Светлана Поделинская – Полнолуние (страница 12)

– Но бросить ее в такой момент – предательство, – засомневалась Лаура.

– Пусть она думает что угодно, но откажи ей. Ты знала, что твоя мать чуть не убила ее, когда та была маленькой?

Лаура похолодела от ужаса и недоверчиво помотала головой.

– Если бы не твой отец, ее сейчас не было бы. Ты должна пережить переходный период здесь, хотя бы месяц. Потом, если захочешь, мы поедем в Америку, и ты увидишься с сестрой. Но жить с ней вместе больше не сможешь. Ты должна это понимать.

– Как же мне теперь жить? – пробормотала Лаура в смятении.

– Днем ты будешь существовать вместе с людьми, в «Магдале». Изучать поверья и традиции, ты ведь за этим приехала. Но на рассвете тебе придется плотно закрыть шторы и спать. Лучше у меня, потому что в это время мы становимся мертвецами. Не дышим, коченеем и выглядим неживыми. Днем мы можем передвигаться, как все, разве что прямые солнечные лучи причиняют нам легкое неудобство. Приходи ко мне сегодня ночью, я покажу тебе замок. – Эдгар приветливо улыбнулся.

– Хорошо, – со вздохом кивнула Лаура. – То есть мы тоже должны спать?

– Да, но это не совсем сон, больше похоже на маленькую смерть. Мы отличаемся от людей. Не едим, не пьем, не испражняемся. Не стареем. Но у нас растут волосы и ногти.

– А как насчет секса? – Лауру разобрало любопытство, и она не могла не задать этот вопрос, но при этом ее щеки порозовели.

Эдгар странно посмотрел на нее и ответил:

– У нас нет такой насущной потребности, как у людей. Но если мы влюбляемся, то все точно так же.

По выражению ее лица он понял, что Лаура кое-чего не помнит. Что ж, это было к лучшему, не придется ничего объяснять, и, пожалуй, такой расклад даже интереснее. Эдгар признавал, что поступил с ней не совсем благородно. И теперь можно начать все заново, действуя постепенно, как будто ничего не произошло. Он подождет, пока девушка не созреет и не полюбит его всей душой, что рано или поздно случится. А терпения ему не занимать.

– Как же я прожила всю свою жизнь рядом с вампиром и не заметила этого? – протянула Лаура, смутившись и решив перевести разговор на другую тему. – И что, она убивала?

– Нет. Но ты вспомни ее ежемесячные отлучки в больницу. Она держалась за счет донорской крови благодаря твоему отцу.

– А что, так можно? – поразилась Лаура. – Жить вечно, никого не убивая?

– Как оказалось, можно. Только это не жизнь. Не стоит того.

Губы у Лауры жалобно задрожали.

– И как часто нам надо убивать? Каждую ночь?

– Слава высшим силам, нет, – ответил Эдгар, вызвав у нее вздох облегчения. – Одна жертва в месяц. Мы проживаем цикл от полнолуния до полнолуния. Начиная с новой фазы луны наши силы тают. Иногда, если мы потеряли много сил, требуются две жизни. Но такое случается редко.

При воспоминании о Мариэдит Лаура не сумела сдержать слез. Она приникла к его плечу и безудержно заплакала, не видя, что ее слезы окрасились выпитой кровью. Эдгар поморщился и протянул ей платок – кровавые капли оставляли следы на его белой рубашке.

– Я бы советовал тебе беречь слезы. Чем больше ты плачешь, тем тяжелее будет дожить до полнолуния. Если хочешь реже убивать, поменьше плачь.

Девушка взглянула на платок и с ужасом увидела розовые разводы, но не смогла остановиться и перестать лить слезы.

– Я не хотела убивать ее! – рыдала Лаура, утопая в тоске и безысходности. – Это так тяжело… Она была хорошая. Уж лучше бы это была противная Бернадетт!

– Мексиканочке не повезло просто потому, что она жила одна и на третьем этаже, – бесстрастно разъяснил Эдгар. – На твоем пути иногда будут попадаться те, кому не повезет. Но чаще выбирать станешь ты. Прекрати убиваться, ты ничем ей уже не поможешь.

– Но у нее ведь, наверное, были близкие… – продолжала терзаться Лаура.

– У всех есть близкие: родители, друзья, любимые. Кроме нас с тобой. – Он проникновенно заглянул ей в глаза. – У нас нет никого, кроме друг друга. Твоя сестра не в счет – она на редкость цельная и самодостаточная личность. Джемайма прекрасно обойдется и без тебя.

– А ты убивался по своей первой жертве? – спросила Лаура с возмущением. – Или сожалел? Ты хотя бы ее помнишь?

– Нет, нисколько не сожалел, – нахмурился Эдгар и изящно взмахнул рукой, словно отгоняя непрошеное воспоминание. – Я знал ее, она была нехорошей женщиной. У меня имелись веские причины лишить ее жизни, не связанные с жаждой. Когда-нибудь я тебе все расскажу. Иногда люди заслуживают смерти и не вызывают жалости. Да и тебе, по большому счету, наплевать на людей.

Лаура судорожно всхлипнула, но тут же умолкла, опешив.

– Это неправда! – принялась доказывать она с жаром. – Я никогда никому не делала зла. Я добрый человек!

– Конечно, душа моя. – Эдгар успокаивающе погладил ее по руке. – Все мы были людьми, хорошими в той или иной мере. Но ты уже не человек. Ты высшее существо и вправе выбирать, кому стоит умереть.

– Ты говоришь ужасные вещи!

– Вовсе нет, – язвительно усмехнулся он, – я говорю правду. Ты ненавидишь людей.

Лаура приоткрыла было рот, чтобы возразить, и тут же закрыла, пораженная этой мыслью.

– Что, скажешь, я не прав? – невозмутимо продолжал Эдгар. – Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Ты маленькая эгоистка. Кого ты любила в жизни, кроме своей сестры?

– А ты? – огрызнулась Лаура, обиженная его словами.

Он посмотрел на нее с вековым снисхождением и произнес покровительственным тоном:

– Я как раз много любил. Но теперь мне нужна только ты, Лаура. Ты поверишь в вечную любовь, ведь я тот, кто будет любить тебя вечно.

Ее кровь в его венах смягчала, вызывала у Эдгара жалость и щемящую нежность к ней. Лаура была такая беззащитная, бело-розовая, как яблоневый цвет, со смертельно израненной душой. Он видел скорбную тень в изломе ее сомкнутых губ, прозрачные от слез глаза, трогательные ямочки на локтях. Щечки у нее были по-детски круглыми, скулы еще не начали заостряться. Эдгар придвинулся к Лауре и заключил в по-мужски сильные, оберегающие объятия.

– Милая девочка! Ты такая чистая… Чистый лист, белый воск. Что ты хочешь? Я все сделаю для тебя.

Лаура замерла на минуту, но вовсе не растаяла в его ласковых руках, а погрузилась в раздумья. Странная мысль об их родстве снова промелькнула в сознании, однако не вызвала неприятных эмоций – это очень призрачная связь. Лауре требовалось время, чтобы обдумать этот факт, но сейчас страсть к Эдгару оказалась сильнее. И она не собиралась так легко сдаваться: ей хотелось взять реванш за свой ужасный первый поцелуй. Лаура вытерла слезы платком и с вызовом посмотрела Эдгару в глаза.

– Поцелуй меня! Но не так, как вчера. По-настоящему. Вчера мне не очень понравилось.

Лицо Эдгара радостно озарила ее кровь, он наклонился к Лауре, и она ощутила обманчивое тепло его губ. Поцелуй был иным – не таким темным и убийственно опасным, как накануне ночью. Эдгар явил ей светлую сторону, желая выразить свою любовь и приоткрыть горизонты того нечеловеческого счастья, что ожидает ее с ним. На сей раз он целовал Лауру неторопливо и сладостно, до головокружения. Ее душа затрепетала и рванулась к нему, как бабочка на огонь. Они вдвоем парили в сети солнечных лучей, сплетаясь, словно язычки пламени, и устремлялись ввысь, в чистое безоблачное небо. Этот поцелуй ангела стер из памяти вчерашний кровавый, вернул Лауре полнокровное и страстное желание жить, несмотря ни на что. Девушка впитывала упоительное дыхание весны, цветущие яблони таинственно шептались и осыпали их вихрем душистых лепестков. Мир вокруг утратил очертания и поплыл в ароматной розовой дымке. Земля плавно ушла из-под ног, и Лаура поняла, что любила Эдгара всю свою жизнь, только не знала об этом. Их поцелуй длился вечность, а затем Эдгар отстранился и взглянул на нее с улыбкой, явно довольный собой.

Лаура встряхнула волосами и произнесла с полным самообладанием, в то время как глаза еще туманились пережитым восторгом:

– Да, так гораздо лучше. Ну ладно, пока!

Она решительно встала и пошла прочь сквозь солнечный свет, хрупкая, но не сломленная, и ее ноги в коротеньких шортах казались бесконечными. Лаура даже ни разу не обернулась.

Эдгар смотрел ей вслед с нескрываемым восхищением, а затем удивленно рассмеялся и произнес:

– А у девочки есть характер. Посмотрим, что из нее вырастет.

Глава 5

Как и предсказывал Эдгар, утром Лауру позвали к телефону на международный разговор. Звонила Джемайма, так что девушке предстояло тягостное объяснение. Лаура совсем не умела врать и не могла придумать сносное оправдание. Ей хотелось поддержать сестру, дотянуться до нее через океан слез, обнять, поделиться своим теплом, но Лаура была бессильна это сделать. Прежняя жизнь теперь навсегда отрезана от нее.

– Лолли, наши родители погибли в Лондоне, – рыдала Джемайма на противоположном конце телефонного провода. – Причина пока неясна, будет вскрытие. Тебе нужно приехать в Лос-Анджелес.

– Джемми, я пока не могу вернуться и помочь тебе, – мягко ответила Лаура. – Никак не могу. Я при встрече все объясню. Но пока тебе придется справляться самой.

– Ты слышала, что я сказала? – вскричала Джемми, не в силах понять безразличие младшей сестры. – Наших родителей больше нет и никогда не будет!

– Да, я просто в шоке, – выдавила Лаура, – но пойми, я на другом конце света и просто не смогу выбраться отсюда так быстро.