Светлана Подклетнова – Тайны Великой Эрдинии: Запретные земли (страница 2)

Но как только они отошли от неудобной для Паши темы, сама Паша подняла вопрос, которого сторонилась сама Лина.

– Может, ты объяснишь мне, что случилось тогда у меня дома? Ведь ты из-за этого ушла? – теперь голос Паши звучал тихо. Она не настаивала, она просила. Но от этого Лине захотелось сбежать ещё дальше, укрывшись от проникновенного взгляда той, что от всего сердца предлагала ей свою помощь. – Ты ж была вся белая, как полотно! Ты напугала меня тогда очень. Что произошло-то?

Руки Лины опустились. Её снова начало окутывать то ощущение ужаса, которое до сих пор преследовало девушку, но теперь, в основном, по ночам. Ведь днём у неё были совсем другие заботы. Паша была права, это и было тем толчком, который заставил её убежать, оставить мир, что год назад принял её – растерянную и не помнящую себя. Она так и не смогла принять этот мир с его непонятными для неё законами и равнодушными к чужим бедам людьми.

Странный сон или явь… Предчувствие или пророчество… Видение будущего или чья-то затаённая боль… Боль этого мира… Она не знала, что это было. Но это было нечто пугающее. Как объяснить подруге, что произошло в ту ночь, когда та приютила её на мягком диване в своей кухне? Как рассказать, какие чувства обуревают ей, Линой, до сих пор при одном воспоминании о той ночи?

– Я… – Лина запнулась, сглатывая внезапно возникший ком в горле, глаза её увлажнились. Она подняла взгляд на подругу, и в нём было столько муки и невысказанного страдания, что Паша быстро подошла к ставшей такой дорогой, практически сестрой девушке, села рядом с ней на землю, и притянула её лицо к своей груди.

– Тихо, тихо… – она начала гладить Лину по голове. – Не нужно. Если это так неприятно, не нужно вспоминать. Потом как-нибудь расскажешь. Только не плачь!

Поддержка подруги немного успокаивала, позволяла отвлечься от воспоминаний, прийти в себя, вынырнуть из того жуткого кошмара в этот, пусть и промозглый, но тихий и спокойный день. Лина подавила приступ отчаяния, оторвала голову от Паши и, посмотрев ей в глаза, искренне прошептала:

– Спасибо! Спасибо тебе! Спасибо за всё!

Решив временно не затрагивать столь болезненную для Лины тему, Паша поднялась на ноги, потянув за руку подругу, и деланно весёлым голосом предложила:

– Вставай! – она улыбнулась и, сама почувствовав, насколько грустно выглядит эта её улыбка, стряхнула с себя навеянную Лининой реакцией на свой вопрос внутреннюю дрожь, а затем уже более энергично продолжила. – Может, по дороге немного обсохнешь. Глянь! Солнышко вышло. Сейчас выберемся из тени, и оно тебя высушит.

Постаравшись хотя бы на время отгородиться от вызванных вопросом подруги воспоминаний, Лина с благодарностью приняла руку Паши. И девушки отправились в путь, держась, как до этого и сама Лина, северного направления.

В дороге Паша кормила Лину загодя припасёнными пирожками и соком, как оказалось, наполовину заполнившими её рюкзак.

Счастья от встречи задвинуло грустные мысли подруг на задний план, и уже спустя четверть часа девушки весело болтали, радуясь лету, солнцу и взаимному общению, которого последние несколько дней обеим подругам так сильно недоставало.

К разговорам о том, почему Паша последовала за Линой, или что случилось в ту ночь, после которой Лина резко решила изменить свою жизнь, они не возвращались, понимая, что рано или поздно всё прояснится само собой.

Лето было в полном разгаре, и вышедшее, наконец, из-за тяжёлых дождевых туч солнце быстро прогрело землю и подсушило влажную от утренней росы траву. На деревьях трелями заливались птицы, мелкие насекомые посвистывали и пощёлкивали где-то в траве. На луговых цветах занимались сбором нектара деловитые пчёлы. Бабочки перепархивали с травинки на травинку. Бурная зелень местами доходила до пояса, а иной раз расстилалась под ногами бархатистым розовым и белым клевером или островками голубых незабудок. Иногда девушки набредали на небольшие чистые ручейки, которые часто встречались в этих свободных от цивилизации местах.

Лина заметила, что Паша с некоторых пор начала немного менять направление их движения, чуть-чуть смещая его на восток. Для Лины, внутреннее чутьё которой тянуло девушку строго на север, этот небольшой крен в их движении не был критичным. Но всё же девушке стало чрезвычайно любопытно, куда именно пытается привести её подруга. А Паша точно пыталась незаметно увести их с того пути, который определила для себя Лина. Паша не знала, куда именно направляется подруга. Лишь однажды она спросила её, куда они идут. Лина лишь махнула рукой, указав направление выбранного движения. А Паша, увидев, как помрачнела при этом подруга, больше не стала ничего спрашивать.

– Когда я сказала Марии, что ты ушла, она буквально рассвирепела! – со смехом рассказывала Лине Паша. – Она даже предположить не могла, что ты можешь покинуть её великолепное заведение. А тем более вот так, не сообщив ей об этом. Она кричала, что никогда больше не примет тебя на работу, что ни один человек в этом городе не возьмёт такого нерадивого бухгалтера, которому она даст самую отвратительную характеристику. А потом резко спрашивала, где тебя можно найти, и можешь ли ты передумать и вернуться в кафе. Наконец, когда она устала орать, и я смогла вставить слово в её монолог, я сообщила ей, что тоже ухожу. И тут началось невообразимое! Она стала запугивать меня, говоря, что точно знает о том, что мне известно, где именно ты находишься. Она требовала, чтобы я выдала ей твоё местоположение, чтобы я дала ей возможность поговорить с тобой и объяснить, как сильно ты подводишь любимую фирму, в которой проработала столь долго, и которую должна любить больше, чем что бы то ни было на этом свете. В общем, кошмар! Я едва смогла от неё вырваться, да и то только после того, как пообещала рассказать тебе, как она расстроена твоим бесчестным поведением по отношению к кафе и к ней лично! – Паша снова прыснула. – Она была такой потешной!

– Она сильно расстроилась? – упавшим голосом спросила подругу Лина.

– Сильно? Это мягко сказано! – Паша ухватила подругу за руку, чуть нагнувшись и заглянув в её глаза. Затем скорчила потешную рожицу, отчего Линино настроение быстро поползло от состояния «мне так стыдно» к состоянию «жутко весело», и продолжила высказывать теперь уже своё мнение по теме. – Где же она ещё найдёт человека, который за такую оплату будет так много работать? Это же нереально! Ты же ничего никогда от неё не требовала. Ни повышения зарплаты, ни уменьшения рабочего дня, ни выходных или отгулов. Ты делала абсолютно всё, что она тебе говорила. Ты выполняла самые нелепые распоряжения, порою, оставаясь на работе дольше положенного времени, или даже забирая работу домой. Где она ещё найдёт такую безответную и кроткую глупышку, как ты?

От высказанной в лоб похвалы, Лине стало неловко, щёки девушки обдало жаром и она, робко улыбнувшись, потупилась.

– Ты преувеличиваешь! – тихо попыталась возразить Лина, не зная, куда девать взгляд. – Я просто выполняла свою работу.

– Видела я, как ты её выполняла! – ворчливо отреагировала Паша. – Она просто верёвки из тебя вила!

Разговаривая, Паша и Лина поднялись на холм, с которого очень хорошо просматривались окрестные земли. Пейзаж вокруг них был настолько красив, что захватывало дух. Но не это особенно привлекло Лину. Девушке показалось, что холм разделяет два абсолютно различных мира. С той стороны, откуда они пришли, были совершенно дикие, нетронутые человеком степи с небольшими пролесками. А за холмом…

Вдали посреди широкой извивающейся полосы лугов петляла голубая речка с сетью зелёных, обрамлённых песчаными пляжами, островков. Через реку был перекинут широкий понтонный мостик. Чуть ближе к путешественницам волнами, вызванными тёплым летним ветерком, колыхалось зелёное море лиственного леса. А прямо перед холмом, с которого обозревали окрестности девушки, расстилались пастбища и поля, засеянные пшеницей, рожью, ячменём и ярко-жёлтыми подсолнухами. Сам же холм с противоположной от той стороны, откуда они пришли, был покрыт мягкой зеленью, пробившейся сквозь свежескошенную траву.

Немного в стороне располагалась довольно большое село с аккуратными, стоящими вдоль трёх улиц и множества мелких переулочков, домиками. Оно находилось в низине за холмом, на который только что поднялись Лина и Паша.

– Так вот куда ты нас вела, – Лина удивлённо разглядывала ряды одноэтажных домиков.

До сих пор ей и в голову не приходило, что по пути может оказаться поселение. Хотя, почему нет?

– Ну, должна же я была изучить карту окрестностей! – Паша лишь покачала головой.

Паша никак не могла понять, как Лина, всегда такая умная, с абсолютно развитой интуицией, даже не задумалась о том, что неплохо было бы найти на своём пути места, где обитают люди. К тому же подруга покинула город, взяв с собой лишь дебетовую карточку. И что с ней делать в глухом лесу? Очевидно же – нужно идти в город или, по крайней мере, в деревню, а не напролом через целину.

Вообще Паше вся эта ситуация с побегом в глушь из комфорта казалась очень странной. Но, зная Лину, девушка даже не пыталась отговорить подругу. Решение её точно было незыблемым. И единственная возможность для прикипевшей всем сердцем к подруге Паше была просто пойти за ней. Ведь в этом мире у неё действительно больше не было ни одной родной души. А Лина… Как-то незаметно эта на вид хрупкая, маленькая девушка так глубоко засела в её душе, словно они всегда были дружными и неразлучными сёстрами.