Светлана Пятилетова – Путь матери (страница 6)
– Мама, я все объясню…
– Один раз уже у тебя это проскочило, а сейчас ты меня послушай, – завелась Зина, – я была в детском доме, говорила с заведующей, представилась бабушкой и попросила показать мне ребенка, что там и сделали. И! Я! ЕЕ уже видела. Никакая она не «сиротка», это выродок! Ты меня поняла? Выродок, не имеющий права с моим внуком находиться на одной территории. Ясно тебе? Куда хочешь, девай эту соплячку отсюда, но чтоб глаза мои ее больше не видели в этом доме.
– Мама, так ведь мы уже документы на нее оформили, записали на нашу фамилию, и даже дату рождения ей поменяли, чтобы вопросов не возникало, как я сейчас ее сдам обратно? – оправдывалась, как могла Марина.
– А мне плевать, ясно? Выбирай, или я, мать родная, или эта…
– Зинаида Аркадьевна, вы перегибаете палку, – вступился Сергей, – что за чушь несете, хоть сами-то понимаете?
– Помолчи, зятек! Заварил кашу, вот, расхлебывай сейчас. Я ведь понимаю, что это твоя была идиотская идея, Маринка бы никогда до такого не додумалась. Дети должны быть только свои, а чужих нечего подбирать, их государство должно воспитывать. Пусть хоть какой, но свой. Я этого ребенка никогда не приму и ноги моей не будет в вашем доме, пока она здесь. Я все сказала, до свиданья! – хлопнув дверью, вылетела из квартиры женщина.
И кто ей судья? Не надо было врать родной матери. Сказали бы все как есть и, может, обстоятельства сложились иначе. А так этим обманом они заложили фундамент в жестоком обращении к ребенку.
Новые правила жизни
– Ты здесь не так просто живешь, понятно? – объясняла мне мать, – ты обязана отработать каждый кусок хлеба. Вот тебе список ежедневных обязанностей: мыть посуду, полы, прибираться во всей квартире, выносить мусор, хлопать половики, ходить в магазин за продуктами и смотреть за братом, чтоб не упал и не поранился. А если станешь плохо их выполнять, будешь иметь у меня бледный вид, ясно?
Многое мне было не ясно в начале моей жизни. Некоторые вещи я считала вообще несправедливыми, но, думалось мне, так живут все девочки. Сразу при своем рождении попадают в кабалу. Просто нам не повезло родиться в женском обличье. Ведь брату моему жилось абсолютно иначе. Вот уж кто отхватил от жизни по полной вседозволенности и полным потаканиям своих прихотей.
– Сереж, она меня бесит, бесит, – жаловалась мужу на дочь Марина, – лезет ко мне со своими нежностями, а во мне одно лишь желание, треснуть по сильнее, да так, чтоб отбить эти привычки дурацкие. Еле сдерживаюсь, чтоб не ударить ее.
– А ты не сдерживайся, долго будешь держать себя в узде, умрешь от инфаркта, – пошутил Сергей, но жена уже сознанием ухватилась за это его «разрешение». Кто бы мог подумать, какой садист сидел в ее голове! Он так и рвался наружу выплеснуть злую энергию на того, кто меньше и зависим. Кто будет молчать, несмотря ни на что. И кто сам виноват в том, что эта энергия родилась.
Кто виноват в том, что однажды женщина действительно не стала себя сдерживать и отходила палкой девочку так, что чуть кости не переломала ей? И почувствовала легкую опустошенность в своем теле. А затем, когда черт опять вселился в ее мысли, снова и снова освобождалась от него проверенным способом. Меня били так, что до сих пор, хотя я уже давно взрослая, тяжело вспоминать свое детство. Без прикрас скажу, что я попала в семью садистов. От мала, до велика. Брат мой, хоть и был ребенком, чувствовал свою власть надо мной и помыкал, как мог. Папа, мама, бабушка… Мне страшно это вспоминать…
Однажды мы зимой с братом вдвоем пошли к бабушке в гости, та дала нам двадцать копеек и отправила в магазин. Бежим по лесенке, Андрей говорит:
– Вик, дай мне денежку, полдороги ты несла, сейчас я хочу. – Отдаю без задней мысли, приходим в магазин, берем хлеб, идем на кассу. Денег нет. Он потерял. Кладем хлеб обратно, возвращаемся домой и он с порога:
– Бабуш, мы хлеба не купили, она денежку твою потеряла, – врет и не краснеет брат, а я не успеваю что-либо сказать, бабушка за ухо тащит меня по квартире и кричит, что я неблагодарная тварь, мне было сделано одолжение, сходить в магазин, я даже это не могу и тому подобное… Кидает меня в угол, а я кричу от боли, держась за ухо и с моих пальцев капает кровь. Порвала мочку, вот как таскала. Я плакала так, что даже сердце матери не выдержало, и она снова из-за меня поругалась с бабушкой.
– Пошли вон отсюда, изверги, видеть вас не хочу больше! – шипела нам вслед бабуля, – чтоб ноги вашей в моем доме не было! Мой внук пусть приходит, а эту не сметь сюда приводить!
С тех пор бабушка стала главным источником боли: это и физические наказания за малейшую провинность – шлёпки, дёрганье за волосы, тычки в плечо. И словесные унижения: «Ты не родная. Вас таких на помойке находят, глаза змеиные – всё замечаешь, да?»
И изоляция – бабушка запрещала мне заходить в гостиную, когда приходили гости: «Нечего позорить семью своим видом».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.