Светлана Павлова – Юна – единственная (страница 4)

– В Америку? – Дейзи панически засмеялась. – С какой стати? Это наша последняя встреча. Я выхожу замуж.

– Замуж? – руки герцога в мгновении разжались, он удивлённо смотрел в её бесстрашные голубые глаза.

Дейзи медленно отошла от него на пару шагов.

– Мистер Уитфорд найдите девушку своего круга и будьте счастливы, – проговорила она, с жалостью смотря на него. – Увезите её в Америку, а я не достойна вас.

– Кто он?

– Какая разница. Я люблю его.

– Нет, – Чарльз схватил её и не смотря на сопротивления, жадно прикоснулся губами к её губам.

Дейзи ущипнула его за шею и ударила кулаком в бок. Он отстранился от неё и ударил по лицу. Девушка отшатнулась в сторону, едва не упав, шаль соскочила с её плеч на траву.

– Я всегда получаю всё, что захочу, – сквозь зубы процедил он.

Дейзи со всех ног побежала к театру, но он поймал её, и сжав руки, потащил к калитке, выходившей из сада.

– Дин! – закричала она. – Помогите! На помощь!

Громкая музыка в игорном зале театра заглушала её крики. Она изловчилась и ударила его ногой в пах, он скривился от боли и отпустил её, а она побежала, не разбирая дороги, натыкаясь на кусты.

– Что, не можете справиться с дамой? – проговорил один из пятерых подошедших мужчин, явно напоминающих разбойников.

– Поймайте её. За что я вам заплатил? – злобно проговорил Чарльз Уитфорд.

– За дело ребята, – выговорил тот же, наверняка главарь.

Четверо помчались за девушкой.

– Свяжите её, – отдышавшись, сказал герцог. – Если кто попытается помешать, убейте. Мне свидетели не нужны.

Герцог забрал шкатулку со скамейки и поплёлся к карете, стоявшей у калитки.

– Не волнуйтесь, – язвительно улыбнулся главарь. – Акулий Зуб дело своё знает. Особенно за хорошую плату.

– Дин! На помощь! Помогите! – кричала Дейзи.

– Куда-то торопишься крошка? – перед ней очутился бандит, преградив ей дорогу.

Дейзи пыталась увильнуть, но двое схватили её, а третий накинул на голову мешок.

– Нет! Дин! На помощь!..

– Дейзи? – Дин подбежал к окну, пытаясь рассмотреть что-нибудь в темноте сада.

– Ты чего такой нервный? Совсем меня не слушаешь, – обиженно проговорил Уильям.

– С ней что-то случилось. Прости, я сейчас, – Дин выбежал из комнаты.

– Ох уж эта любовь, – вздохнул Конгрив. – Какое там искусство, когда тут у-у-у-х.

Дин подбежал к беседке. Никого не было. Он поднял шаль.

– Дейзи! – выкрикнул он.

Со стороны слышался шорох и тихий призыв о помощи. Бросив шаль, он помчался на звуки.

Бандиты завязали Дейзи рот и руки, засовывая в карету.

– Дейзи! – выкрикнул он, схватил с земли, оказавшуюся у ног сломанную прошлогоднюю ветку, и со всего размаху отмёл ею сразу двоих.

Девушка вырывалась, пытаясь выйти из кареты. Герцог стянул ей верёвкой ноги, запихнул в карету, сел сам, и захлопнул дверку.

– Трогай! – крикнул он кучеру и карета сорвалась с места.

– Ты, сволочь! Стой! – выкрикнул Дин, бросил ветку и помчался за каретой, но его усилия были напрасны, экипаж скрылся в туманной темноте улицы.

Актёр обессилено остановился, тяжело дыша, пытаясь сообразить, что теперь делать. Позади послышались шаги. Он обернулся. Пятеро наёмных грабителей с язвительными ухмылками смотрели на него.

– Стоять, – выговорил один из тех, у кого на лице остались следы от удара веткой, обходя Дина сзади и преграждая путь к отступлению.

Бандиты окружили Дина со всех сторон.

– Куда он её увёз? – грозно спросил Дин.

– А почём мы знаем, – ответил один из бандитов.

Дин решил прорвать окружение и отшвырнул одного, но главарь оглушил его по голове эфесом сабли, и актёр шлёпнулся навзничь, на пыльную каменную дорогу.

– Бартоломью, это же актёришка вон из того театра, – один из бандитов перевернул Дина. – Да, точно.

– Живой? – спросил Акулий Зуб.

– Ага. Что будем с ним делать?..

Дин пришёл в себя, он лежал на сеновале со связанными руками и ногами. То, что он был жив, его уже радовало, и есть сто причин для того, чтобы сбежать, найти герцога, и благородно отправить его к праотцам. Мысль о том, что он мог обидеть Дейзи, в мгновение прыжка поставила Дина на ноги, которые не представлялось возможным как-либо освободить.

За дверью слышался мужской и женский смех и шлёпанье костей о деревянный стол.

– Гарри, ты проиграл! – вырвался радостный мужской вопль.

Дин кое-как добрался до двери, упёрся на неё, и так как она была не заперта, с шумом ввалился в тут же затихшее помещение, едва напоминающее дом.

– Ух, милашка, – взвизгнула женщина.

К нему подошёл Бартоломью и разрезал ножом верёвки на ногах. Дин явно удивился и поднялся с пола. Он нашёл здесь всю пятёрку, с которой не так давно сражался, и ещё порядка десяти мужчин, молодых и пожилых.

– Зуб, какого чёрта ты притащил его сюда? – встал из-за стола мужчина с изрядно растрёпанными волосами, стянутыми на затылке, явно не подходящей к его гардеробу, атласной лентой.

– Действительно, – подытожил Дин. – Лучше бы сразу убили.

– Знаем мы эту песню, – усмехнулся Бартоломью. – А та девица, твоя что ли?

– Она моя невеста, – ответил Дин. – Наша свадьба завтра.

– Чёрт, единственная хорошо оплаченная работа привела к угрызениям совести, – буркнул Зуб.

– У тебя есть совесть? – засмеялся однорукий бородатый старик. – Клянусь своей рукой, которую оттяпали корсары, не бывать тебе пиратом.

– Дурак старый, для начала корабль нужен, – проговорил загорелый рыбак, от которого за версту воняло рыбой. – Я бы одолжил свою посудину, но на ней только у берега, да по спокойному озеру плавать.

– Молчи уж Эндрю, – отозвалась женщина. – Семья голодает, а он в пираты собрался.

– Цыц, женщина! – рявкнул он на жену. – Знай своё место.

– У-у-у, безбожник, – ответила она.

Все постояльцы притона разразились громким смехом.

Женщина вздохнула и стала подниматься по лестнице, и вскоре скрылась где-то на втором этаже.

– Я достану вам корабль, если поможете мне спасти мою невесту, – громко проговорил Дин.

Все, как по команде, тут же затихли, устремив на него удивлённые взгляды.

Дин, по правде говоря, понятия не имел, где достанет корабль, главное было заставить их поверить в его выдумку, а там уж, как бог даст.