Светлана Подклетнова – Во имя грядущего (страница 54)

– Ага, – Арон кивнул головой.

Сейчас он наслаждался комфортом. Здесь было прохладно. Некоторое неудобство для тела представляла стоящая колом одежда и расцарапанная ею плоть, но всё же не было больше сжигающей его жары. Лестница была длинная. Арон сильно устал ещё на пути сюда, но сейчас мальчику почему-то не хотелось, чтобы о нём заботились. Он сам ушёл из храма хранителей, и сам должен туда прийти. На собственных ногах, а не на руках Клика.

Арон оглядывал мраморные ступени, сверкающий синевой потолок.

– Что это за место? – задал он новый вопрос.

– Это проход, – на этот раз ему ответил Стик. – Он ведёт к мельнице в Кизлири.

– Видимо, не только к ней, – предположил Арон. Почему-то мальчик был уверен в своих словах. – Скорее всего, здесь целая сеть, – добавил он. – И где-то есть вода! – мальчик почуял влажный воздух, но не спёртый, какой мог быть в подземелье, а воздух, пропитанный запахом чистой проточной воды.

– Да, маленький господин, – с готовностью кивнул Клик. – Тут водопад на севере!

– На севере? – Арон оглянулся. – Нет! Я бы назвал это направление северо-западным. Хотя… – Арон потянул носом. – Водопады есть ещё в двух направлениях, в том числе и в северном. Но я думал, вам нужно как можно скорее привести меня в храм хранителей. Разве не так?

– Д-да! – Стик начал снова заикаться.

– Тогда зачем нам в Кизлирь? Пойдёмте сразу в замок. Насколько я понимаю, он на северо-западе? – Арон одолел последнюю ступеньку мраморной лестницы и показал рукой на левый проход. – Я думаю, нам туда!

– Мы можем заблудиться, маленький господин, – робко возразил Блик.

Арон взглянул на четвёртого брата.

– В этом случае нам ничего не будет стоить вернуться назад! – ответил он.

Арон понимал, что путь в Кизлирь известен гномам как единственный, по которому они проходили до сей поры, но сейчас он был почти уверен в том, что левый проход приведёт их в храм, а именно там, по словам его провожатых, находился маленький свёрток, к которому ему так не терпелось прикоснуться. Арон был уверен и в том, что сегодня ему так и не суждено подойти к младенцу ближе, чем на то расстояние, на которое он смог подобраться, но он был также убеждён, что рано или поздно найдёт решение этой проблемы. Где-то глубоко в его разуме зрел план. И план этот был связан с тем предсказанием, в которое его не хотели посвящать монахи и которое, как он знал, было и о нём, и о безымянных, и, скорее всего, о том маленьком комочке, который в настоящее время оказался для него центром вселенной.

Мальчик почему-то был убеждён, что гномы без его позволения не посмеют прикоснуться к нему и повести его куда-то помимо его желания, поэтому он ступил в левый проход, даже не оглядываясь назад, будучи абсолютно уверенным в том, что его провожатые последуют за ним. Не было больше смысла в спорах. Они назвали его своим «маленьким господином», а это могло означать лишь одно – они будут подчиняться его воле, если это не пойдёт в разрез с волей «большого господина». Он не знал, кто именно был этим господином, но вряд ли это был Арес. Тем более что Арону было известно о том, что Аресу они пообещали, именно пообещали привести его домой. Господин же вправе приказывать, а не просить обещаний. Поэтому будь Арес тем господином, воля которого превыше его, ароновой воли, гномы бы выразились иначе. Они бы сказали что-то типа «Арес велел нам привести тебя в замок к закату».

Арон чувствовал невыносимую усталость. Переход по Огненной пустыне, истерзанное тело, потрескавшиеся губы – всё это не позволяло о себе забыть. Сейчас мальчик готов был лечь спать прямо на пол и без ужина, если бы не мысль, подгоняющая его. Арес с младенцем уже в храме. И скорее всего, если гномы вовремя не приведут его туда, то они лишаться расположения опекуна младенца. А в том, что Арес является его опекуном, Арон ни на секунду не усомнился. Также мальчик помнил о том, что от его покоев отделили целое крыло здания, и вряд ли оно было отделено с какой-то другой целью, кроме как не позволить «маленькому господину» видеть того, чей покой будет теперь оберегаться больше, чем его. Но Ареса он видеть должен. И не только потому, что тот является одним из его воспитателей. В храме хранителей довольно мужчин, которые могли бы опекать Арона, а потому, что Арес лучший боец, который только существовал на землях Хранителей, если, конечно, не считать его братьев – безымянных. Но судя по тому, что ушли безымянные втроём, а вернулся один Арес, те двое уже вряд ли ходят по бренной земле. Как Арес получил имя, Арону было неизвестно, но это тоже как-то было связано с пророчеством. Пророчество… Арон задумался. За последний год он пересмотрел все стеллажи библиотеке в поиске его, но нигде не нашёл даже упоминания о нём. Однако мальчик точно знал, что пророчество существует и затрагивает именно его. Хранителям было неизвестно, насколько острым является его слух, и часто они слишком поздно замолкали при его приближении. Настолько поздно, что он, Арон, успевал услышать речи, не предназначенные для ушей маленького подопечного. Арон же в свою очередь изо всех сил старался делать вид, что ему и в самом деле ничего не известно, исподволь понимая, что как только он задаст вопрос на интересующую его тему, книги с пророчествами спрячут ещё дальше, чем они сейчас, и он, возможно, никогда не сможет найти их. А вот интересно, если задать вопрос о пророчестве этим гномам, ответят они что-нибудь или нет? Арон немного повернул голову, чтобы посмотреть на Клика, идущего подле него, вздохнул, но всё же не решился ничего спросить. Слишком велика была цена альтернативы. Вряд ли они поступят иначе, чем хранители. Сейчас мальчика интересовал вопрос: откуда же явились в их мир эти странные существа? Арон не только никогда не видел никого, подобного этим всклокоченным мужичкам, но даже не слышал, чтобы кто-то из его окружения говорил бы ему о существовании гномов. Конечно, он знал детские сказки о маленьких человечках, прикосновением обращающих людей в золото и драгоценные камни и заполняющих обращёнными статуями свои кладовые, но мальчик никогда даже не мог предположить, что такие существа живут на этой земле. Однако… не так давно во сне он так чётко наблюдал то волшебство, которые могут нести существа, подобные этим… Правда, причёска тех, что приснились ему, была получше, чем сейчас у этой четвёрки. Да и прошлой ночью эти рыжие выглядели поаккуратнее… Кто же их так смог растрепать? Он снова взглянул на Клика.

– А вы действительно можете превратить человека в металл или камень? – спросил он того.

Видимо, вопрос был для гнома неожиданным. Тот на секунду остановил движение, немного отстав от мальчика, который, напротив, ни на миг не замедлил своего хода, затем бегом догнал «маленького господина».

– Да, мы можем это делать! – ответил вместо Клика Блик.

– Прикосновением? – быстро задал следующий вопрос Арон.

– Иногда даже взглядом! – не без тени гордости ответил Дрик. – Почти всегда…

– Взглядом? – в тоне мальчика сквозило удивление. – И что это вам даёт?

– Понимаешь, – начал Стик. – Это, скорее, проклятье, чем дар. Мы бы хотели избавиться от этого, но, к сожалению, не знаем как. Здесь, за горным хребтом, мы не обращаем людей в золото взглядом. Во всяком случае, те, кого мы видели, остались целы, – поправился он. – Но там, где мы родились, все люди, кроме хранителей, обращались в золотые статуи, стоило им лишь взглянуть на нас. Именно поэтому мы всё время прятались в подземных городах, построенных нашими предками.

– А как вы тогда смогли встретить безымянного? – вопрос казался Арону резонным, но гномы внезапно замолчали, тщательно продумывая ответ.

«Видимо, это тоже касается пророчества», – догадался мальчик, но вслух ничего не сказал. Он уже жалел, что задал этот вопрос. Сейчас он находился на тонком волоске, оборвав который, он мог никогда не узнать того, что так интересовало его.

– Ну… – Стик, видимо хотел, чтобы мальчик ничего не заподозрил. И это было ответом на вопрос о том, что сделают гномы, спроси он их о пророчестве. – Мы иногда выходим на поверхность.

– Конечно, – Арон старался, чтобы тон его не выдал. – Нужно же иногда дышать свежим воздухом.

– Не сказать, что в подземных городах воздух не свеж, – осторожно пробормотал Блик. – Но ты прав, иногда просто необходимо показываться на поверхность. Кроме того, нам нужна еда.

– А что вы едите? – заинтересовался мальчик.

– Да то же, что и все, – обрадовался Клик перемене темы разговора. – Овощи, фрукты. То, что растёт на поверхности земли.

«А не то, что бегает!» – добавил про себя мальчик.

Арон снова задумался. Итак, эти волшебные существа тоже не едят мяса. Выходит, он один тут из отряда хищников? Мальчик попытался припомнить все свои обеды. Хранители никогда не ели при нём. Они прислуживали, а он обедал в гордом одиночестве. Раньше ему это не казалось странным. А теперь… М-да… Если с рождения что-то происходит так, а не иначе, то к этому привыкаешь. Арон вспомнил, как он обедал с семьёй возницы. Они ели все вместе. И, скорее всего, именно так и было принято у людей. Его же кормили отдельно. Мясом. Тем, что не ест никто из живущих в его мире. И дети у них были иными. Арон уже тогда заметил, как сильно отличается от них. Что же он? Кого растят хранители в своём храме, скрывая сущность его от всех людей округи. И не опасен ли будет он, когда вырастет? Все эти вопросы возникали в голове мальчика, проносясь там со скоростью мысли и откладываясь на полках сознания. Сейчас он не сможет найти ответ, но постепенно, углубляясь в древние книги и делая умозаключения, он найдёт решение. Арон не сомневался в этом. А на переднем плане, перед всеми этими мыслями, стояла картина – свёрток с младенцем на коленях Ареса, вызывающий небывалую боль во всех его мышцах и манящий, зовущий к себе его дух. И перед этим маленьким кулёчком Арон чувствовал себя, словно ночная бабочка, несущаяся на яркий огонь свечи, чтобы умереть. Но он не умрёт. Он найдёт способ приблизиться к этому существу. Он не знает, что будет потом, и для чего именно ему понадобилось находиться рядом с глупым новорождённым младенцем, но что-то внутри него жаждало прикоснуться к нему, и в конце концов он это сделает. Но сделает он это в тайне ото всех, кто окружает его. Он не позволит ни одной живой душе узнать свои мысли и понять свои намерения. Он скроется ото всех. Арону сейчас исполнилось семь лет, и он знал, что именно этот возраст является временем начала его обучения. Он медленно, но верно будет задавать вопросы своим учителям, стараясь сформулировать их так, чтобы те не смогли сконцентрироваться и понять, какую цель он преследует. Он будет искать самые незначительные упоминания о чём-то похожем на то, что он сам испытывает сейчас, в книгах, не позволяя своим наставникам узнать, что именно он там ищет. Он сделает так, чтобы все считали, что единственная его цель – лучшее обучение, и всё, что он делает, направлено на достижение именно этой цели. Но его цель будет гораздо дальше, чем всё то, что они могут даже вообразить. Он узнает то, что они так долго от него скрывали!