Светлана Рябцева – Виражи судьбы Книга 2 (страница 8)

– Ага. Значит, подслушивала, – прищурясь, уставился он на меня.

– Нет. Ну, расскажи, – канючила я.

– Ты знаешь. Что любопытной Варваре, на базаре нос оторвали, – не сдавался отец.

– Пап, ну пожалуйста! Я не слышала, что он потом сказал, – пошла ва-банк я.

– А. Значит, всё-таки подслушивала? Признайся. Тогда расскажу, – стоял на своём он.

– Хорошо. Да. Я подслушивала. Признаюсь, – сдалась я.

– Эх ты. Разве русские так быстро сдаются? Чего ж ты сразу сдалась? – махнул на меня рукой он.

– Ну, пап. Русские не сдаются. А, я очень хочу узнать, о чём вы говорили, – уже ныла я.

– Ладно. Хорошо. Ты оказывается партизан. Ни мне, ни маме не сказала, что он тебе предложение сделал, – начал отец.

– Да. Сделал. Но, я за него замуж не хочу, – пробормотала я и опустила голову, уставившись на пол.

– А. Зря. Парень хороший, целеустремлённый, да ещё москвич. Любит тебя. Чего ещё тебе нужно? Подумай! – уговаривал меня папа.

– Я его не люблю!

– Да. Люблю – не люблю. Одного ты любила и где он? Лапши навешал и женился на своей бывшей. А этот действительно любит. Подумай!

– Я не хочу о нём думать, – повысила я голос и яростно взглянула на него.

– Ну и зря. Он попросил тебя переубедить, что бы ты вышла за него замуж, – выпалил он и снова повернулся к телевизору.

– Что? Тебя попросил переубедить меня? – недоумевала я.

– Да. Я думаю, тебе нужно всё хорошенько обдумать. Кристина, пойми, в деревне ты жить не сможешь. С твоей травмой, тебе нужно жить в городе с любящим мужем, который бы с тебя пылинки сдувал. А, Костя – это отличный вариант. Подумай! – пытался убедить меня папа.

– Я не хочу, – я вскочила и помчалась в нашу с сестрой комнату.

Блин, этот выпад Кости, как нож в спину. Слёзы тут же навернулись на глаза. Я упала на кровать, зарывшись лицом в подушку. В голове стучало, – он попросил папу переубедить меня! А папа тоже хорош! Согласился ему помочь! Вот значит, что он попробует и вот чего он не обещает! Они сплотились против меня. Хотят заставить меня выйти замуж! Ну, почему я должна выходить за не любимого – только из–за Москвы? Нет! Я так не хочу! И тут слёзы обиды предательски заструились по щекам, всё увеличивая потоки.

Долго реветь мне не позволили, приехали Ден и Костя, нужно было ехать на вокзал.

Провожая Костю, я не пролила ни одной слезинки, хватит уже реветь белугой, да и его поступок по отношению ко мне вызвал в моей душе бурю негативных эмоций.

Дома, за ужином, папа о свадьбе с Костей не говорил. Решил дать мне время подумать. Но по его взгляду, я поняла, разговор ещё не окончен.

Перед сном, я лежала и думала, – Господи, за что? Чего же я сделала в своей жизни такого ужасного, что Бог решил так меня наказать? Выдать замуж за нелюбимого! Но ответа не последовало, а глаза заговорчески закрылись.

Так прошёл ещё месяц.

С папой на эту тему я больше не разговаривала, да и вообще старалась его избегать. А если это было невозможно, просто молчала. Да и он эту тему больше не поднимал. Может, решил дать мне на раздумье больше времени, а может – отказался от помощи Косте, решил умыть руки. Хорошо бы!

Костя звонил, каждые выходные и писал письма, очень много писем. Почта у нас работает три дня в неделю вторник, четверг и суббота, вот получалось так, что мне каждые эти дни приходило по два письма. Конечно, все письма о любви и уговоры выйти за него замуж. Я отвечала на письма, но мои письма были намного холоднее, чем его. Я писала о погоде, своей работе, наших субботних дискотеках, немного о своих чувствах, о том, что он мне нравится – но этого не достаточно, чтобы связать с ним свою судьбу.

Всё это время я думала о нём, скучала, мне его ужасно не хватало. Мне хотелось его увидеть, поговорить, прижаться к нему, почувствовать себя защищённой. Ведь он такой огромный, высокий, плечистый, а я по сравнению с ним похожа на дюймовочку. Тася один раз сказала, – «Вы вместе смотритесь, как великан и лилипут – смешно». Ну и пусть, зато я чувствую себя с ним как за каменной стеной.

Я уже привыкла к звонкам и письмам, но в один прекрасный день, меня дёрнуло сказать ему по телефону, что мои чувства изменились, и я почти готова рассмотреть его предложение. Скорее всего, это навеяли мои мысли, тоска, одиночество. Но слово не воробей, вылетит – не поймаешь!

Вот, ровно с того дня в одно мгновение прекратились все письма и звонки. Он – молчал. Может – испугался. Может, думал, что я никогда не соглашусь, а тут, после моих слов, сам передумал на мне жениться. Я не знаю. Но я звонила ему, трубку всё время брала его мама. Я писала, но он не отвечал.

До свадьбы ребят осталось несколько дней. Он же двоюродный брат, обязательно должен приехать. Вот там – то я с ним и разберусь.

Но, зря я надеялась, Костя на свадьбу не приехал. Сказали, что его с работы не отпустили. Очень жаль.

Свадьба была просто сказочной.

Красиво украшенные автомобили, интересный выкуп невесты, с конкурсами и загадками. А какие красивые были Ден и Алёна, любо дорого посмотреть. Счастливые, влюблённые.

На росписи я расплакалась, очень рада за ребят.

Ну, а в кафе, мы с девчонками устроили настоящую дискотеку, участвовали во всех конкурсах, да и сами устроили эстафету для молодых по пеленанию и открыванию подарочной коробки, а в ней оказалось много коробочек и в последней соски – розовая и голубая. Этот конкурс мы с девчонками долго готовили. Было весело.

Вот уже и друзья женятся. Скоро и наше время настанет. Интересно, кто следующий из нашей компании? Надеюсь, что не я!

В конечном итоге, не дождавшись от Кости ни каких известий, я всё же решила поставить на этом точку и написала ему письмо. Я надеялась, он всё поймёт, и мы, наконец, закончим наши отношения.

Я написала:

Костя, я понимаю, что я деревенская девчонка, многого не знаю и не умею. Я не хожу по барам, ночным клубам. Не помешана на своей внешности, мне даже иногда бывает всё равно, как я выгляжу. Я понимаю, ты городской, избалованный женским вниманием парень, и тебе подойдёт не деревенская, а городская фифа. Я думаю, у тебя от них отбоя нет.

Так вот, ищи себе жену среди своего круга, я не подхожу на эту роль. Надеюсь, ты это понимаешь!

На этом прошу меня больше не беспокоить не письмами, ни звонками.

Через две недели он позвонил.

– Кристина, привет. Я получил твоё письмо. Что это значит? Я не мог писать и звонить, потому что устроился на работу, было просто некогда, – оправдывался он.

– Конечно, по этому, ты находил время, чтобы шляться по району, а позвонить минутки свободной не нашлось. Не надо врать! – жёстко произнесла я.

– С чего ты взяла, что я шлялся по району? – недоумевал он.

– Твоя мама сказала. Она тебе не говорила, что я несколько раз звонила? – прорычала я.

– Нет. Не говорила. Но…

– Нет. Стоп, – перебила я его. – Я больше не хочу слушать эту ересь. Всё. Я тебе всё написала. Надеюсь, ты понял. Если нет – твои проблемы! Прощай! – крикнула я, и бросила трубку.

Он ещё несколько раз звонил, но я не брала трубку, не хочу с ним разговаривать. Наконец, трубку взяла Тася. Я не знаю, что он ей говорил, но я слышала только это:

– Чего надо?

– Она не хочет с тобой разговаривать. Да и я не горю желанием. Пока.

Всё. После этих словах она положила трубку.

– Какой, настойчивый и непонятливый! – констатировала сестра.

Костя терроризировал звонками всю неделю. Я к телефону не подходила. Тася, если и брала трубку, говорила, что меня нет дома.

В конечном итоге он нарвался на папу. Разговаривали они долго. Папа объяснил ему, что так не поступают, если хотят добиться девушки. И все объяснения, не имеют никакого смысла. Всё, его поезд ушёл.

Я думала, что после разговора с отцом, он успокоится и перестанет надоедать, но нет – звонки продолжались.

А одним субботним вечером, мы пришли с дискотеки, папа ждал меня на кухне.

– Креветка, у меня к тебе серьёзный разговор.

– Хорошо, я слушаю, – присев напротив и откусив печенье, проговорила я.

– Какие чувства ты испытываешь к Константину? – начал серьёзно папа.

Ого, назвал его полным именем, действительно, серьёзный разговор.

– Никаких, – выпалила я.

– Такого не бывает. Что – то ты к нему всё равно испытываешь?

– Пап, раньше мне он нравился, даже очень. Я подумывала принять его предложение. Но после того, как я ему в этом призналась, он пропал. Теперь, кроме ненависти и разочарования, у меня к нему нет никаких чувств, – объяснила я.

– Но, ты же знаешь истину. От ненависти до любви, один шаг, – продолжал разговор отец.