Светлана Проскурина – Человек дышащий. Как дыхательная система влияет на наши тело и разум и как улучшить ее работу (страница 30)

За несколько дней на высоте организм адаптируется к низкому содержанию кислорода. Через несколько недель в высокогорном климате почки начинают вырабатывать эритропоэтин – гормон, который увеличивает способность крови переносить кислород. От эритропоэтина увеличивается количество эритроцитов – красных кровяных телец, поднимается уровень гемоглобина, и кровь в итоге начинает лучше переносить кислород. Кстати, в спорте применение эритропоэтина считается допингом: еще бы, с такой суперкислородной кровью спортсмен сможет пробежать/проплыть/проехать намного больше. Через месяц-два в условиях высокогорья в мышцах и тканях вырастают дополнительные капилляры, чтобы лучше снабжать тело кислородом в таких условиях.

Но этих адаптаций не всегда достаточно. В условиях низкого кислорода сосуды мозга и легких расширяются, давление в них повышается, а пульс зашкаливает до 140, даже когда вы лежите в палатке и размышляете, какого черта вы потащились в эту гору. Артериальное давление может возрасти до 190/120 и выше. Из-за увеличения давления в сосудах мозга вода из крови начинает просачиваться в ткани мозга сквозь сосуды и создает отек. Сначала это будет проявляться головной болью и раздражительностью, но потом могут начаться галлюцинации, появляется нечеткость зрения, мир видится в серых тонах буквально, цветовое восприятие ухудшается. Человек ведет себя неадекватно, его сознание и реакции затормаживаются, а движения теряют точность. В условиях, когда вам надо идти вверх, да еще и не свалиться с обрыва, это очень большие проблемы. В сосудах легких будет происходить то же самое. Они расширятся, и из-за повышенного давления крови вода начнет просачиваться сквозь сосуд в окружающую легочную ткань. Она будет скапливаться в легких, начнется сухой лающий кашель, но откашлять эту жидкость не получится, ведь она застряла не в бронхах, а в альвеолах и в межтканевом пространстве.

Как ни странно, курильщики намного реже страдают горной болезнью, чем люди некурящие. Дело в том, что сосуды их легких функционируют неправильно и выделяют мало оксида азота, который обычно расширяет эти сосуды. На нормальной высоте такое свойство ухудшает питание легких кровью и приводит к развитию заболеваний. Но в условиях высокогорья сосуды, которые отказываются расширяться, могут сыграть на руку, эта особенность не дает легким стремительно отекать. Конечно, при условии, что курильщик вообще физически сможет подняться на такую высоту.

Если отек легких и отек мозга у восходителя продолжат развиваться, наступит смерть. Дыхание с помощью баллона с чистым кислородом сможет немного оттянуть неизбежное, но не спасет человека, если он не спустится как можно быстрее. К сожалению, из-за поражения мозга альпинисты, особенно не очень опытные, в составе коммерческих групп, не прошедшие нормальную акклиматизацию и тренировку, не могут оценить свое состояние, упрямятся, отказываются спускаться (мы помним, что характер портится из-за отека в мозгу), говорят, что восхождение стоило им кучи денег и сил, и в итоге гибнут на вершине. С другой стороны, есть целый ряд альпинистов, их около 200 человек, которые смогли подняться на Эверест без кислородных баллонов. В целом, человеческая физиология не предполагает такие восхождения. Единственное объяснение подобных запредельных усилий организма человека на самом краю смерти, я полагаю, это везение и сила воли. Везение, потому что на такой экстремальной высоте любое крошечное генетическое или физиологическое преимущество, например чуть больше эритроцитов или чуть лучше работающие почки, которые препятствуют очень быстрому отеку мозга, может сыграть свою решающую роль. А воля – потому что ни одно адекватное животное не стало бы лезть в такие мертвые места, несмотря на то, что чувствует себя скверно и его тело недвусмысленно намекает на скорую смерть. Может быть, это и есть одно из наиболее существенных отличий человека от животных – полное отсутствие чувства самосохранения в случае одержимости какой-то идеей.

Если бы высоты вершины мира вам показалось недостаточно и вы решили воспарить еще выше, то чистый кислород из баллона смог бы поддерживать вашу жизнь до высоты 13 700 м. Это не означает, что вы могли бы двигаться, но на сохранение сознания все-таки хватило бы. Начиная с 14 000 метров вы бы потеряли сознание даже с кислородным баллоном, даже с тремя-пятью-десятью кислородными баллонами, а на высоте 19 200 метров кровь в ваших жилах натурально закипела бы. Из-за очень низкого атмосферного давления газы, растворенные в крови и других жидкостях организма, больше не сдерживаемые гнетом атмосферы, освобождаются и превращаются в пузырьки прямо внутри сосудов и клеток. Конечно, в этих условиях тело быстрее погибло бы от недостатка кислорода, чем от закупорки сосуда пузырьком газа. Так или иначе, без создания искусственного давления вокруг вашего тела жизнь на таких высотах уже невозможна.

К счастью, благодаря кислороду в салоне самолета и искусственному нагнетанию давления, мы способны много часов лететь на высоте 14 000 метров и выше, не теряя сознание, не закипая изнутри, и даже требуя орешки и курицу, а не рыбу. Кстати, если вы гипотоник, в самолете вас наверняка всегда клонит в сон. В салонах пассажирских авиалайнеров не создается давление, как на уровне моря, оно ниже, около 620–560 мм. рт. ст., то есть примерно как на высоте 1500–2000 метров. Поэтому не удивляйтесь своему разбитому состоянию после полета. Обезвоживание, дополнительная нагрузка на сердце, неподвижность, загустение крови, снижение кислорода в крови, перегрузки при воздушных ямах, посадке и взлете – все эти невидимые нагрузки утомляют ваше тело, пролететь 2 часа на самолете – совсем не то же самое, что проехать пару часов на автобусе.

Когда вы садитесь в самолет и взлетаете, ваше тело в момент взлета становится тяжелее в 1,5 раза. Вы это чувствуете так, как будто бы что-то тяжелое придавило вас к креслу. Если бы вы весили в 1,5 раза больше, вы бы постоянно чувствовали себя именно так. Обычно это ощущение не очень приятно и рождает тревогу, даже если вы не боитесь летать. И у вас есть физиологические основания для этого внезапного приступа легкой паники. Дело в том, что, когда ускорение самолета прижимает вас к креслу, кровь в ваших сосудах тоже стремится к земле и скапливается в основном в ногах. Из-за этого ноги отекают, а венозная кровь плохо возвращается к сердцу. Так как к сердцу приходит мало крови, оно старается поскорее ее подкачать из вен и начинает биться чаще. Это увеличение сердечного ритма мы и воспринимаем как чувство тревоги.

Во время посадки или когда самолет попадает в воздушную яму, вес вашего тела, наоборот, уменьшается, вам кажется что если бы не ремень, вы бы сейчас воспарили над салоном самолета. Тело становится легким, как перышко, чаще всего оно уменьшается в весе все в те же 1,5 раза. Кровь возвращается к сердцу слишком активно, поэтому сердце бьется медленнее, но сильнее и вы можете начать чувствовать или даже слышать его удары. Много крови приливает к голове, ведь теперь сила тяжести не так мощно притягивает ее к ногам, из-за этого вы можете покраснеть, а ваше лицо отекает. Но такие моменты полета обычно очень короткие, так что куда более вероятно, что у вас отекут ноги, чем лицо. Чтобы минимизировать накопление крови в ногах, можно в полет надевать компрессионные гольфы или чулки, это поможет быстрее возвращать венозную кровь в сердце. Возможно, с помощью такого простого приема вы перестанете чувствовать такую сильную тревогу и даже избавитесь от аэрофобии.

А вот с космонавтами все как раз наоборот. В условиях сниженной гравитации кровь перестает стремиться к ногам и поднимается к голове и лицу. За время нашей жизни на земле участок мозга, который отвечает за диаметр сосудов в разных местах нашего тела, привык, что в ногах эти сосуды всегда надо сужать, иначе кровь не вернется к сердцу и останется в ногах, а вот в голове – расширять, чтобы кровь вообще попадала в мозг. По умолчанию настройки системы в условиях действующей силы тяжести именно такие. Но как только гравитация ослабевает, сосудодвигательный центр не может перестроиться в одночасье. Поэтому на протяжении нескольких недель все остается по-прежнему. Из-за расширенных сосудов головы в эту область приливает кровь, поэтому космонавты, вышедшие на орбиту недавно, часто выглядят очень опухшими и заплывшими, как будто смогли пронести с собой на МКС горячительные напитки. Через неделю-две сосуды перестраиваются, тонус их меняется и лицо снова начинает приобретать нормальный вид. Правда, потом на Земле этих ребят ждет обратная адаптация. Кровь будет застаиваться в ногах и плохо поступать в голову. Именно поэтому первое время после приземления космонавты не встают, не ходят и носят компрессионные чулки. Слишком велик риск, что, если космонавт встанет, вся кровь под силой тяжести окажется в нижней части тела и он просто упадет в обморок. Конечно, кратковременные полеты, да еще и тренировки на борту космического корабля помогают сохранять работу сердечно-сосудистой системы в норме, но после долгого пребывания на орбите космонавт неизбежно будет чувствовать себя слабым и вялым на Земле, как больной, который очень долго лежал в постели.