Светлана Ривера – Холодное дыхание осени (страница 2)

Амира недовольно хлопнула дверью и поплелась в офис.

– Привет, – брякнулась на свое сидение Амира.

– Здорова! Тебя пронесло, еще никто не спрашивал о тебе, но все равно пожалуйста!

– Ах, да ну брось! Ладно – спасибо, подруга!

Оксанка довольно хмыкнула:

– А ты чего такая кислая? Сегодня же – п-я-т-н-и-ца!

– Да, но, вместо того чтобы довольно тянуть пятки на диване, почивая после тяжелой недели, мы потащимся встречаться с предками Вани.

– Ну и что, а что за повод?

– Откуда мне знать, из него иногда и слова не вытянешь…

Амира вздохнула, а Оксана подумала про себя, что не больно то чем он в этом отличается от самой Амиры. Что-что, а молчуньей она была еще той. Не то чтобы она всегда молчала, она любила поболтать. Раньше, когда они жили вместе они могли часами валяться в выходные, ленясь встать и приготовить наконец завтрак и болтать, о всякой ерунде или не спать ночами и разговаривать. Но были вопросы, от которых Амира просто пряталась глубоко куда-то в панцирь и что она на самом деле думает или чувствует было сложно догадаться.

– Ну посидишь, попьешь вина на ужин, не вагоны же тебе разгружать.

Амира только ухмыльнулась:

– Да, лучше вагоны… – включая компьютер пробормотала она, – Ну ладно, в конце концов Ивану будет приятно, ты права от меня не убудет, – и она покосилась на пакет с одеждой.

Наряжаться она не любила. Весь этот дресс-код на работе, обязательные наряды в клубы или на встречи с друзьями, все это ее угнетало. Если бы ей дали волю, Амира бы только носила джинсы с майкой и кеды. Она любила за это пятницу, когда на работе разрешался не формальный стиль. Хотя, в глубине души ей было приятно иногда случайно ловить свое отражение в зеркале. Кроме того, Иван любил, когда она наряжалась, денег он на нее никогда не жалел, чуть ли не насильно отправляя ее на шопинг и салоны красоты, а иногда и сам выбирая ей наряды.

При этом сам он одевался очень сдержанно и однообразно – брюки, рубашки, зимой жилеты и свитера, летом максимум разнообразия – это поло.

У него был пример – его мать, всегда элегантная и красивая, имеющая прически и варианты одежды на все случаи жизни, при чем наряды на торжественные случаи никогда не повторялись. Она никогда не позволяла одеть еще раз платье, одетое к примеру, на премьеру новой постановки, чей-то юбилей или особый день рождения. Она обладала безупречным чувством вкуса и меры, которое передалось и ее сыну, поэтому он с таким удовольствием наряжал Амиру.

Его семья была очень обеспечена, кроме того он сам работал в преуспевающей крупной иностранной компании, связанной с it-технологиями. Можно сказать, что он сам себя обеспечивал, не считая просторной квартиры в центре Москвы – подарок родителей и последней машины, которую он купил сам, но с вливанием родителей. Единственный сын, его очень любила мать и желала ему самого лучшего. Чего не сказать о его девушке, ее она считала какой-то ошибкой, чем-то случайно затерявшимся рядом с ее сыном.

Амира была безусловно красива, но она обладала какой-то дикой, броской красотой. Смуглая, со смоляными волосами, и черными антрацитовыми глазами, мимо нее невозможно было просто пройти мимо, даже если она была небрежно одета. Все в ней как будто было излишне – пухлые губы, большие глаза, пышная грудь и при этом тонкая талия. Она была лениво-сексуальна.

Не мудрено, что ее сын на нее запал, но это не могло быть серьезным увлечением, всегда думала мать Ивана. Его женой она видела изящную и утонченную девушку из хорошей семьи и с хорошими генетическими данными. О корнях же этой дикой девушки ей было ничего не известно. В самом начале знакомства, Иван сказал, что ее родители погибли, других родственников у нее нет и что бы больше этот вопрос не затрагивали, так как для Амиры это было болезненно.

И тем не менее, сегодня они снова собирались ужинать все вместе, а мать Ивана все ждала, когда он позвонит и скажет: «Мам, привет, я хотел вас сегодня познакомить со своей новой девушкой. Вообще-то ты ее знаешь, мы давно знакомы, она дочь…»

И тут мысли матери начинали путаться в поисках подходящей партии, перебирая всех знакомых, но никто не мог удовлетворить ее требований и стать достойной партией ее сына.

Рабочий день прошел как обычно. Вечером Амира быстро переоделась в туалете, надев украшения и чуть подкрасив губы. Герман из отдела закупок даже присвистнул при виде нее:

– Детка, возьми меня с собой, мы будем танцевать до упаду!

– Ох, отвали Герман, – закидывая за плечо сумку и на ходу доставая жвачку сказала Амира.

– А что, мне кажется, мы хорошо смотримся вместе, – равняясь с ней и фамильярно закидывая руку ей на талию, продолжил он.

– Только учти, ровно в двенадцать ночи моя шикарная карета превратиться в тыкву, а я сама в замухрышку, – скидывая его руку, констатировала она.

Тут присоединилась Оксанка:

– Герочка, может ты меня подвезешь до Насовихи?

– Я тебе не Гера, – раздраженно сказал он, – Все знают, что меня просто бесит, когда меня так называют. Ладно, подвезу, но учти ровно в двенадцать моя карета превратиться в тыкву.

– Что это с ним? – спросила Оксанка Амиру, – Он что перегрелся перед монитором сегодня? Да-а, пора тебе в отпуск!

– Мне пора, Иван приехал!

– Давай веселее, устрой сегодня зажигательный вечер для его мамочки!

– Ну это как получится, эта мегера меня терпеть не может.

– Ну, а ты будь сплошной милотой, ей назло.

– О-о-о, брось, я давно не маленькая девочка, я не пропаду. Пока!

У Ивана в машине играла новомодная мелодия, а сам он был в приподнятом настроении. На сидении лежали цветы – красивая композиция из чайных и оранжевых роз.

– Это мне?

– Ну конечно тебе. Я подумал, что давно не дарил тебе цветов.

Цветы приятно контрастировали с ее смуглой кожей, дополняя и оттеняя ее красоту. Амира была очаровательна, но Иван все равно нашел повод ее покритиковать:

– Тебе бы пошли собранные волосы к этому наряду и этим сережкам. Не хочешь их собрать?

Романтический настрой как пыльца тут же слетел с Амиры:

– Зачем ты все время мне делаешь замечания? Я не понимаю. Почему ты тогда вообще со мной, если ты меня все время переделываешь и учишь? – начала заводиться она, – Не проще тебе найти кого-то другого, кого не надо учить, кто знает, как одеваться и безошибочно определит какая прическа подойдет к этим сережкам!

– Не проще.

– Что?

– Не проще найти кого-то другого, – просто сказал довольный Иван.

– И это все, что ты мне скажешь?

– Послушай, не стоит так реагировать на все мои замечания, ты можешь просто их послушать и сделать как я говорю.

– Не могу,– упрямо сказала Амира, надувая губы как ребенок.

Он не мог на нее злится в этот момент, хоть она его бывало жутко бесила.

– Послушай, давай только не перед встречей с моими родителями. Я уже начинаю думать, что ты сама ищешь повод поругаться со мной, ты не хочешь видеться с ними?

– Знаю, знаю, я свинья, прости милый. Ты тут не при чем, я действительно раздосадована. Но твои родители не при чем.

Они поцеловались и быстро помирились.

– А знаешь, я подумал, что мы давно уже с тобой не отдыхали, – сказал Иван, поворачиваясь в пол оборота, пока они стояли на светофоре.

– Ну да, – как-то незаинтересованно сказала Амира, погруженная в свои какие-то мысли.

– Эй, ты где? – мягко трогая за щеку, спросил он.

– Я, что?.. Знаешь, надо подумать, может еще не время отдыхать.

– Ты меня удивляешь, – только и сказал Иван, не углубляясь в этот вопрос, так как они уже приехали.

– Ого-о, мы что в Кр`истал приехали, ты мне не говорил, – удивленно приподняв бровь, констатировала Амира.

– Да, я и сам не выбирал, его выбрала мама.

– А,– интонацией выделила глубину мысли Амира.

– Да, ты же знаешь мою маму, я сам не люблю весь этот пафос.

– Ну- ну, – недоверчиво пробормотала она, отстегиваясь и чуть поправляя прическу.

Слова Ивана все же задели ее и теперь она, стараясь не выдать своего с ним согласия, закрепляла волосы наверх японской заколкой. Волосы волной спускались на плечи, обнажая ее лицо, красоту которого подчеркивали удлиненные серьги от Картье*, мерцающие блеском бриллиантов.

Она не любила подобные заведения из-за снобизма, сквозящего во всем, даже в людях, кто принимал одежду в гардеробе. Казалось, что все, кто сюда приходил, выполняли какую-то миссию, а не просто пришли вкусно поесть, поболтать и выпить. И от искусственности и натужности общения, витавшей в воздухе, если никто в конце концов не разбавлял это общество, Амире становилось скучно и невыносимо тягостно.

Частично все это было вызвано поведением матери Ивана, она любила очень тонко подвести черту между ней и ими, показывая всем своим видом о несоответствии Амиры этому миру – миру денег, власти и величия (последнее относилось скорее к мнимому). Амира терпела, как терпит щенок, куда его привел хозяин. Но делала это исключительно из любви к Ивану. Он знал какие угольки тлеют в ней и в любой момент мог разгореться огонь, все время тлевшего конфликта между ней и его матерью. Его семья еще не забыла, как в день знакомства с ней, его мать устроила излюбленную ею оскорбительную пикировку, в ответ на которую Амира просто закинула ноги прямо на стол, попутно уронив тарелку самой Георгины.