, то зачем женится на мне? И почему Ленка поддерживает этот откровенно идиотский план? И что будет после свадьбы? Не втроем же мы жить станем? Чем больше я слышу информации, тем страшнее мне становится.

Ну подружка увела у меня жениха, пока я «болела». А я — то считала ее близкой и родной, доверяла все свои тайны и всегда советовалась. Не зря мне мама часто повторяла, что женской дружбы не существует. Не знаю, как она пришла к такому выводу, но с самого детства я слышала от нее, что водить дружбу с женщинами когда — ни будь выйдет боком. И, на само деле, у мамы не было близких подруг. Она всех держала на расстоянии. Конечно, к нам приходили гости, но абсолютно со всеми она вела себя одинаково сдержано и интеллигентно. Я никогда не видела, чтобы кто — то из подруг забегал просто поболтать и не слышала, что бы она секретничала по телефону. Как я. У меня всегда были подруги. В детском саду я дружила с Алисой, первая детская дружба. Мы очень сблизились и когда пришло время выпускаться из детского сада, я со слезами на глазах просила маму оставить меня еще на год, только чтобы не расставаться с подружкой. Потом была школьная подруга — Ира. С ней мы дружили с первого класса. Это была уже более взрослая дружба. Мы обсуждали наряды, мальчиков, первый поцелуй… Не представляю, как можно жить без лучшей подружки, с которой можно поделиться наболевшим или просто сходить в кафе поесть мороженного. После школы какое — то время с Ирой мы общались, но в итоги пути наши разошлись и вот спустя года, я встретила Ленку на работе. И что же выходит? Мама знала, что в итоге дружба может закончится предательством? И подруги во взрослом возрасте — это действительно зло во плоти? Неужели у всех так?

Потеря подруги меня расстроила гораздо больше, чем потеря жениха. А еще больно осознавать, что мама была права, а я постоянно с ней спорила.

Вдруг меня осенило: а что вообще я знаю о своей лучшей подружке? Я ни разу не была у нее дома, мы всегда встречались в кафе или на улице, а после того, как я начала жить с Егором, она стала наведываться к нам. Я знаю, что она очень влюбчивая и часто меняет женихов, но не видела ни одного из них. Это все с ее слов. Я знаю, что она… что она что? Я ничего не знаю ни про ее детство, ни про ее родителей, ни про ее жизнь в принципе. И как так могло выйти, что, общаясь с человеком, я не смогла ничего узнать? Мы виделись на работе каждый день, проводили очень много времени и вне работы, а о Ленке я знаю не больше, чем о нашем бухгалтере Тане, с которой на работе то пересекаюсь ни каждый день. Как такое могло произойти?

Резко раздался стук в дверь и дверь открылась. Вошел Егор, а я сижу на кровати вся зарёванная в одном тапке. В его глазах я увидела испуг, и он спросил: