Светлана Подклетнова – Дневник Создателя - 2. Реновация (страница 2)

— Придётся идти самому, — пробормотал он, засовывая ноги в ботинки, которые всегда стояли у порога.

Он уже взялся за дверную ручку, когда в прихожей раздался настойчивый, прерывистый стук. Александр открыл дверь – на пороге стоял Андрей, взлохмаченный, с красными от недосыпа глазами, в старой футболке и спортивных штанах. В одной руке он держал мобильный телефон, в другой – планшет, на экране которого горела какая-то схема.

— Я увидел через окно, — выдохнул он, даже не поздоровавшись. — У меня свет в комнате мигнул, я подошёл к окну — а у тебя в гостиной голубое свечение. Я сразу понял.

Александр кивнул, пропуская друга в квартиру. Андрей скинул обувь прямо у порога и почти бегом направился в гостиную, где за столом всё ещё сидела Вика, не сводя глаз с пластинки.

— Как давно это началось? — спросил Андрей, садясь возле неё на место Александра.

— Не знаю, — ответила Вика. — Саша меня разбудил. Но, судя по тому, что он не сразу меня позвал, — может быть, уже полчаса. А может, и больше.

Андрей достал из кармана маленький прибор, похожий на зажигалку, но с цифровым дисплеем, и поднёс его к пластинке. Прибор запищал, и на экране побежали какие-то цифры.

— Фон повышенный, — сказал Андрей. — Но в пределах нормы – ничего радиоактивного. Фиксируется слабое электромагнитное поле, как от работающего мобильного телефона.

Он повертел прибор в руках, потом убрал обратно в карман.

— Если устройство проснулось, то сейчас что-то будет, — произнёс он, глядя на пластинку. — В прошлый раз она не просто светилась, она показывала голограммы. Правда, у нас, кроме этой пластинки ещё был прибор, который смог её активировать. А сейчас она сама

Александр стоял спиной к окну, скрестив руки на груди, и смотрел на пластинку из-за сидящей перед ним Вики. Свечение постепенно усиливалось, из бледно-голубого превращаясь в насыщенно-синее, почти фиолетовое по краям. И в этом свечении Александру начали мерещиться очертания – сначала размытые, потом всё более чёткие.

— Смотрите, — позвал он тихо, когда, наконец, понял, что то, что перед ним – не плод его воображения и не мираж.

На высоте нескольких сантиметров над пластинкой начали формироваться геометрические фигуры. Сначала это были просто светящиеся точки, потом проявились линии, соединяющие их, линии стали соединяться поверхностями. Всё это походило на чертёж или схему, которую кто-то невидимый вычерчивал прямо в воздухе тонкими светящимися нитями.

— Это не голограммы людей, — Вика не отрывала взгляда от происходящего у неё на глазах волшебства. — Это что-то другое. Сказочно красиво, — добавила она почти шёпотом.

Тем временем, чертёж становился всё сложнее. Внутри него появились круги, пересекающиеся под разными углами, затем кривые, напоминающие траектории движения планет, а потом начал проявляться текст. Текст оказался на русском языке, и был сложен из тех же светящихся линий. Он складывался в слова – одно за другим. Создавалось впечатление, словно кто-то невидимый печатал их прямо на воздухе.

Александр прочитал первое предложение и почувствовал, как по спине пробежал мерзкий холодок.

«Внимание! Внимание! Управляющий узел вышел из строя. До полной деградации носителей осталось 720 часов. Для восстановления требуется исходный код. Координаты прилагаются».

Семьсот двадцать часов – ровно тридцать суток. Что? Остался месяц до деградации кого? Человечества? Судя по тому, что до них донесла пластина в прошлый раз – да.

— Это сигнал бедствия, — потерянно отозвался Андрей. — Они предупреждают, что система разрушена.

— Нас, — тихо поправила его Вика. — Они предупреждают об этом нас.

Пластинка продолжала светиться, и над ней начала проявляться новая информация. По мере её появления стало понятно – перед ними звёздная карта. Александр узнавал часть созвездий: Большая Медведица, Орион, Кассиопея. Но были и другие, незнакомые, словно кто-то наложил на привычное ночное небо чужую сетку координат.

И на этой звёздной карте очень ярко светились две точки.

Первая оказалась совсем близко. Настолько близко, что Александр не поверил своим глазам – он ткнул пальцем в светящийся кружок и повернулся к Андрею.

— Это Луна? — спросил он подтверждение тому, что сейчас наблюдал перед собой.

Андрей долго всматривался в карту, сверяя её со схемой на своём планшете, затем медленно кивнул.

— Верно – Луна. А если быть точным, перед нами – координаты на поверхности Луны. Смотрите, — он ткнул пальцем в экран планшета. — Это в районе Моря Спокойствия.

Вторая точка находилась на таком отдалённом расстоянии, что трудно было представить того, кто смог бы туда добраться, тем более за месяц. Она оказалась за пределами Солнечной системы, и даже за пределами Млечного Пути. Эта отметка находилась в другой галактике.

— Две с половиной тысячи — прошептал Андрей, быстро вычисляя расстояние. — Нет-нет не тысячи Два с половиной миллиона световых лет, если быть точным.

В комнате повисла тишина.

Александр смотрел на пластинку, которая медленно угасала, сворачивая светящиеся линии обратно в чёрную гладкую поверхность. Судя по тому, о чём предупредило их устройство, у них есть семьсот двадцать часов, ровно тридцать дней. Ну Месяц на то, чтобы понять, что произошло, найти способ добраться до Луны, а потом – до другой галактики, и вернуть то, что древние строители этого странного устройства назвали «исходным кодом».

У-бить-ся!!!

Он посмотрел на Вику. Она сидела всё так же неподвижно, только пальцы её правой руки сжимали край столешницы так сильно, что побелели костяшки. Александр накрыл её руку своей – она не выдернула свои пальцы из его хватки, как делала обычно, но и не ответила на жест. Просто оставила ладонь под его ладонью, словно принимая ту ответственность, которая с этой минуты ложилась на всех троих.

— Тридцать дней, — озвучил их общую мысль Андрей, убирая планшет. — Тридцать дней до того, как мы все начнём выключаться. Как моя бабушка. Как твоя мать, Саша.

Александр кивнул, не произнося ни слова. Он думал о матери, на которую в тот день, три года назад накатило очень странное состояние. Это случилось сразу после того, как прибор в древнем здании дал сбой и место их раскопок залило лавой. В те дни со многими происходило нечто необъяснимое. Люди словно лишались сил жить, становились какими-то искусственными, бесчувственными. Это длилось около месяца. Были те, кто просто, как сказал Андрей, «выключились». Вскрытия не показывали повреждений органов, причины смертей не были выяснены. Через месяц после тех событий люди начали приходить в себя. Слава богу, богам, или кому там В общем, мама легко отделалась, и с тех пор ни разу не жаловалась на память или на здоровье. Хотя тогда она его серьёзно напугала. И если полученный от чёрной пластинки сигнал правдив, то скоро начнутся новые, более массовые сбои, и на этот раз всё может закончиться плохо. Могут произойти ужасные события, вплоть до полного уничтожения цивилизации.

— Нам нужно об этом рассказать, — сказала Вика, поднимая голову. — Мы не сможем тянуть это в одиночку.

— Кому? — спросил Андрей. — Спецслужбам, которые три года назад закрыли проект как геологическую аномалию? Или университету, который дал нам квартиры и лаборатории, но вряд ли поверит в инопланетные артефакты? Да и расскажи мы о том, что скрыли артефакт кому-то, кроме спецслужб, где мы окажемся? Одно радует – в психушку, в тюрьму, или куда там ещё, нас заключат ненадолго. Больше месяца точно не продержимся.

— Я не знаю кому, — призналась Вика. — Но мы ведь не справимся одни.

Александр молчал. Он смотрел на погасшую пластинку, лежащую на столе в самодельной клетке Фарадея, и думал о том, что этот маленький чёрный кусок неизвестного материала только что перевернул их жизнь, и уже во второй раз.

В дверь снова постучали, раздалось три коротких, почти робких удара.

Александр переглянулся с Андреем, потом подошёл к двери и открыл её. На пороге стояла Аня — студентка третьего курса геологического факультета, которая уже полгода помогала им с лабораторными анализами и поиском литературы. Девушка была в длинном халате, накинутом поверх пижамы, в тапках на босу ногу. В руках она держала свой старый потрёпанный планшет.

— Я простите, — запинаясь, сказала Аня. — Я увидела свет из окна общежития. Он был такой яркий, синий. Я подумала, что у вас пожар или что-то случилось. Я просто я хотела убедиться, что все живы.

Она перевела взгляд с Александра на Андрея, стоявшего в дверях гостиной и откровенно разглядывавшего небрежный наряд незваной гостьи. Щёки девушки мгновенно зарделись. Александр заметил, как задрожали пальцы девушки, сжимающие планшет.

— Всё в порядке, Аня, — сказал он, стараясь говорить как можно мягче, а сам, заведя руку за спину пихнул кулаком Андрея, опешившего от странного вида обычно очень аккуратной студентки. — Заходи, коли пришла.

— Но — хотел было возразить Андрей.

— Пусть заходит, — поддержала Александра высунувшаяся в коридор Вика.

Теперь уже Аня чуть не потеряла челюсть от домашнего вида преподавательницы. Но Вика, в отличие от студентки, чувствовала себя вполне комфортно.

Девушка вошла в квартиру, неслышно ступая по половицам, и, проходя мимо Андрея, вжав голову в плечи, опустила глаза. Александр подозревал об её чувствах к своему другу – это было трудно не заметить. Поэтому он и впустил девушку внутрь. Она точно не проболтается. Вика тоже догадывалась об увлечении студентки, но старалась не вмешиваться, считая, что Андрей достаточно взрослый, чтобы разобраться в своей личной жизни самостоятельно. А сам Андрей либо не замечал откровенной влюблённости Ани, либо делал вид, что не замечает.