СВЕТЛАНА РЕПИНА – Пригоршня калейдоскопинок (страница 4)
Огород. Стройные ряды картошки. Грядки морковки и свеклы. Укроп с пахучими зонтиками. Подсолнухи с золотистыми шляпами. Горох вьётся вокруг бобов. По огороду скакали маленькие земляные лягушки. Я всё мечтала встретить Царевну Лягушку, всегда смотрела, нет ли на ней короны.
Двор охранял беспородный пёс Барсик. На чужаков лаял. Своим радовался.
С ним я прыгала зимой с сарая в огород в снег. Пробовала кататься на санках: давала псу в зубы верёвку. Он, жулик такой, хватал верёвку зубами и успевал умчаться с санками без меня.
Крылечко. На нём по вечерам мы любили сидеть с мамой. Делали какую-то нехитрую работу. Лук перебираешь или морковку сортируешь на закладку в подпол, с урожаем возни хватает в течение лета. И пели песни. « Старый клён, старый клён, старый клён стучит в окно…»
Чердак. У нас его называют вышка. Ещё один таинственный мир, полный приключений. Забираешься наверх по скрипучей лестнице. В паутине и пыли роешься в старых журналах и газетах, которые значительно старше тебя. Там патефон с пластинками! И вот уже шипит, трещит, крутится сей агрегат. И льются, заполняя тебя какой-то непонятной ностальгией, звуки «Амурских волн».
Кухонька была совсем небольшая. Русская печь. Обожала смотреть на пламя, когда её топили. А до чего хорош супец в чугунке. Ухватом его подхватишь, в печь поставишь, на ночь заслонкой прикроешь. А утречком достанешь, и такой аромат горячих щей разливается по дому. Главным, конечно же, в кухне был самовар. Заваришь душицы. Добавишь из самовара волшебного кипяточка. И пьешь этот чай в большой эмалированной кружке, с молоком да мёдом, да с малиновым пирогом.
В доме моего детства была всего одна комната. Она служила и спальней и залом. Удивительно, но места хватало всем. Запомнился круглый стол. Он всегда стоял посередине. За ним учили уроки. Шили на машинке. Гладили бельё. За ним собирались гости в праздники. Помню, очень любили играть в лото. А в раннем детстве это был мой дом. Эдакий Вавилон в Вавилоне. На столе была постелена скатерть с кистями, которая свисала до пола. Это были импровизированные стены моей кукольной комнатки. Я забиралась под стол и там размеренно текла кукольная жизнь.
А вот и последняя страничка этой книги, которую я сейчас переверну. Однажды, в фате и белом платье, я перешагнула порог этого дома. Навсегда.
Уже давно нет бабушки. Нет мамы. Нет и самого дома. Есть только память, которая хранит всё это в моём сердце с великой любовью и благодарностью.
Дома в наших сердцах
Дом. Какое краткое, но ёмкое слово. Что для меня дом? Какое-то очень значимое и важное пространство внутри и вокруг меня одновременно. Живой организм со своим характером и чувствами. Со своей судьбой, если хотите.
Умеет быть шумным и суетливым. Может тихо радоваться определенным мелочам. Счастлив, в обоих случаях.
Становится пустым и холодным, если в доме ссоры. Страдает и переживает вместе с вами, когда случается горе. Кстати дом абсолютно не выносит одиночества, заболевает и быстро становится нежил(в)ым.
Когда-то я очень хотела СВОЙ дом, больше всего на свете. А когда это случилось, и мы получили чудесную просторную квартиру, у меня было чувство, что мы где-то в …санатории. Что скоро «закончится путевка» и мы возвратимся обратно в свой подвал, где жили до этого.
Почему-то я очень болела первые полгода проживания в квартире. Причем непонятно чем: трещала голова, ломило тело, не было сил… И это в тридцать с «копейками». Я даже расстраивалась по этому поводу, что заветная мечта исполнилась, а радости нет.
– А что ты хочешь, идёт притирка, пока твоя аура и аура дома не совпадают, нужно время, – мудрёно просветила меня моя знакомая.
И вот однажды, я, очень уставшая, да ещё и промокшая под дождём, возвращалась с работы. Троллейбус, набитый пассажирами, как та пресловутая бочка с селёдкой, тащился жутко медленно. Наконец-то выйдя на своей остановке, я впервые с облегчением и радостью подумала: Слава Богу! До дома доехала.
Меня тогда просто пронзило. Дом наконец-то принял меня и сам поселился в моём сердце. С тех пор где бы я ни была, как бы мне там хорошо ни было, я знаю, что где-то есть моё место силы, точка опоры, моя крепость – мой дом.
Не замечали? Откуда бы ты ни возвращался, дорога к дому всегда короче, чем куда-то. Потому, что возвращаться домой всегда очень приятно.
Дурачок
встреча с Ангелом
Это событие имело место быть несколько лет назад. Я тогда получила направление в стационар на оперативное вмешательство в мой, слегка давший сбой на ту пору, организм. Наутро предстояло «сдаться» докторам. А прямо сейчас захотелось побыть наедине с собой. И я отправилась в заречную часть города в Успенский храм.
Эта маленькая церковуха, построена более ста лет назад. И хотя она находится в черте города, но расположена среди частного сектора и сама очень похожа на сельскую. Почему-то меня тянет именно к маленьким сельским храмам, мне в них уютнее. Дорога она мне ещё тем, что меня крестили в ней в пятилетнем возрасте, там же крестили моих детей, и отпевали моих деда, маму и бабушку.
Приехала я в храм в «безвременье». Это когда перерыв между службами. Я люблю это время. В нем очень хорошо получается, как я уже упоминала, остаться наедине с собой и Богом. Стою за свечой. В храме полумрак. Народу почти нет.
Смотрю, неподалёку от меня, возле стола, где прихожане оставляют гостинчики, стоит молодой паренёк без возраста. Среднего роста, полноватый, одежда мешковатая, не новая, но добротная, похоже с «чужого плеча».
По внешнему облику и поведению, таких в народе называют «дурачок». Они, как правило, «пасутся» при церквях. Ведут себя, как малые дети. Наивны, безобидны. К ним так и относятся, как к малым детям, и служители церкви и прихожане.
Наблюдаю за ним. Вот взял конфетку, развернул фантик, положил ее в рот. Улыбнулся удовлетворённо. Взял другой рукой баночку с консервами , покрутил со всех сторон, долго разглядывал, наконец, спрятал её в карман.
Подошла прихожанка, выложила что-то на стол, парню предложила пирожок. Он очень решительно отказался.
Вдруг парнишка направился ко мне. Бесцеремонно похлопал по плечу
и шепелявя и картавя сказал мне: «На, подарок! Тебе надо!» И подаёт мне маленькую ламинированную иконку Матронушки.
Я беру подарок, пытаюсь отблагодарить. Но у меня нет ничего с собой, чтоб угостить, и я протягиваю ему «денежку», чтоб купил себе, чего хочется.
Лицо парня на мгновение становится обиженным и уже сердито: «Это подарок! Тебе НАДО!»
Я прошу у него прощения и БлагоДарю! Рассматриваю подарок!
Парень по-детски улыбается, я улыбаюсь в ответ! Он меня снова хлопает по плечу и хочет отойти.
Но тут к нам подходит та прихожанка, что предлагала ему пирожок, и со словами «всем даёшь? дай мне тоже!», просит у него иконку. Парнище отгребает ее рукой от себя и с какой-то досадой повторяет снова: «Это подарок, это ей завтра надо!» И… выходит из церкви.
Выписавшись из больницы, я накупила гостинчиков и поехала в церковь его отблагодарить. Но, увы, парня там не оказалось. Расспрашивала служителей церкви и прихожан. Всё отрицали, что видели такого когда-нибудь…
Вот такие дела. А иконка эта с тех пор всегда со мной. А вы встречались когда-нибудь с Ангелом?
Европазия
Однажды дед вернулся с работы с каким-то непонятным свёртком подмышкой
и загадочно мне подмигнул. – Суслик! Накрывай скорее на стол. После ужина весь мир будет у наших ног.
Сверток оказался географической картой мира. Её расстелили на полу и стали разглядывать. Дед стал объяснять, для чего нужна карта и что на ней находится.
– Вот, Суслик, смотри, это Москва. Синим цветом – моря и океаны. Коричневым – материки. Это Африка. Там негры. Всего частей света – шесть.
Дед показывал где это находится и какое носит название.– Вот здесь у нас Европа, а здесь – Азия. А вместе они называются Евразия. А это Урал, наша родимая сторонушка.
Дед также рассказал про стороны света, показал – где Север, где Юг.
– Ну хватит на сегодня. Решил дед. Вот только скажи мне, какая самая
большая часть света?
– Европазия! – уверенно выпалила я.
– Интересно девки пляшут, – удивился дед. – А сторон света сколь?
– Пять!
– Как пять? – Снова удивился дед. – Ну-ка назови пятую?
-Урал – наша родимая сторонушка.
– У матросов нет вопросов, – вошёл в штопор дед.– Но мысль интересная.
Так закончился мой первый урок географии.
Ёлка
День начался с того, что прямо с утра решили протопить русскую печь.
– Стряпня завтра, шаньги, рыбник… Пусть подина прогреется, да и холодец пора варить.– Разложила всё по «полочкам» бабушка, пока дед растапливал печь.
Сухие березовые дрова прогорели быстро. Мама выгребла из печи угли. Достала ухват и, отправив большой чугунок с будущим холодцом в печь,
прикрыла её заслонкой. А на плите уже булькал чугунок поменьше, в нём варились овощи на завтрашний винегрет. Рядом приютился совсем махонький чугуночек, в нём упревала перловка на завтрак. В ковшике варились яйца.
Дед завтрака ждать не стал. Наскоро попил чаю, куда-то засобирался. Закинул себе в мешок топор и верёвку. Заметив мой изумленный взгляд, приложил к губам палец, и исчез за дверью.
За завтраком мама с бабушкой обсуждали предстоящие хлопоты. Забежала соседка. – С наступающим! – Поприветствовала она нас, но дальше порога проходить не стала. Вручила мне гостинчик-кулечек с сушеной малиной.