Светлана Петрова – Жизнь и ее мелочи (страница 2)

Мамаша, среагировала мгновенно, влепив шалуну хорошо отработанный подзатыльник, после чего раздался такой рёв, что заложило уши. Жалко мальчонку. Лично я с детьми умею обращаться, сводные сёстры всегда были на моих руках, даже уроки делать не успевала, не то что во дворе погулять. Может, поэтому я им не очень симпатизирую, но бить – никогда.

Вот и Валера-2 присел перед ребёнком на корточки и быстро успокоил, а потом, смущаясь, тихо сказал родительнице: – Зачем же так? Он не виноват, что прошёл дождь и удар у него менее точный, чем у Марадоны, да и куртка синтетическая, ничего ей не сделается.

Я вспомнила своего нерождённого малыша, которого наказали раз и навсегда без всяких извинений. Спросила парня в «путинке»: – Любите детей? Он пожал плечами: – Я всё люблю, даже манную кашу. А вы?

Сказал, будто заглянул в душу.

– С детства обожаю! Честно!

Мы опять дружно рассмеялись.

Я посмотрела на часы: на первую пару уже опоздала и, вообще, в институт не хотелось. Лучше поеду на квартиру – сегодня понедельник, начало квартала, будущий муж должен получить на фирме очередную выплату, надо бы сгонять на джипе в «Ашан» отовариться, приготовить поесть. Обязательно куплю скумбрию горячего копчения, сыр «Блю» и торт «Терамису» – ужасная вкуснятина. У меня даже в желудке стало горячо.

Помахала Валере-2 ручкой:

– Пока. Мне на метро.

– Мне тоже!

– Наверняка, по другой ветке.

– Кто знает?

– В той далёкой стороне живу только я.

– А здесь?

– В гостях.

Новый знакомец явно расстроился.

– Мы недавно переехали. Думал, будем часто видеться.

– Это вряд ли. С подругой снимаем квартиру в Огородном проезде. Там ещё недавно домики на шести сотках стояли. С грядками.

Парень даже рот открыл, вынул из кармана бумажку и молча протянул.

Я прочла чью-то фамилию и название моей улицы, только номер дома другой.

– Что это?

– Клиентская заявка. Я на фирме швартуюсь… – Он поморщился, почему-то решив быть со мной откровенным. – Ну, не фирма, контора полулегальная, на гарантийном талоне несуществующий телефон. Компьютерщиков много, работы не густо, конкуренция. Сегодня у меня один вызов с вашего огорода.

Валера-2 заулыбался, как будто только сейчас сообразил, как ему повезло, и сразу радостно завопил:

– Ни хрена себе, какой фаршмак! Вы понимаете?! Нет, вы не понимаете. Такие совпадения не случайность. Это провидение!

Чушь собачья. И что этот в «путинке» себе вообразил? Что я мечтаю с ним встречаться? Он, конечно, весёлый, но этого мало. Что нужно ещё, чтобы мне понравиться, я не знала сама. Однако делать нечего, пришлось показывать проторенную дорогу: метро с пересадкой, троллейбус, трамвай и ещё по колдобинам метров 300 на своих двоих.

Дома стояли, как картонные макеты в мастерской архитектора. Вокруг пустырь, расковырянный забывчивыми строителями. Ни деревца, ни кустика.

– Да, – подытожил свои впечатления Валера-2, – не хотел бы я тут жить.

– Я тоже, но кто нас спрашивает?

Когда допрыгали до моего подъезда, кивнула спутнику: – Пойду. Подруга сильно болеет. – А телефончик? Ну, нахал.

– Слушай, – сказала я как-то не очень твёрдо. – Нету для тебя телефончика. Мой мужчина жутко ревнив. Прямо Хозе.

Варера-2 взял меня за руку. Руками я горжусь, руки у меня крепкие, красивые и с маникюром: современные лаки не облезают даже в горячей воде, тем более посуду моет автомат – ведь я женщина, а не посудомойка. Однако новый знакомый не собирался любоваться моими руками, а кивнул на кольцо с бриллиантами: – Муж? – Без пяти минут. Он вздохнул с облегчением: – О, Кармен, тогда ещё есть время. Пришлось его разочаровать. – Время вышло. Прощай.

И махнула рукой.

Серые глаза потухли. Жаль, хороший парень. Впрочем, это не жалость, какое-то другое чувство. Может, сожаление? Сразу не разберёшься.

Жених встретил меня в халате и отличном расположении духа – ещё бы, наконец-то есть деньги, и моё настроение, без того прекрасное, стало ещё лучше. По-видимому, Валера был уже сыт, поэтому клюнул меня острым носом в шею и, миновав кухню, повлёк в спальню, где заранее снял с кровати покрывало и аккуратно сложил на банкетке. Отработанным движением повесил халат в шкаф, вежливо, даже нежно, сомкнул складки брючин. Уже разгорячённый – мы не виделись две недели – он не стал делать мне выговор за сброшенную прямо на пол одежду, а я подавила в себе желание дать ему пенделя под голый зад. Ну, хоть бы раз сорвал с себя штаны и упал на меня смаху, а не окапывался, как солдат на передовой!

Впрочем, грех жаловаться: мужскую задачу он выполнял честно, не спеша и всегда интересовался: ты уже? И так ясно, но это для порядку. Заботливый. Чистоплотный, пунктуальный, уважает правила. Я даже иногда удивляюсь, зачем ему «джип», чтобы ездить 60 километров в час и тормозить на пешеходных переходах, даже если там никого нет. Всегда покупает один и тот же лосьон после бритья, кладёт деньги в один банк, ходит в один магазин и возмущается, когда меняют расположение товаров на полках. Похоже, его привычки рождены ленью. Иногда кажется, он и меня не бросает, чтобы не нарушить порядок вещей, который потом надо восстанавливать. Поиски новой покорной женщины – это вам не смена парфюма. Но, возможно, я ошибаюсь.

От меня требуется совсем немного: ложиться в койку по первому зову, содержать дом в чистоте и гладить абсолютно всё, начиная с махровых полотенец и кончая мужскими носками. Терпеть не могу гладить, но глажу. Готовлю редко – Валера предпочитает рестораны и компании, так что кухарка я третьего плана, на втором – любовница, а на первом – исполнение роли громоотвода, когда бойфренд проигрывает, что случается чаще, чем хотелось бы. А лучше бы вообще не случалось, но идеальных мужчин не бывает – утверждают классики мировой литературы. Кому верить, если не им?

Насладившись сексом и сбросив напряжение, мы пару часиков поспали, потом просто валялись, слушали какую-то новую музыкальную группу – много шума и мало смысла. Перешли в кухню и выпили две бутылки заготовленного Валерой шампанского, которое я не люблю – кислятина с пузырями, а это ещё и дешёвое, хоть и французское. Закусили креветками, разогретыми в микроволновке, и копчёной курицей. И каждый умял по калачику, обсыпанному белой мукой. Теперь калачи в Москве редкость, а раньше в любом хлебном продавали. Говорят, придумали их специально для «золотариков», они булку съедали, а ручку, за которую брались грязной лапой, выбрасывали. Я именно эти хрустящие ручечки обожаю.

Напрасно пытались найти приятный фильм по телеку – одни менты, следаки, тюремный беспредел с мордобоем, побегами и всю дорогу пальба. Писюк разогреть поленились, включили новости – тоже война: на Украине, война Израиля с Палестиной, война на Ближнем востоке, война, война и опять война. Чего людям не хватает? Идиоты, вы же смертны! Не желайте больше, чем можете проглотить. Откуда такая патологическая жадность?

После грохота выстрелов показали в качестве контраста нашу спокойную, управляемую жизнь: министры и губернаторы садятся под зоркие очи главного босса, раскрывают папочки, отчитываются, привычно и бесстыдно завирая, что в подведомственных им землях и отраслях всё хорошо. У самих-то точно неплохо – не каждый зад в кресло влезает. Таким докладам хочется подпеть утёсовское: огонь конюшню охватил, конюшня заперта была и в ней кобыла умерла, а в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо. Вы, господа, своими глазками, застрявшими между щеками, хоть иногда вокруг смотрите? Попробуйте прожить месячишко на пенсию моей покойной бабушки, а она вдобавок меня растила. Я, скотина, уже полгода не была на могилке, весной посадила цветочки и успокоилась. Прости, бабуля, до зимы ещё разок приеду, а там, глядишь, и перезимуем. Вдруг случится чудо – стрелять перестанут и жизнь наладится, не зря, в конце концов, мы этим скотам шикарное жалованье платим. Размечталась. Не мы – они сами себе назначают, сколько надо.

В общем, новостные программы смотреть вредно для душевного здоровья. Даже прогноз погоды паршивый – дожди, беспросветные дожди, надо купить новые сапоги – старые промокают. Заодно и зимние – итальянские скукожились от новомодного московского реагента для борьбы с гололёдом.

Я с надеждой посмотрела на бой-френда, улучая минутку хорошего настроения для просьбы, и очаровалось его видом: ну, сильно похож на гладкошёрстного фокстерьера, с его хитрыми изюминками глаз и мордочкой, затаившей очередную шкоду. Не успела открыть рот, как Валера перестал чесать в ухе дужкой очков – омерзительная привычка прилюдно ковыряться в ушах – и достал из портфеля пачку красненьких. Взвесил в руке и бросил на стол с выражением шейха, дарящего фаворитке миллионное ожерелье.

– На твоё усмотрение.

Обычно в день получки он щедр, потому что от радости теряет над собой контроль. Но тут я сразу поняла, что пачечка тощевата. Из трех с лишним миллионов – семьдесят тысяч на три месяца – зарплата ленивого дворника.

– Ты что, шутишь?! Сегодня сколько в магазине потратил? Тысяч пять? А смели за один вечер. Но, кроме продуктов, нужны моющие средства, сковородки, шампуни, кремы, колготки. Это по мелочи. Где новая обувка, платья? Ты меня в свою компанию тащишь, а там жёны и девки надо мной смеются. Кстати, норковая шуба была обещана ещё в прошлом году, забыл?