Светлана Поделинская – Полнолуние (страница 78)

На девушке было платье из алого шелка, с вырезом в форме сердца, подчеркнутой талией и пышной юбкой до колен. Волосы мягко струились голливудскими волнами, а на губах пламенела красная помада, оттеняя фарфоровую бледность кожи. Сейчас Лаура выглядела не девочкой, а элегантной маленькой женщиной, хотя на высоких каблуках уже не смотрелась существенно ниже его ростом.

– Красивое платье, – польстил Эдгар и с удовольствием оглядел ее с головы до ног, не упустив ни одной детали.

– Спасибо, – мило улыбнулась Лаура. – Этот оттенок называется bad blood – «дурная кровь». Как ты понимаешь, я не смогла пройти мимо.

Эдгар оценил шутку и внимательнее присмотрелся к своей повзрослевшей девочке.

– А ты изменилась, и не только внешне. Я вижу в тебе какое-то умиротворение, я бы даже сказал, мудрость.

Она пожала плечами и игриво рассмеялась.

– Возможно. Тебе виднее. А еще я научилась ходить на каблуках. И не только!

Лаура скинула туфли, взлетела на узкий парапет и изящно прошлась по нему, как по подиуму.

– Видишь? Я уже не боюсь высоты. Я больше ничего не боюсь!

Она стояла на парапете тридцать шестого этажа, смелая и безумно красивая. Ее платиновые локоны развевались, а струящийся шелк красного платья на ветру облепил изгибы женственной фигуры. Эдгар смотрел на Лауру снизу вверх с неподдельным восхищением.

– Я верю тебе, но лучше слезай. Тебя могут увидеть и принять за самоубийцу.

Он подал ей руку, их взгляды скрестились, и в них воспламенилось нечто земное и чувственное, молниеносно, как искра. Оба тут же оказались во власти неодолимого влечения, которое всегда тлело у них в крови. Лаура неловко оступилась и спрыгнула прямо к нему в объятия. Ниточка, держащая земной шар, оборвалась, и мир полетел в пропасть, когда Эдгар подхватил ее и отнес на кровать. Между ними больше не было недомолвок, взаимных обид и преград. Эдгар и Лаура сплавились телами и душами, стали неделимым целым. Они отрывались от постели, левитируя, растворялись друг в друге, не в силах пресытиться своим полнокровным единением. Их мысли и эмоции с каждым прикосновением передавались через жаждущую плоть, сочились сквозь пылающую кровь, и за несколько часов они узнали все, что произошло за время разлуки.

Эдгар и Лаура в истоме лежали на хрустящих простынях, когда над городом прокатились отдаленные раскаты грома.

– Надеюсь, на сей раз не мы вызвали грозу, – прошептала Лаура, уткнувшись ему в шею. – Нет уж, хватит.

Она накинула белоснежный халат, вышла на террасу и с упоением вдохнула насыщенный озоном воздух. За парапетом клубились грозовые облака, так близко, что их можно было потрогать рукой.

Эдгар подошел сзади и нежно обнял ее за плечи.

– Перебирайся ко мне.

– А ты здесь надолго?

– Не знаю, зависит от тебя. Я не стану кривить душой и признаюсь, что лелеял надежду встретить тебя здесь.

– Здесь, в Варшаве? – уточнила Лаура.

– В этом мире. Но я не искал тебя намеренно. – Эдгар глубоко вздохнул, и в этом вздохе проявилась его вековая вера в неотвратимость судьбы. – Знаешь, если бы сегодня ты прошла мимо и даже не посмотрела в мою сторону, я сделал бы то же самое. Я опасался, что уничтожил в твоей душе светлые чувства ко мне. И уважаю любой твой выбор, хотя не скрываю, мне очень хотелось бы, чтобы ты осталась рядом со мной.

Лаура посмотрела на него с удивлением, будто видела впервые. Ей было внове слышать от Эдгара подобные речи, и она поняла, что за полтора года, минувшие с их расставания, изменилась не только она. Эдгар тоже стал другим и смотрел на нее по-иному, без былой снисходительности. В итоге он разглядел в Лауре нечто большее, чем отколовшуюся часть своей души, дарованную ей до рождения. Он признал в ней самостоятельную личность, равную себе.

– Хорошо, я согласна, – наконец дала ответ Лаура. – Хотя, на мой вкус, этот отель слишком уж вычурный. Я бы предпочла что-нибудь поскромнее.

– Зато вся столица как на ладони, – пленительно улыбнулся Эдгар, привлекая девушку к себе и снова превращаясь в очаровательного принца. – Я всегда мечтал положить ее к твоим ногам.

Лаура потянулась к нему поцелуем и посмотрела вниз, где призывно шумел город.

– Ты знаешь, я всегда любила грозу. Пойдем-ка прогуляемся!

Они успели немного побродить по центру Варшавы, когда над городом разразилась сильная буря. Эдгар и Лаура укрылись от ливня под зонтиком летнего кафе, присев рядом за столик, не размыкая объятий. Он поинтересовался, как дела у Джемаймы с ее милым убийцей, вспомнив о предсказанном Кресентой свежем ответвлении их рода, который, видимо, теперь будет носить королевскую фамилию Стюарт. Круг снова замкнулся: эта новая фамилия напоминала о Шотландии, откуда и приехала достопамятная Кресента, хранительница их семьи.

– Они решили пока не жениться, чтобы избежать кривотолков – слишком мало времени прошло после суда, – рассказала Лаура. – Но живут вместе в нашем доме, растят детей. Дэвид устроился на работу, Джемми занимается малышами и много читает по уголовному праву, чтобы не терять квалификацию. Она планирует вскоре взять няню и вернуться в юриспруденцию. И знаешь, мне кажется, у них все сладится, несмотря ни на что.

– Не сомневаюсь, – одобрительно рассмеялся Эдгар, – у твоей сестры иначе и быть не может. Она всегда достигала своих целей. Особенно трудно добиться чьей-то любви, но ей и это удалось. То, что вы сделали, девочки, чтобы выиграть суд, было потрясающе, хоть и за гранью понимания. Однако любовь оправдывает многое, и счастье Джемаймы стоило того. А как ее дети, здоровы?

– Да, Джек и Джекки абсолютно здоровы, – ответила Лаура с умилением, вызвав в памяти образы племянников. – Если это тебя беспокоит, гемофилия им не передалась, по крайней мере, насчет мальчика уже точно известно. Я надеюсь, что эта наследственная болезнь растворилась в предыдущих поколениях. Хотя в наши дни ее лечат, и вполне успешно.

Лаура вздохнула и немного помолчала, вглядываясь в стену дождя и с грустью вспоминая другую грозу, что разразилась более двух веков тому назад, без которой ее бы не было на свете. Не было бы и Джемаймы, чудесных близняшек Джека и Жаклин. Это была их общая история, и Лаура больше не испытывала ревности к прошлому Эдгара, приняв его как собственное.

– А я ведь нашла твое поместье и даже побывала там. Если хочешь, мы можем съездить туда вместе, – робко предложила Лаура.

– Нет, я бы не хотел, – без раздумий ответил Эдгар и поцеловал ее в висок. – Пора похоронить прошлое. Давно пора. Магда была его вестницей, последней ниточкой, связывающей меня с тем временем. Пусть мертвые мирно спят в своих могилах. Мы стоим на пороге нового века, и со мной ты, дитя грядущего. Нам с тобой принадлежит целый мир.

Он взглянул на свою руку, на которой таинственно мерцало старинное кольцо с сапфиром, и добавил:

– Я не хочу дарить тебе это кольцо. Ты не должна быть обручена с прошлым, кроме того, я боюсь, что оно приносит несчастья тем женщинам, которых я люблю. Буду носить его сам в память о былом, а тебе куплю другое, какое захочешь. Ты выберешь его сама.

Перед ними расцветала майская Варшава, щедро омываемая проливным дождем. В воздухе витал вездесущий аромат черемухи, вишневые деревья сыпали белыми лепестками, которые тут же утекали в ливневки со стремительными ручьями. Мимо со звоном проносились трамваи, и люди неуклюже шлепали по лужам, убегая от дождя. Жизнь била ключом, бурлила, переливаясь через край.

– Когда я вот так смотрю на бесконечный поток людей, размышляю о непрерывности жизни, – задумчиво произнесла Лаура, – а еще о том, что и мы когда-нибудь умрем.

Эдгар понимающе посмотрел на нее и ослепительно улыбнулся.

– Когда-нибудь – да, но не сейчас.

Он раскрыл над Лаурой зонтик, взял ее под руку, и они пошли сквозь пелену дождя вверх по улице Новый Свет.