Светлана Пономарева – Бенгальская кошка (страница 2)
Однако, Джейн Милл, автор этого смелого эксперимента не оставила своей идеи разводить гибридных кошек. И в 1980 связалась с работниками Университета Лома Линда, в котором производились исследования вируса кошачьей лейкемии, чтобы купить нескольких гибридных животных первого и второго поколения, рожденных от вязки бенгальского леопарда и домашних кошек.
Здесь мне хочется процитировать несколько абзацев из статьи Джейн Милл «Как все начиналось» – ведь лучше автора никто не поведает нам эту много раз откорректированную рассказчиками и прессой историю…
«…Профессор Гордон Меридит пришёл в восторг от того, что появилась возможность пристроить некоторых котят F1 («Foundation 1» – первого поколения гибридного скрещивания), которых произвели домашние кошки в процессе изучения кошачьей лейкемии в Университете Лома Линда. Он искал хозяев для кошек F1, после того как у них забрали кровь для исследований. Он отдал мне Liquid Amber (3/4 ALC), Favie, Shy Sister, и Doughnuts, всех домашних любимцев своей семьи. Две из его леопардовых самок – ALC (Азиатский Леопардовый Кот) мне достались также.
Гордон сам получил часть животных из небольшого зоопарка в пустыне Мохави, но не смог завершить работу – свалился в больницу с раком в 1980-м. Он просил Билла (мужа Джейн, прим.переводчика) пристроить кошек. Билл и я спасли еще пятерых из первоначальных гибридов Гордона (теперь взрослых), которых я назвала Praline, Pennybank, Rorschach (черно-угольного окраса), Raisin Sunday (у неё был леопардовый окрас, но биколорно-белые пятна на морде, лапах и нижней части тела), и Wine Vinegar (которая не оставила потомков и сожрала свой единственный помёт). Гордон повязал их с абиссинским котом и получил некоторые гибриды F2. Я уже знала, насколько трудно получать F2 от самок F1. Преодолев собственный заводной темперамент и стеснённая в жилищных условиях, я потомков Ф2 все же не взяла.
К сожалению, записи Гордона были утеряны, но перед смертью он описал мне своих котов и всё, что смог вспомнить об их истории. Теперь все заботы упали на меня… Как обеспечить условия моим новым животным? Как подбирать пары для скрещивания, чтобы получить здоровое потомство, чтобы создать новую породу домашних кошек с обликом леопардика? Но кто из породистых животных бы мог соответствовать? Чьи гены можно было использовать без вреда? Может доминирующие окрасы? Может ослабленные? Думалось, в мою новую линию было бы не правильно вводить генетически ослабленные инбридингом крови традиционных пород.
Где бы я ни была, везде искала подходящих кошек. Так, во время поездки в Индию в 1982 г. хранитель зоопарка в Нью-Дели подвёл нас к маленькому навесу, чтобы показать играющего под большим носорогом маленького бесхвостого домашнего котёнка с восхитительными пятнами. Служитель в чалме настаивал, что котёнок изначально имел хвост, но поскольку носороги подслеповаты и тяжеловесны, хвост был раздавлен. Котёнок прибыл со мной в аэропорт Лос-Анджелеса в коробке красного дерева от хранителя зоопарка с надписью «Сказано быть домашним котом» и крошечными отверстиями для воздуха. За несколько дней до того мы мельком увидели его пол, к счастью, мужской. Я очень волновалась, вдруг он будет генетически бесхвостым, но Millwood Tory of Delhi никогда не имел бесхвостых котят.
«Тори из Дели» абсолютно соответствовал тому, что мне было необходимо для моих кошек F1, со своими маленькими тёмно-коричневыми четкими пятнами, которые покрывали густую сияющую золотисто-оранжевую шерсть, какую я никогда не видела у других домашних кошек. Поскольку он не имел родословной, CFA зарегистрировала его как переходный вариант к Мау. Я предлагала его для вязок заводчикам Оцикетов и заводчикам Мау, которые нуждались в улучшении пятнистых окрасов. Но владельцам Оцикетов не нужна была его непроверенная кровь, а большая часть заводчиков Мау злобно сражались, чтобы выгнать меня вместе с ним и моими экспериментами из «их породы». Однако, некоторые дальновидные заводчики Египетского Мау все же использовали его великолепные свежие гены «Индийского Мау», чтобы улучшить относительно слабые, заинбридированные, скудные малоплодные линии Египетского Мау того времени.
Тем временем мне необходимо было планировать пары для следующей генерации ауткроссов, но не было никакой гарантии, что какие-нибудь гибридные коты-самцы будут плодовиты. Так же я нуждалась в кошках- кормилицах, чтобы поднять моих драгоценных гибридных котят, как это делали персы-гималайцы в 1960-х. Я не хотела заполнять мир нежелательными дурными котятами и поэтому приобрела ещё несколько домашних кошек в Индии, чтобы иметь восхитительных малышей Индийского Мау, которые одновременно были няньками для моих гибридов. Распространились слухи, что я приливаю кровь диких кошек к Египетским Мау. Говорили, будто я называю и регистрирую драгоценных гибридов обычными Мау и именно поэтому они выигрывают на выставках!! И в 1985 антагонисты убедили CFA отвергнуть Бенгалов «как породу» и отказаться регистрировать мои линии домашних Индийских Мау. В конечном счёте мои Мау все же были восстановлены и те линии активно используются в современных Мау, но ущерб моей репутации нанесён был очень большой… До сих пор многие заводчики Египетских Мау прописывают в контрактах продажи котят запрет на вязки с бенгальскими кошками, как отголосок тех конфликтов.
Я была в замешательстве, когда выгоняли моих Мау, но была глубоко убеждена, что красота победит; что здоровые гены и контрастные пятна Дели помогут породе Мау, и что захватывающие дух Бенгалы отодвинут в тень все другие пятнистые породы (чего и боялись их заводчики, затевая интриги и политические игры). Наиболее дальновидные владельцы Оцикетов (в особенности владельцы питомника Gogees) приобретали моих ценных племенных гибридов. Другие до сих пор вступают в перепалку. Как бы то ни было, я покинула CFA и стала регистрировать моих котов в TICA.
Котят генераций F2 и F3 было мало, и появлялись они редко. Через два дня после рождества в 1983 родился Destiny от Delhi и Praline, и мы с 40 гостями во дворе праздновали крестины, когда ему было 12 недель! Я тогда не знала, что он мог быть бесплодным, и даже теперь рада, что он произвёл несколько помётов до того как оставил нас. Он имел всего 25% крови ALC и был первым на весь мир великолепным плодовитым котом B2T!! В апреле 1986 он и Polyspot (B2T) приподнесли всем сюрприз, произведя странного котёнка с искрящейся золотой шерстью без обычного тикинга. От Silk 'n Cinders у меня захватывало дыхание. У него была замечательная сияющая шерсть и пронзительно-зелёные глаза от Delhi и крупные тёмные пятна на шкуре от диких предков. Он взволновал меня до крайности! Месяцем позже Destiny и Praline произвели такого же золотисто искрящегося котика, и Aries стал базовым котом в Lionsmountain…»
Как бы то ни было, несмотря на сложности, «политические» течения, сплетни и пересуды, красота бенгальских кошек покоряла мир. На шоу стекались посетители, задавая единственный вопрос «Где бенгалы?». Фото пятнистых красавцев начали украшать журналы о кошках, рекламные плакаты выставок, все больше энтузиастов подключались к племенной программе Джейн Милл.
Сложный темперамент гибридов первых поколений полностью размылся в последующих генерациях, а нужные бридерам гены удалось сохранить и закрепить.
А пока, мне хотелось бы вернуться к рассказу Джейн Милл:
«…История бенгальской породы – история взлетов и падений, слез и оваций… Наша, людей, жизнь тянется через борьбу и путь к целям. Томаса Джефферсона, Билла Гейтса, Мартина Лютера Кинга, братьев Райт вели не деньги, ни воззвания, не «место в истории», а, скорее, мечта представить миру что-то новое, неизмеримо ценное. Наиболее успешные приглашали других следовать своей мечте и создавали нечто вместе, разделяя волнения и неудачи.
Порода будет улучшаться и процветать так долго, сколько мы – заводчики бенгалов, будем разделять наши взгляды и успехи друг с другом без зависти, эгоизма или недоверия, чтобы мы могли разделить радость и восторг творчества, передающиеся и от человека к человеку. Кто такое может сделать в одиночку?
Красота всегда одерживает победу, будь она чувственной, интеллектуальной, научной, математической или моральной. Истинная красота, в конечном счёте побеждает самых непреклонных критиков, хотя иногда на это требуются годы, десятилетия или столетия. Дарвин не боялся, что его не поймут, он просто написал книгу и позволил оппонентам делать из себя дураков, высмеивая его. Терпение и время – самое эффективное оружие против критиканов, которые могут быть законодателями, экспертами или теми, кто на наших кошек навешивает ярлыки порочных и опасных. Я верю, однажды те же самые люди купят бенгалов для своих внуков!
Старание, терпение и кропотливая работа многих из наших заводчиков-подвижников, привели к освобождению кошек от большей части генетического хлама, и при возвращении их опять на базовых животных желательные гены ALC позволят усилить их красоту почти до совершенства…»
С каждым годом больше и больше интересного открывали для себя заводчики бенгалов – сочетание «диких» генов и генотипа домашней кошки преподносило массу удивительных подарков. Характерный только этой породе необычный блеск (глиттер или шайнинг), отсутствие тикинга (зонарного окрашивания волоса при генотипе агути), горизонтальное расположение рисунка у пятнистых, и мраморных животных, появление стабильно наследуемых «розетчатых» окрасов, контраст почти белых животов и оранжево-золотых спинок – еще не полный перечень подарков, которые фелинологии нашли и находят в бенгальской породе.