Светлана Петрова – 13 рассказов о… (страница 4)

Механически я повернулась в сторону того мужчины, что написал это письмо. Кажется, этот жест нисколько его не задел. Он не ждал ответа. А спустя несколько минут ушел и он.

Позже, убираясь в зале, я подошла к ее столику, в надежде, что письмо еще там. Мои надежды оправдались. Оно лежало там, где она его и оставила. Сложенный вчетверо лист бумаги не был запечатан, даже не было конверта. Я достала его и собиралась выбросить, но любопытство взяло верх…

Никогда раньше я не читала чужих писем и не слышала ни о чём подобном, Хоть и разменяла уже третий десяток…

Эти двое… Не могу передать словами, насколько я прониклась их жизнью. Я будто открыла книгу с увлекательнейшим любовным романом. Я начала ходить на работу не просто ради денег, а ради них. Чтобы не пропустить ни одной страницы. Меня больше не интересовала моя жизнь, я волновалась за них.

Он приходил почти каждый день на протяжении месяца и постоянно что-то писал. Я помню лишь 2 дня, когда с ним не было блокнота и ручки.

Его письма… я помню их все. Для меня он стал персональным автором. Только моим. Какая-то одержимость овладевала мной. Я знаю о нем все и ничего одновременно…

«Я видел, как Вы читали мое письмо и улыбались. Признаюсь, в тот момент я был счастлив. Я счастлив и сейчас, потому что знаю, что Вы читаете мои письма.

Я знал, что от рождения Вы награждены красивой улыбкой, но не догадывался, что настолько. Вчера мне на миг показалось, что солнце стало светить ярче. Но нет. Это улыбались Вы. Вчера Вы сделали жизнь одного человека в десятки раз ярче.

А знаете, я, пожалуй, буду звать Вас Джульеттой. Забавно? Вы считаете? Возможно. Но в этом есть некая романтика, не находите?

Я буду Ромео. Потому что, как и он, я не представляю жизни без своей Джульетты».

На этот раз он ушел раньше ее прихода, оставив письмо на столике. Я забрала его сразу же, как за ним закрылась дверь закусочной. А прочитав его – странное чувство поселилось у меня в душе. Хотелось ее ненавидеть…

Человек, который ТАК пишет, определенно заслуживает ответа, но она снова сложила лист бумаги и положила в салфетницу, как и вчера, даже не взглянув в зал.

Он писал каждый день. И она каждый день складывала эти душевные письма в салфетницу. А потом уходила, гордо подняв голову. Ей льстило, что она является предметом чьего-то вдохновения, обожания, воздыхания. Она стала выглядеть в разы лучше. И всякий раз она входила с улыбкой, осматривала зал в поисках своего тайного поклонника и проходила за столик. Чаще всего за один и тот же. Я даже стала называть его Ее столиком.

Но Ромео уходил раньше. Оставляя письмо на столике. И я всякий раз читала его, прежде, чем отдать.

«Дорогая Джульетта!

Давайте сыграем? Я попробую Вас разгадать. И если я прав, то Вы улыбнетесь.

Итак, начнем!

Вы замужем.

И это первая причина, почему я могу любоваться Вами только на расстоянии. Такие женщины как Вы всегда бывают чьей-то женой. Я умею проигрывать. И совсем этим не разочарован.

Вы работаете учительницей.

Это видно по тому, как Вы одеваетесь и как держите спину. И как выписываете чеки. Будто каждый лист бумаги – это тетрадь школьника, который допустил массу ошибок в диктанте.

Вы сама себе парикмахер.

Прядь и Вашей прически выбивается всегда в одном и том же месте – на затылке. Там, где Вы не можете видеть.

Вы не любите опаздывать.

Вы всегда смотрите на часы. Будто пришли раньше или не хотите опоздать в другое место. При этом вы всегда смотрите в окно.

Вы любите книги.

Всегда, когда Вы читаете мое письмо, Ваши пальцы разглаживают лист бумаги, а в Ваших глазах появляется интерес, будто у Вас в руках вовсе не клочок бумаги из блокнота, а новая книга. А после прочтения Вы аккуратно складываете страницу и кладете ее в салфетницу, словно на книжную полку.

Я также знаю, что сейчас Вы улыбаетесь, потому что я не промахиваюсь. И сейчас попал в цель.

А хотите, я пообещаю Вам за месяц собрать 50 Ваших улыбок? Обещаю. И в моей коллекции уже семь.

С любовью, Ромео».

«Сегодня Вы особенно красивы, Джульетта. Ваше изумрудное платье подходит к цвету Ваших глаз. Оп! Поймал. Еще одна улыбка. Восьмая.

Вы, наверное, думаете, что я какой-то маньяк, выслеживающий своих жертв или детектив, читающий людей, как книги.

Я Вас огорчу.

Я не то и не другое. Я лишь офицер в отставке. Шальная пуля загубила мою карьеру военного.

Это печально.

Только Вы не печальтесь. Печаль Вам не идет. Ведь мы даже не знакомы…

Сегодня мне подали чай со вкусом меланхолии, и только поэтому я вынужден закончить это письмо так. Не хочу портить Вам вечер. Веселитесь! Улыбайтесь! Вы того стоите.

А в мою копилку только что прилетела девятая улыбка.

Ваш Ромео».

«Джульетта,

Сегодня Вы смотрели в окно закусочной дольше обычного. Вы видели человека, который раздавал детям воздушные шарики и улыбались.

Я тоже его видел.

Он раздавал их просто так. Чтобы дети порадовались.

А Вы заметили, что на нем был костюм Микки Мауса? Не сказав ни слова, он дарил счастье.

И Вы улыбались… а значит, в моей коллекции уже 10 улыбок.

А нет. Уже 11».

Спустя неделю он «собрал» 15 ее улыбок. Это правда. Она всегда улыбалась, читая его письма. Но ни разу не написала ответ. Ни строчки! Я считаю, это жестоко. Когда перед тобой обнажают душу, а ты молчишь в ответ – нет более жестокого наказания.

Меня все мучал вопрос: как долго он сможет терпеть это?

Однажды я решила спросить напрямую. Он писал очередное письмо, когда я спросила:

– Простите, но почему вы не признаетесь ей?

Он поднял уставший взгляд на меня. Впервые я заметила, что его глаза, словно пустые… в них нет жизни. Нет того огонька, задора. Они были голубого цвета. А мне показались бесцветными… от того он выглядел старше своего возраста. Хотя, готова поспорить, ему не больше 35. Однако, сейчас я не дала бы ему меньше 45.

– А почему вы не спешите за уезжающим поездом? – ответил он.

В его словах был смысл. Из его писем я знала, что та женщина замужем, и наверняка, это была главная причина.

Еще один вопрос подстегивал мое любопытство.

– Но она их выбрасывает. И не отвечает вам. Как можно игнорировать это?

– Ее улыбки – ее ответ. Вы умеете читать по улыбкам? Очень полезное умение. Вот, например, ваша улыбка всегда натянута. Вы мечтаете покинуть это место, – он обвел глазами зал закусочной, – потому еда здесь невкусная, а чай просто отвратительный. Посетителей все меньше. И вы неправы, говоря, что она выбрасывает мои письма. Она складывает их в салфетницу, откуда потом их забираете вы и кладете в нагрудный карман, чтобы, когда вы придете домой, положить их в какую-нибудь коробку с каким-нибудь дурацким романтическим названием. Вы их храните. И я знаю зачем. Хотите сделать из этой истории одно произведение. Ваше право.

Он отхлебнул чай, а я сидела неподвижно, сраженная его словами. Все, от начала и до конца его монолога было правдой. У меня действительно есть коробка, куда я складываю все его письма. И есть название: «Письма, в которые вложили душу». И я действительно хочу бросить эту работу именно по той самой названной причине. И мне на самом деле хочется однажды рассказать эту историю миру. Мурашки пробежали по всему моему телу. Было странно сидеть с ним рядом, говорить, слушать… странно и страшно.

– Откуда вы все это знаете? Вы всегда уходите раньше ее прихода, а про меня вы ничего не знаете. В чем ваш секрет?

– Скажите, мисс, – он развернулся ко мне лицом, – если вы спросите фокусника, в чем его секрет, он вам ответит?

– Сомневаюсь.

– Вот и ответ на ваш вопрос.

Он снова сделал глоток чая и уставился куда-то вперед. Он всем своим видом показывал, что разговор окончен. Но нет, я только начала.

– Почему вы ей пишете?

Легкая улыбка коснулась его лица, а в свои слова он вложил столько тепла, что можно было обогреть всю закусочную, не включая обогреватель.

– Потому что она достойна этого. Потому что она – единственная причина, по которой я прихожу сюда, пью ваш безвкусный чай и вообще все еще живу. Мне давно следовало пустить пулю себе в висок. Еще в тот роковой для меня день, когда я потерял цель в жизни. Но когда я увидел ее, печальную и скучающую здесь, моя жизнь снова обрела смысл. Я решил, во что бы то ни стало нарисовать улыбку на ее лице. И вот теперь она улыбается, всякий раз, когда берет в руки мое письмо. А я, подобно вампиру, «высасываю» ее улыбки, тем самым поддерживая свою жизнь. И не принося вреда ей… Поверьте, это того стоит. Она должна цвести, понимаете?