Светлана Павлова – Ведьма (страница 5)

– Так же, как и вы на неё? – гордо спросила девушка. – Кем вы ей приходитесь?

Камилла и Жак неловко переглянулись.

– Для лечения вы применяете почти такие же средства, что и она. Вы отгораживаете её от ненужных посетителей, – Селина смотрела Жаку в глаза. – Вы боитесь за неё, как за собственную дочь. Я права?

– Да, девочка, – вздохнул пожилой лекарь. – Когда-то я не сумел спасти её мать, спасая её, – он посмотрел на Камиллу. – Ты до сих пор винишь меня в её гибели. Но если бы мы тогда не сбежали, то… Агнесс этого не хотела. Она знала на что шла.

– Папа… – наконец-то безбоязненно выдохнула Камилла.

– И сейчас мы должны сделать тоже самое, – выпалил Жак. – Этот человек был в соседнем городе и…

– Я никуда отсюда не уйду, – парировала Камилла. – Бежать, скрываться. Нет. От судьбы не уйти. И Селину я не брошу. Да, из-за меня на неё пала тень.

– Ты ни в чём не виновата, – отвергла Селина. – Это было моё решение. А кто вас преследует?

– Это страшный человек, – Жак Берне явно был напуган. – Безжалостный палач прикрывающийся верой и правосудием, – он посмотрел на дочь. – Я предупредил тебя. Ты уже не та маленькая девочка. Я за тебя решать не могу. Через пару дней я уезжаю. Да, я трус, слабак, меня так и Агнесс называла. Прощай.

Жак Берне тут же вышел из дома, сел на коня и галопом ускакал прочь.

Камилла вышла из домика и села на лежащее недалеко от двери полено.

– Прости, кажется я не вовремя, – Селина подошла к Камилле.

Женщина молча смотрела вдаль на тихо шелестевшие ветки деревьев.

– Мне было одиннадцать, когда отец схватил меня и взвалив поперёк седла увёз от мамы, – неспешно проговаривала Камилла. – Я её плохо помню. Но добрее я никого не знала. Мы с отцом скитались по городам чуть ли не за даром продавали снадобья и травы. Когда я старалась расспрашивать его о маме, он начинал кричать, что ненавидит её. Я даже несколько раз пыталась от него сбежать. Но он всегда находил меня и просил прощения. И лишь в шестнадцать лет я наконец узнала что случилось. Отец вызвался вылечить сына некоего богатого господина, которому помочь было практически невозможно. Тот господин всем лекарям сулили неимоверно богатую плату. Мама отговаривала отца, но он не послушал. В итоге мальчик умер и отца сделали виновным в его смерти. Мы успели сбежать, но с тех пор переезжали из города в город, так как младший брат того господина является священником-инквизитором. А это страшные люди.

– Это те, кто сжигают на кострах ведьм и колдунов? – спросила девушка.

– Да, – Камилла подняла голову и посмотрела на свою ученицу и чуть улыбнулась. – Как ты узнала, что мы родственники?

– Догадалась, – Селина пожала плечами. – Он очень тепло отзывался о тебе, когда я его встречала. Хотя недоволен, что я оказалась твоей ученицей, а не его.

– Он научил меня многому, – улыбнулась Камилла. – А его научила мама. Я всегда думала, почему он не женился вновь, пока однажды не застала его плачущим и сжимающим мамину шаль. Когда мы уезжали она повязала шаль мне на шею и поцеловав сказала отцу, чтобы он грел мои руки и не давал простужаться. Кода мы с ним уехали в пригород, он оставил меня спящую на постоялом дворе, предварительно напоив ещё и сонным зельем, чтобы я не проснулась, а сам возвратился в наш родной город. Я не знаю, где мы жили, он до сих пор не говорит, знаю, что там была очень красивая центральная площадь. Он сказал что издали видел как маму сожгли на костре… Она не выдала нас… И тогда я поняла, что он до сих пор любит её.

– Почему же она не уехала с вами? – спросила Селина.

– Она ждала ребёнка, поездка верхом была для неё опасна, а повозку легко догонят, – по щекам Камиллы покатились слёзы. – Мама была уверена, что её не тронут, но…

– Это жестоко, – Селина присела рядом и обняла свою учительницу.

– Но тебя я не брошу, – Камилла прижала девушку к себе, уже искренне считая её своей дочерью.

4

Селина молча стояла посреди гостиной размышляла над своей жизнью. Меньше всего на свете она желала стать изгоем. Но после того, как многие узнали, что она стала подопечной ведьмы, то перестали с ней общаться и обходили стороной, и даже самые близкие друзья не желали находиться рядом с ней.

Селина была милой и симпатичной девушкой, но когда она проходила мимо, все скрещивали пальцы и плевали через плечо, боясь, что она околдует.

– Что ты тут делаешь? – раздался резкий мужской возглас.

Селина боязливо оглянулась, смотря на статную и властную фигуру молодого офицера.

– Это мой дом, – ответила она. – А я твоя сестра, если ты конечно ещё помнишь об этом.

Лицо Пьера исказила грубая ухмылка.

– Сегодня у нас гости и тебя здесь быть не должно, – процедил он сквозь зубы.

Селина тяжело вздохнула.

– Это ещё что такое? – в гостиную вошёл отец, раздражённо и злобно глядя на Селину.

– Я уйду, не волнуйся, меня не будет в доме, – сжавшись в комок от страха, выговорила девушка, смотря на отца, которого ужасно боялась последнее время.

Шарль схватил девушку за руку и потащил за собой.

– Нет, прошу, – вырывалась она. – Я уйду, меня никто не увидит, клянусь.

Селина споткнулась и упала на колени. Шарль пару метров протащил её по полу.

– Шарль, прошу тебя, не надо! – пронёсся жалобный выкрик жены, вбежавшей в гостиную.

– Эта дрянь заслуживает только такого обращения! – выпалил он и резко встряхнул Селину, поставив на ноги, и быстро повёл за собой. – Она была послана нам в наказание, чтобы позорить и унижать!

– Шарль! Шарль, не надо, оставь её, – слёзно молила Мария.

Вскоре за Селиной захлопнулась дверь чулана и несколько раз повернулся ключ в замке.

– Шарль, прошу, выпусти её, – плакала Мария. – Пожалуйста, я тебя прошу.

– Она больше не выйдет от туда! Проведёт в чулане остаток своих дней! – громогласно пробасил муж. – А ты приведи себя в порядок и готовься встречать гостей, и чтобы ни одной слезинки на твоём лице не было!

Селина поёжилась оглядываясь в темноте. Она нащупала на полке огниво, зажгла огарок свечи и вздохнув уселась на сооружённую ею кровать из старых перин, и подобрав под себя ноги, тихо заплакала.

Она вспомнила, что сегодня к ним должна прибыть невеста Пьера вместе с родителями, чтобы договориться о дне их свадьбы. Это была отличная партия и Шарль боялся, что репутация Селины расстроит этот брак. Ведь за всё это время число посетителей таверны и так сократилось. Он ругался не зная, что делать с дочерью. Селина месяцами жила у Камиллы, не решаясь вернуться домой, но как только она появлялась, отец бил её и запирал в чулане. Мария, как могла, уговаривала мужа не обижать девочку, ведь именно она спасла от смерти Рози. Жалость Шарля Брауна держалась только на этом, а то он давно бы убил её, и не сожалел о содеянном.

На рассвете, пока спал отец, мать выпустила Селину из чулана. Девушка отказалась от завтрака и прямиком направилась в конюшню. Мария была рядом не зная что сказать дочери.

– Я больше не вернусь в ваш дом, – сказала девушка, затягивая подпругу.

– Как? – испугалась мать.

– Твой муж меня ненавидит.

– Почему ты перестала называть его папой?

– За что? – воскликнула Селина. – Он мне не отец, он мне никто. Вы все мне никто. Рози, которую я спасла от смерти, ни разу за два года не сказала мне спасибо. Пьер и Николя на меня не сморят, не говоря о том, чтобы они разговаривали со мной. Я чужая в этом доме.

Селина отвернулась, поправляя стремена и седло.

– А я? Как же я доченька? – чуть не плача спросила Мария.

– У тебя есть Рози, Пьер, Николя, а я здесь появилась случайно. Лучше бы мне умереть тогда.

– Нет, что ты, – из глаз женщины полились слёзы. – Я спасла тебя, а ты теперь проклинаешь меня за это?

– Мама… – Селина посмотрела на мать и уже сожалела о том, что сказала. – Нет мама, я благодарю тебя за всё. Я очень люблю тебя но у меня один выход – я должна уйти.

– Нет, – ответила Мария. – Ты должна выдать ту женщину правосудию и церкви, сказать, что она ведьма.

– Я никогда этого не сделаю, – Селина презрительно посмотрела на мать, уж никак не ожидая от неё таких слов. – Я не предательница! – она дёрнула лошадь за узду, выводя из конюшни. – Я такая же как она – ведьма.

Мария поспешила за дочерью.

– Прощай, – Селина села в седло. – Не жди меня. Забудь. Селины больше не существует!

Девушка пустила лошадь в галоп.

– Нет, постой!.. – слышался позади жалобный крик матери.

Да, у Селины тоже разрывалось сердце, но так будет лучше для неё и для мамы, и для всех. Теперь она навеки отшельница. Теперь всё будет по-новому, по-другому. Она сама выбрала такой путь и время назад не вернуть. Что сделано, то сделано. И точка.

Мария быстро забежала в конюшню и принялась седлать коня.

– Даже не смей отправляться за ней! – раздался позади грозный возглас мужа.

– Шарль, прошу тебя, – слёзно молила женщина. – Её надо вернуть. Она наша дочь. Я знаю где живёт та женщина.