Светлана Салтыкова – Летающая башня или до чего доводит дружба с демоном (страница 3)
— Клянись! — строго приказало дерево.
— Клянусь! — рявкнула я и в тот же момент сумка брякнулась рядом со мной, а научная работа опустилась прямо под самый нос на одной из веток.
Я схватила свои вещи и прижала к себе, радуясь, как никогда, что они снова со мной.
— Знаешь, что будет, если не выполнишь обещание? — спросило наглое дерево.
— Все кары небесные, — фыркнула в ответ.
— Точно, — захохотало оно.
Назад в Академию я шла уже гораздо медленнее, чем летела в эту проклятую чащобу, и мысли в тот момент бродили в моей голове самые невеселые. Я прекрасно понимала, что теперь действительно придется приходить сюда и рассказывать все. И кому? Этому несносному дереву, как бы это смешно не звучало. Но других вариантов теперь не существовало, а все из-за моих необычных способностей, будь они неладны. Уже давно подмечено: если даю кому-нибудь обещание, то уж будь добра выполни его, иначе потом не расплатишься. «И чего только меня понесло в этот парк?!» — ворчала я, спотыкаясь за коряги, которые как-будто специально вырастали прямо у меня на пути.
Глава 2
— А… студентка, Наталия Ливси! — именно такой фразой встретил меня профессор и посмотрел так, что я невольно поежилась, — Невоспитанная, наглая девица, — добавил он.
Ясно, какую характеристику я получила от его помощничка. Теперь хоть из кожи вон вылезь, а ярлык, который на меня навесили, легко не снимешь.
— Вашу работу я все же засчитал, хотя, буду откровенен, она и далека от идеала, но твердую троечку вы все же заработали.
Я еле слышно выдохнула, пусть так, пусть такая оценка, но это лучше, чем бесконечное «переделайте», «допишите», «измените», от которых мне не спалось весь последний месяц.
— Я подготовил для вас новые задания, а выполнение одного из них жду прямо сейчас. Остальные же, так и быть, доделаете, когда вам заблагорассудиться.
Я тихонечко вздохнула и, присев на краешек стула, быстро пробежала взглядом текст. Задание оказалось легким и странным одновременно. Передо мной лежала обыкновенная анкета, только вот с необыкновенными вопросами. Я удивленно захлопала глазами не в состоянии понять, зачем вообще кому-то нужна информация подобного рода. Ну, вот, например: насколько легко вам дается изучение иностранных языков — еще можно было как-то объяснить, все же у нас кафедра языковедения. Но вот к чему: случалось ли в вашей жизни что-нибудь необычное? Тьфу ты! Да со мной постоянно происходят странные вещи: то стулья наглые попадаются, то призрачные дамы здороваются, то домовые угощение просят, или дерево вдруг заговорило. Интересно, вот это все считается? А если да, то зачем про это знать нашему профессору, ведь он имеет отношение только к синтаксису и пунктуации, а не к изучению паранормальных явлений? Или вот вообще дурацкий вопрос: верите ли вы в магию? А если «да», то почему? Ну, вот отвечу я положительно, допустим, или отрицательно, как это повлияет на изучение предмета, по которому меня ожидает экзамен? В общем все подозрительно! Тут и бабке не ходи, а крутит что-то господин Томпсон. Из задумчивости меня вывело постукивание преподавателя карандашом по столу. «Ишь какой нетерпеливый!» — недовольно подумала и стала отвечать на вопросы. На большинство из них я написала коротко и ясно «нет», не вдаваясь в тонкости и всякие подробности, вот не считаю нужным признаваться в собственной непохожести на остальных людей. А моя интуиция только радостно захлопала в ладоши, подслушивая тайные мысли своей хозяйки. Что ж, раз и она согласна, значит я поступила правильно!
— Ливси, заканчивайте уже! У меня кроме вас есть еще студенты! — строго проговорил профессор Томпсон.
И мне больше ничего другого не оставалось, как протянуть ему свои ответы. Он тут же быстро пробежал взглядом написанное, как-то совсем уж разочарованно поморщился, будто вместо вкусного сладкого персика только что откусил лимон, и махнул рукой на выход.
Я пожала плечами, ну и ладненько. И только оказавшись в коридоре, легко вздохнула. Напряжения, которое чувствовалось в присутствии научного руководителя, как не бывало. Я весело подмигнула девчонкам, что все еще страдали у кабинета господина Томпсона, затем развернулась и вдруг увидела этого противного аспиранта. Он уверенно шагал по коридору, а все студентки восторженно пялились на этого зазнайку. Честно говоря, после разговора с профессором я очень злилась на Николсона и пыхтела как обиженный ежик. Внезапно из стены высунулась голова моей призрачной знакомой, она медленно выплыла в коридор, как обычно поздоровалась едва заметным кивком, и полетела на встречу аспиранту. Дама на несколько секунд застыла рядом с ним, затем развернулась ко мне, изобразила такое же надменное лицо, как и у этого гада, а потом вдруг состроила смешную рожицу и показала язык. Контраст оказался настолько резким, настолько неожиданным, что я громко расхохоталась.
Аспирант посмотрел на мою физиономию, лучащуюся весельем, недовольно покачал головой, выдавив при этом: «Ненормальная!», и помчался дальше, а мы с дамой смотрели ему вслед и по-прежнему смеялись. Потом моя знакомая степенно поплыла дальше, а я направилась к общежитию, по дороге размышляя, какие классные привидения все же обитают у нас в Академии.
Уже у себя я попыталась сразу разобрать остальные задания, но мне это не удалось, а все из-за соседок по комнате, Даны и Мэйны, которые сейчас сидели за столом, пили чай и перемывали косточки всем подряд, не делая особой разницы между преподавателями и студентами. При моем появлении, глазки девушек засверкали нездоровым интересом, и тут же начался самый настоящий допрос про нового профессора, но главное — про молодого аспиранта, который уже успел наделать шума среди женской половины Академии.
— Натка, ну расскажи, какой он этот Николсон? — заканючили они.
— Противный, — выдала я, — Нос длинный задирает, глазами круглыми из стороны в сторону вращает, губы тонкие кривит.
— Ну, что ты такое говоришь?! — возмутились девушки, замахав на меня руками.
— А нос у него очень даже ничего, и вовсе никакой не длинный! — заявила Дана.
— И глаза красивые, большие, — добавила Мэйна.
— А губы…
И обе соседки мечтательно зажмурились. «Эй, эй! А ну-ка вернитесь! Снимите свои розовые очки и посмотрите наконец на этого типа без прикрас!» — очень хотелось крикнуть им, но я понимала прекрасно, что девчонки меня не послушают, поэтому, не долго думая, махнула на них рукой и завалилась на кровать, уставившись в потолок, с которого на меня смотрел всеми восемью глазками маленький, но жутко разумный паучок. Он самым непостижимым образом куда-то прятался при каждой уборке, а потом так же неожиданно появлялся неизвестно откуда. Я даже привыкнуть к нему успела за те полгода, что он жил у нас. «Вот хорошо ему, — подумала, — никаких заданий для профессора выполнять не надо, виси себе на паутинке, обеда дожидайся, который сам, кстати, и прилетит, а тут ночи не спишь, днями в библиотеке пропадаешь, и все пишешь, пишешь, а допуска до экзамена так и не имеешь. Вот что за несправедливость такая?!»
Я вытащила злополучный лист бумаги с домашним заданием и стала читать. «Ерунда какая-то!» — воскликнула уже вслух, не сумев сдержать эмоций.
— Что там у тебя? — удивленно поинтересовалась Дана.
— Домашку читаю, — пробурчала в ответ.
— Очень сложно, наверное? — сочувственно спросила девушка.
— Нет, но странно… — протянула немного раздраженно.
Дана подсела ко мне на кровать и заглянула в листочек, потом хмыкнула и покачала головой.
— Что там?! Что там?! — не удержала любопытства и Мэйна.
— «Опишите самое яркое воспоминание в своей жизни», — прокомментировала Дана.
— И вам такое задают?
— Теперь да, — растерянно проговорила я и прочитала следующее, — Напишите в журнал статью «Тайный смысл снов» с обязательными примерами из личной жизни.
Ну, вот что за бред? Лучше уж синтаксис и пунктуацию разбирать в произведениях Тироля Эймса или в дебрях лиорийского заблудиться, чем писать вообще ни о чем. Я расстроенно посмотрела на соседок и загрустила окончательно, заметив, как глазки обеих засверкали.
— Счастливая ты, Натка! — сказали они практически одновременно, — А у нас по травоведению нужно описание к шестидесяти видам растений сделать и настой составить сложный, из тридцати компонентов.
— А хочешь, мы тебе поможем? — тут же предложили они, — Свои сны расскажем.
— Мне вот в последнее время один молодой человек ночами видится, — хихикнула Дана, — у него нос очень даже ничего.
— И глаза красивые, большие, — добавила Мэйна.
— А губы…
И обе весело рассмеялись, а до меня наконец дошло, что они снова вспомнили вредного аспиранта.
— Ну, вас! — надулась на девчонок, — Больше ничего вам читать не буду, лучше в библиотеку схожу, там хорошо думается!
Соседки пожали плечами.
— Скучная ты! Можешь и здесь оставаться, а мы на кухню пойдем, орешков погрызем.
— Когда вы только уроки успеваете учить? — раздраженно крикнула в ответ, но их уже и след простыл.
А я снова уставилась в потолок: паучок уже успел к этому времени обосноваться в уголке и сплести основу будущей сети, но волновал он меня сейчас меньше всего, а вот статья — так даже очень. Уже завтра я должна была предоставить готовую работу профессору, а в голове по-прежнему ни одной умной мысли. «Придется все-таки идти в библиотеку, пользоваться мудростью великих классиков, — подумала, вскочив с кровати, — В общем, нечего лентяйничать, пора приступать к решительным действиям».