Светлана Салтыкова – Магическое интервью (страница 31)

А мне в тот момент почему-то вспомнилась совершенно другая визитка с золотым тиснением и аккуратным почерком. И вот странное дело, вроде бы и у Дэнира, и у Коллинса они совершенно не походили друг на друга, но действовали на окружающих одинаково, раскрывая перед своими владельцами любые двери… даже в святая святых. Вот и перед нами они распахнулись во всю ширь буквально через несколько минут, и нас пригласили войти.

Кабинет господина Трейзера не произвел на меня особого впечатления: такой же серый и безликий, как и тысячи подобных ему в нашем мегаполисе. Но одна деталь все же привлекла внимание — это огромная карта на стене, по которой красной линией пробегала граница между Севером и Югом. Она прерывалась лишь в одном месте, той самой крохотной спорной территории, такой же багровой на бумаге, как и кровь тех погибших в многолетней вражде.

— Я, кажется, догадываюсь о цели вашего визита, — первым начал непростой разговор Трейзер, и мое внимание сосредоточилось уже на нем, невысоком полноватом мужчине, который скорее напоминал доброго дядюшку, чем высокопоставленного чиновника и мага в одном лице.

— Все верно, похищение дочери одного из сильнейших магов нашего северного соседа просто не могло остаться незамеченным, но я здесь скорее как частное лицо.

Господин Трейзер тяжело вздохнул:

— Честно говоря, я сейчас буду рад любой помощи. Наше следствие зашло в тупик, а в виновность Эрика Арсона мне и самому слабо вериться, но, сами понимаете, Совет и магическое сообщество требуют результатов, а у нас помимо этого мага в качестве подозреваемых больше никого и нет.

—Я постараюсь сделаю все, чтобы с Арсона сняли обвинения в самое ближайшее время, — холодно произнес Дэнир.

— Что ж, не буду вам мешать, особенно если вы обнаружите ниточку к настоящим похитителям и найдете девушку, — с намеком произнес господин Трейзер.

И я поняла, что Эрика перестанут преследовать только в том случае, если мы предоставим главному следователю не доказательства невиновности, а преподнесем на блюдечке настоящих преступников и даже лучше вместе с похищенной.

— Первым делом я бы хотел осмотреть место преступления, — между тем продолжил Дэнир.

— Вряд ли вы найдете там что-нибудь новое. Мои люди изучили все, но никаких следов не обнаружили.

— И все же я попробую, — настоял на своем маг.

— Ладно, тогда держите разрешение на посещение личных покоев девушки, — со вздохом сдался мужчина, черкнув при этом несколько коротких слов на гербовой бумаге. — И если найдете хоть что-нибудь важное, убедительно прошу сообщить об этом лично мне, — напоследок предупредил он.

Дэнир вздохнул:

— Думаю, найти Ориеллу одинаково сильно хотим и мы, и вы. Скандал такого масштаба, да еще и перед подписанием целого пакета межгосударственных документов не выгоден ни одной из сторон.

— Согласен с вами. К сожалению, далеко не все придерживаются того же мнения, — признался господин Трейзер. — Честно говоря, я уже устал отбивать бесконечные глупые нападки и обвинения.

Вот, примерно, на этой ноте мы и расстались, вполне довольные результатом нашего разговора.

— Теперь мы отправимся к этой самой Ориелле? — полюбопытствовала я, как только наша парочка покинула приемную следственного отдела при Магическом совете — ведь именно так гласила табличка на двери в серое неприметное здание, из которого мы только что вышли.

— Не совсем, — усмехнулся Дэн, — но мы займемся не менее важным делом.

— Каким?!

Моя журналистская натура вся как-то враз встрепенулась, не понимая, то ли ей в очередной раз забиться в экстазе от все возрастающего с каждым днем количества материала, то ли юркнуть от страха в какую-нибудь щель, с содроганием вспоминая о предыдущем приключении и пауке Гевина Жерьена.

Но Дэнир, в отличии от меня, никакими внутренними терзаниями явно не мучился. Он крепко сжал мою руку и потащил на противоположную сторону улицы, словно ледокол маленький беспомощный катерок. Хотя стоп! Почему это беспомощный?! Я ведь всегда чувствовала себя довольно уверенно среди толпы, а тут надо же — отвыкла.

Я быстренько расправила плечи, вздернула подбородок, выпятила грудь, одновременно настраиваясь с честью преодолеть новые трудности и невзгоды. Однако, когда мы остановились перед ярко-зеленой дверью, надпись на которой гласила «Здесь подается самая вкусная еда в Магомирьи», все неприятные мысли выветрились из головы, и я почувствовала прилив благодарности.

— О чем задумалась, Снежинка? — тихо проговорил Дэнир.

О засохшей печеньке и чашечке крепкого кофе, которые мне едва удалось проглотить под яростными взглядами Гвендолин, оставленной на попечение своего брата. Но говорить про это я не стала. Зачем вспоминать о плохом, если впереди тебя ждет только хорошее? И я улыбнулась, наслаждаясь вкусными ароматами, которые так и манили заглянуть за зеленую дверь.

— Ладно, вижу, разговаривать сейчас с тобой просто бесполезно, — усмехнулся Дэнир и без лишних предисловий потащил меня за собой.

И мы оказались в таверне, не самой шикарной, но и не заведением для последнего пьяницы. Да и кормили здесь так хорошо, что я даже начала опасаться за свою фигуру, но порцию жаркого все равно доела.

— Может тебе еще что-нибудь заказать? — и Дэнир, насмешливо улыбаясь, кивнул в сторону девицы, проплывшей мимо нам с полным подносом.

— Издеваешься, да? — пробурчала в ответ, одновременно сыто откидываясь на спинку стула.

— Ну почему же? Предлагаю не мелочиться и завершить наш обед еще и местным десертом.

Ага! Сладенькое! А потом в один прекрасный (или скорее ужасный) день вдруг совершенно неожиданно обнаружить, что из зеркала на тебя смотрит не миловидная блондинка, а небольшой слоник?! Нет! Лучше потерплю! И я сцепила зубы, всем своим видом показывая, что есть не буду, а моя воля тверда как… да как утренняя печенька.

«Ваше мороженное!» — раздался надо мной голос словно не официанта, а демона-искусителя, и я не выдержала.

Кажется, сколько себя помню, именно мороженное было моей слабостью. А еще именно с ним я связывала самое последнее светлое воспоминание о нашей счастливой семье и своем беззаботном детстве, когда солнце светило ярче, трава казалась зеленее, а сердце не сжималось от потерь. И я уже с тоской взглянула на принесенный десерт.

— Что случилось? Тебе не нравится? — удивился маг.

— Дело не в мороженом, — вздохнула я, и тут же почувствовала, как глухая боль снова заворочалась в сердце, закряхтела, закашляла, как столетняя старуха.

Я прекрасно запомнила тот последний счастливый день, когда мы всей семьей гуляли по парку и ели вот практически такое же мороженное… мороженное из детства. А уже вечером моя жизнь рухнула, когда мама неожиданно оказалась в больнице.

В память навсегда врезались высокие потолки, молочно-белые стены и люди… много людей… и глаза отца, которые словно выцвели от боли, а маму… маму я так больше и не увидела… живой.

— Ее тогда не спасли, — призналась я, с легким удивлением понимая, что вот всего лишь несколько минут назад поделилась с магом одним из своих самых сокровенных воспоминаний. А затем с легкой горечью перевела взгляд на подтаявшее мороженное. Есть перехотелось совершенно, а на душе сделалась так горько и тяжело.

Эх… возможно, зря я сейчас затронула эту тему, зря не сдержала наболевшие воспоминания. Но я так устала тащить этот груз на своих плечах, так устала молчать, не смея нарушить табу, наложенное отцом на события того дня… А сегодня хватило одной незначительной детали, чтобы вдруг все снова нахлынуло в один момент.

— Снежинка, — Дэнир прикоснулся к моей руке, — не жалей о своей искренности. Она делает тебя живой и яркой, позволяет видеть твое настоящее «я», которое ты так искусно скрываешь. В магическом сообществе мы тоже часто носим чужие личины, примеряем на себя тысячи образов, но рядом с нами всегда должны находиться те, которые могут видеть нас такими, какими мы есть, не только сильными и несгибаемыми, но еще и со своими слабостями, чувствами, переживаниями. Они заставляют нас не забывать, что мы, не смотря на всю нашу силу и эны, все равно остаемся людьми.

— Но я-то и так человек, а к вашему магическому сообществу вообще никакого отношения не имею.

— Как же ты сейчас ошибаешься, — и в ответ на мое недоумение маг продолжил: — Ты умеешь видеть истину сквозь любые иллюзии, можешь чувствовать энергетические потоки и даже влиять на них пусть еще очень неумело и неосознанно, но это скорее дело времени и опыта. Так что на обычного жителя мегаполиса, прости, ты уже давно не тянешь, но и до настоящего мага тебе еще расти и расти.

— Ну да, не всем повезло, как тебе, родиться сразу великим и ужасным, — с иронией заметила я.

— Ох, Шелли, как же ты сейчас снова заблуждаешься, — и тень мгновенно набежала на лицо Дэна. — Я ведь, как и ты, появился на свет не в Магомирьи.

— А где? — удивилась я, отказываясь принимать единственно верный и вполне логичный вывод, но через мгновение Дэнир и сам его подтвердил.

— Когда-то я жил в одном из мегаполисов.

— Не может быть, — прошептала я.

— Ну почему же? Или ты наивно полагаешь, что в них перестали появляться магически одаренные люди?

— Но… а разве это не так?

— Нет, Снежинка.

— Но в новостях… — и я замерла, мысленно перебирая события, освещаемые в нашей прессе изо дня в день, и добавила уже более уверенно: — но в новостях про это никогда не говорилось ни слова.