Светлана Романова – Злодейка. Разводу не бывать. (страница 3)

В углу стоит арфа с позолоченными струнами. Инструмент для ангелов. Я подбегаю к ней, провожу пальцами по струнам. Вместо нежной мелодии раздается жалобный, дребезжащий звук.

- Что, не нравится? - ухмыляюсь я. - А мне вот очень!

Я хватаю арфу, она оказывается неожиданно тяжелой, и я с кряхтением тащу ее к центру комнаты. Затем, с разбегу, толкаю ее прямо на останки кофейного столика. Грохот стоит такой, будто в замке обвалился потолок. Струны лопаются с пронзительным звоном, похожим на предсмертный визг. Красота!

Я стою посреди этого хаоса, тяжело дыша. Волосы растрепаны, платье в пыли и перьях, на щеке какая-то грязь. Комната выглядит так, будто здесь дрался отряд орков с пьяным драконом. И это… прекрасно.

Ярость уходит, сменяясь приятной усталостью и глубоким, полным удовлетворением. Я опускаюсь на пол, прямо в лужу воды от вазы, и смеюсь. Тихо, счастливо.

- Я сумасшедшая злодейка! Ха-ха-ха! За что мне это-о-о!

Глава 3

Обессиленная, я сижу среди обломков, как выброшенная на берег ракушка. Пальцы дрожат, но даже поднять руку я не могу. Всё тело будто налито свинцом. Когда дверь скрипит, я даже не поворачиваю головы. Пусть будет кто угодно, хоть сам демон.

Горячие руки подхватывают меня с пола. Я не сопротивляюсь, просто не могу. Меня прижимают к широкой груди, и я чувствую запах: терпкий, с нотками кожи и чего-то пряного, как корица, но глубже, опаснее. Этот запах можно было бы запомнить навсегда, если бы я не теряла сознание.

- Что с тобой? - голос низкий, хрипловатый, знакомый. Ансель? - Снова поранилась?

Я не отвечаю. Просто закрываю глаза. Пусть этот голос сам решает, что со мной делать.

Просыпаюсь от мягкого света. Комната просторная, залитая утренним солнцем. Белые занавеси колышутся от лёгкого ветра, где-то за окном поют птицы. На стенах гобелены с цветами, на столике ваза с лилиями. Опять лилии. Бесит.

- Вы проснулись, леди Лилит? - раздаётся звонкий голос.

Я моргаю и вижу юношу. Того самого, которого оригинальная хозяйка тела… плёточкой… Он улыбается так искренне, что моё раздражение рассеивается.

- Как тебя зовут? - спрашиваю, потягиваясь.

Парень моргает удивлённо.

- Я Луи. Разве вы не помните?

- Ты кто, Луи? - спрашиваю, садясь в постели. В книге о нем упоминалось лишь раз в самом начале.

Ноги касаются мягкого ковра, и я с удивлением отмечаю, что на мне белая тонкая шёлковая сорочка, а не вчерашний красный кружевной пеньюар.

- Вам вчера совсем плохо было? - в его голосе сквозит неподдельная тревога, а взгляд становится настороженным. - Я ваш личный слуга.

Луи делает шаг вперёд, склоняя голову.

- Я помогу вам умыться. Сегодня весенний бал, помните?

Весенний бал.

Я замираю на месте. О нет. Нет, нет, нет. Только не это. Я помню. Ещё как помню. Именно после этого проклятого весеннего бала жизнь Лилит покатилась в тартарары. Именно там, под звуки вальса и в свете волшебных фонариков, началась череда трагических событий... для злодейки. И расцвет чистой, всепоглощающей, до тошноты приторной любви Анселя и Анжелин.

Луи подносит мне таз с тёплой водой, благоухающей розами.

Я смотрю на своё отражение в воде. Бледное лицо, растрёпанные тёмные волосы.

- Луи, - говорю я медленно, поднимая на него взгляд. - Принеси мне самое лучшее платье. Желательно чёрное.

Блондинчик снова удивлённо моргает.

- Но, леди Лилит, чёрный цвет для траура...

- Именно, - я улыбаюсь, и улыбка эта, должно быть, выглядит хищно. - Сегодня я буду хоронить свою прошлую жизнь.

Луи смотрит на меня с опаской, но кивает и исчезает за дверью. А я подхожу к окну. Внизу раскинулся сад, полный цветущих деревьев. Где-то сейчас гуляет Анжелин, вся такая нежная и воздушная, в своём розовом платье, и мечтает об Анселе. А сам Ансель наверняка тренируется с мечом, представляя, как будет защищать свою возлюбленную от напастей. Например, от меня.

С самого утра меня маринуют, словно праздничного гуся. Только вместо яблок и специй ароматные масла, цветочные эссенции и тонны кремов. День подготовки к весеннему балу это изощренная пытка, замаскированная под роскошь.

Завтрак, легкий, как перышко, и почти такой же безвкусный, сменяется теплой ванной с лепестками каких-то редких горных цветов. Они приятно пахнут, но щекочут в самых неожиданных местах. Затем массаж. Крепкие пальцы пожилой Марты впиваются в мои плечи, разгоняя кровь и остатки сна.

- Чтобы кожа сияла, миледи, – бормочет женщина.

Ага, сияла от сдерживаемых воплей. После этого на мое лицо накладывают нечто зеленое и склизкое, пахнущее огурцом и болотной тиной. Лежу так полчаса, чувствуя себя царевной-лягушкой в ожидании сомнительного поцелуя.

Наконец начинается священнодействие. Две горничные, порхая вокруг, как взволнованные бабочки, колдуют над моими волосами, завивая их в сложную конструкцию из локонов и серебряных шпилек. Еще одна, самая юная и робкая, рисует на моем лице боевую раскраску: подводит глаза так, что взгляд становится хищным, а губы покрывает помадой цвета запекшейся крови.

Платье вносят вчетвером, будто это не ткань, а сокровище дракона. И, по правде говоря, оно того стоит. Бездонный черный бархат, который, кажется, поглощает свет. Он обнимает мою фигуру, струясь вниз тяжелыми, царственными складками. А по всему подолу и лифу вьется узор из серебряных нитей – терновые ветви, переплетающиеся с ядовитыми цветами. Каждый шип, каждый лепесток сверкает в свете свечей, словно покрыт инеем. Рукава из тончайшей черной паутины едва прикрывают руки, а глубокий вырез на спине – это чистая провокация.

Смотрю на свое отражение. Из зеркала на меня смотрит незнакомая королева ночи. Идеальный образ для злодейки, идущей разбивать сердца. Или, в моем случае, для той, чье сердце уже разбито.

В дверь деликатно стучат.

– Лорд Ансель ждет вас в карете, – сообщает Луи и протягивает руку, помогая мне подняться. – Когда вы вернетесь, ваши покои будут ждать вас. После вчерашнего там уже прибрали.

Я усмехаюсь.

- Кто знает, вернусь ли я вообще.

Бровь Луи едва заметно дергается.

- О чем вы говорите, миледи? Конечно, вернетесь.

Я ничего не отвечаю, лишь позволяю ему провести меня к лестнице. Весь день я просидела в своих покоях, и теперь, спускаясь вниз, жадно кручу головой. Замок лорда Анселя это холодное, монументальное великолепие. Стены из темного, почти черного камня увешаны портретами его предков. Высокие сводчатые потолки теряются во мраке, а единственный свет исходит от массивных железных люстр, в которых горят сотни свечей. Их пламя отражается в отполированном до зеркального блеска гранитном полу, создавая иллюзию, что я иду по застывшей поверхности темного озера.

Луи провожает меня до самых дверей, которые распахиваются перед нами беззвучно, словно по волшебству. Вечерний воздух тут же впивается в обнаженные плечи, заставляя поежиться. У подножия широкой лестницы ждет карета – черный лакированный ящик на колесах, запряженный четверкой вороных лошадей, выдыхающих облачка пара.

И там, в полумраке кареты, сидит Ансель. Даже в тусклом свете фонаря он ослепителен. На нем камзол из темно-синего бархата, такого глубокого оттенка, что он кажется почти черным. Серебряная вышивка на воротнике перекликается с узором на моем платье. Только у него это не терновник, а созвездия. Мелкие бриллианты вспыхивают на запонках и пуговицах, словно осколки далеких звезд. Его темные, как ночное небо, волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб и безупречно вылепленные черты лица: резкие скулы, прямой нос, упрямый подбородок. До чего ж красив, мерзавец.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.