Светлана Ривера – Холодное дыхание осени (страница 5)

Она вышла и сразу столкнулась нос к носу с мамой Анатолия. Изумлению обеих не было предела, если Георгина и хотела познакомиться с родителями Анатолия, то далеко не в таком виде. Мама Анатолия, освободившись по – раньше с работы и придя домой, сразу заметила босоножки в прихожей и не удивилась, зная, что ее мальчик обладал ветреным нравом и любил женский пол. Но то, что она увидела полуголую девицу в рубашке ее сына повергло ее в шок и это явно намекало ей не о чаепитии между молодыми людьми.

Несмотря на то, что сын вместе с девушкой долго убеждали мать в том, что это случайность и что она просто зашла просушить платье, мать в это совершенно не поверила. Вечером в семье у Анатолия состоялся семейный совет, и его родители настояли на том, что нужно познакомиться с девушкой, а то может уже и с ее родителями… И хоть на самом деле между молодыми людьми ничего не было, мать Анатолия подозревала самое худшее, что девушка могла быть уже беременной от их сына.

Скоро состоялась и свадьба у молодых, Георгина как раз этим летом получила диплом и перед ней стоял уже выбор куда двигаться дальше, а молодой и амбициозный Анатолий уже подрабатывал на фирме отца, копя деньги на автомобиль. Автомобиль он так себе и не купил, потратив все деньги на свадьбу, но его купили им родители Анатолия в качестве свадебного подарка.

Отдельного жилья у молодых не было, но своенравная Георгина не хотела жить с родителями Анатолия. Ей кругом виделась рука его матери, ей казалось, что она не имеет никакого права голоса в его семье, что мать всем и всеми управляет, а главное сыном Анатолием, а эту роль отводила Георгина самой себе, а ей только оставалось соглашаться с ней. Не так она видела и представляла свою семейную жизнь…

Конечно Георгине следовало быть благодарной свекрови, ведь именно благодаря ее участию состоялась эта свадьба, так как сам Анатолий жениться совершенно еще не собирался… Кроме того, пока они жили с родителями Анатолия, ей ни о чем не приходилось думать, быт был давно налажен, продукты покупались родителями, при чем самые лучше, сами родители постоянно давали молодым деньги и в принципе не докучали им своим вмешательством.

Но Георгина, проводившая большую часть времени дома, так как она закончила обучение, но не работала, постоянно видела в созданном чужими руками быте одни недостатки. Интерьер, который ее сначала восхищал, начал надоедать, родители Анатолия раздражать и она потихоньку начала действовать на мужа с целью склонить его к переезду.

Анатолий и сам был бы не против переехать и почувствовать себя более взрослым, ему нравилось жить с родителями, но это накладывало множество ограничений. Он не мог когда хотел позвать друзей и сидеть с ними допоздна, как те его друзья, кто уже жил отдельно от родителей, не мог начать настоящую семейную жизнь с Георгиной, так как она всего стеснялась, живя под одной крышей с его родителями, стеснялась ходить дома в халате или сорочке, всегда тщательно одеваясь перед тем как выйти из комнаты, да и в самой их комнате она вела себя так же, боясь что к ним могут зайти в любой момент, спать ложилась она в длиннющей сорочке, под самые пятки, и о том, какая она на самом деле Анатолию приходилось лишь догадываться…

Настояв на переезде, молодые сначала сняли квартиру, но позднее родители им купили скромную маленькую однушку, правда далеко от центра. Анатолий был доволен и рад, а Георгина опять нашла причины для недовольства. Квартиру выбирала не она сама, а мать Анатолия, не в том районе и не такую, какую бы хотела или по крайней мере была согласна на временное проживание сама Георгина. Анатолий не понимал недовольства своей молодой жены, которая так хотела переехать, тем более им больше не нужно было тратить деньги на съем квартиры, машина у них была и Анатолий мечтал уже поскорее поехать отдыхать на Черное море. Георгина же об отдыхе никак не отзывалась, а накануне их планируемого отъезда неожиданно простудилась.

Вместо прекрасного отдыха с купанием в море и танцами на дискотеках, Георгина провалялась все дни в номере пансионата, а Анатолий бегал купаться на море под ее постоянные стоны недовольства о том, что он ее оставляет одну. Однажды он познакомился на пляже с привлекательной девушкой, которая загорала рядом с ним. Она ему так понравилась, что он уже сочинял причину как вечером уйти от Георгины и пойти с девушкой на танцы, но Георгина тут же почуяла неладное и устроила такой скандал, какого не было вообще ни разу с момента их знакомства. Вернулись они с отпуска совсем не в том настроении, в котором уезжали. Анатолий был разочарован в жене, не так он все представлял и не этого ожидал от когда-то казавшейся очаровательной и веселой жены. А в Георгине после этой ссоры на морском курорте как будто что-то вскрыли, ссоры и придирки стали чаще и она не стеснялась говорить уже в открытую о своих недовольствах мужу.

Позднее Георгина немного подуспокоилась. Она познакомилась с одной молодой парой, которая жила недалеко от них, жизнью очень завидной для самой Георгины – они были очень известны, жили на широкую ногу и у них бывали очень интересные встречи дома в квартире. Это были молодой кинорежиссёр, п жена его актриса. Они вели полубогемный образ жизни и Георгина на время увлеклась общением с этой семьей. Они ходили к ним на встречи вместе с мужем, а Анатолий был рад, что жена наконец успокоилась и стала похожа на себя прежнюю, когда они познакомились. Она снова стала очаровательной, общительной, приятной и умной собеседницей.

Георгина исподволь наблюдала за этой семейной парой, за их образом жизни и неумело начала их копировать. Она начала устраивать вечера и посиделки у себя дома, хоть скромной однушки для этого очень часто не хватало. Георгина ненадолго поверила, что это именно тот образ, к которому она стремилась в семейной жизни и на время как будто успокоилась и выглядела довольной…

Немного спустя Георгина неожиданно узнала, что беременна и их жизнь с Анатолием снова поменялась. Георгину начала мучить тошнота, она не могла ничего есть, а если что-то все-таки съедала, то ее тут же выворачивало наизнанку. Ненадолго ей становилось легче, но ровно до того момента, как она снова что-то съедала… Георгина сделалась мрачной, злой и неудовлетворенной… И если Анатолий уже раньше столкнулся с «прелестями» ее характера, то тут он вообще решил, что попал в какой-то ад…

Каждый день она мучила его придирками, раздражением, резкими сменами настроений и скандалами на самой мелкой почве. Она обвиняла его в своей тошноте, в том, что она не могла нормально спать, есть, лежать, встречаться с друзьями, в общем во всем, и он не знал куда деваться от сварливого нрава жены, иногда оставаясь переночевать у родителей или друзей.

Как-то неожиданно, заедая галетную печенью соленным огурцом Георгина поймала себя на том, что уже как пол часа назад она ела и никакой тошноты, и прочих следствий тошноты у нее не было. Так прошло еще несколько дней спокойствия, и постепенно к ней вернулось ее обычное здоровое состояние. За эти несколько месяцев жуткой тошноты и токсикоза, она очень сильно похудела, как никогда в своей жизни и была этим особо довольна. Животика видно еще не было, поэтому она начала с удовольствием покупать новые платья, красуясь стройной фигурой. Муж увидел снова довольную жену, ухоженную и красивую и на время у них, наступило «перемирие».

Дни летели незаметно, Георгина внезапно очень сильно набрала в весе. Радуясь своей новой худобе и тому, что ее наконец перестало тошнить, она с удовольствием накидывалась на еду, особенно ее тянуло на мучные изделия. Она могла есть одну за другой булочки, пирожки, печенье, заедать все это макаронами и при этом совсем не чувствуя сытости. Георгину посадили на жесткую диету и она снова начала страдать, вымещая каждый раз плохое настроение на муже. Все же последние три месяца беременности прошли для молодой семьи спокойно. Георгина притихла, видимо гормоны наконец стабилизировались, и даже была все время в приподнятом настроении, в преддверии нового состояния и события. Она стала мягче, добрее, женственнее, так что Анатолий полностью расслабился и отшучивался в кругу друзей, что у беременных скачут гормоны.

Роды прошли тяжело, так тяжело как Георгина даже представить себе не могла! Эту боль вынести Георгина не могла, ее крики слышало все родильное отделение. Затем ей поставили капельницу со снотворным, и она ненадолго забылась во сне. Когда действие снотворного прошло, боль с новой силой накрыла ее, она теряла сознание, впадала в забытье и никак не могла разродиться. Не смотря на хорошие, казалось бы, физические данные, для родовой деятельности этого видимо было недостаточно. Врачи предложили ей сделать кесарево сечение и закончить все ее страдание, кроме того они считали, что это уже необходимо при ее обстоятельствах. Но Георгина не хотела слышать об операции, она не хотела каких-либо шрамов и рубцов и даже в бессознательном от боли состоянии твердила, что она запрещает им делать ей операцию, ее уговаривали, угрожали, но ничего на нее не действовало. В итоге Георгина смогла родить сама, хорошенького и крепкого мальчика с хорошим весом и ростом. Но тяжелые роды не прошли без последствий, ослушавшись врачей и отказавшись от кесарева сечения, она родила, но позднее врачи ей сказали, что родить больше она не сможет…