Светлана Овчинникова – Та, единственная ведьма (СИ) (страница 55)
Как вообще такое может быть? В таком, казалось бы, простеньком и маленьком снаружи домике такие большие комнаты и столько необычных, потрясных платьев. Как?
— Вы не пропустите меня, миледи? — спросил мужчина позади так, словно это я являлась здесь хозяйкой.
Виновато улыбнувшись, тут же отошла в сторонку.
— Вам что-нибудь нравится?
— Конечно! — воскликнула подруга. — И уже выбрала что именно!
— Хорошо, — благодушно улыбнулся старичок и хлопнул пару раз в ладоши.
Перед нами из ниоткуда появились две миловидные девушки в простых легких платьях и учтиво склонили головы.
— Хилена и Милена помогут вам в примерке, — сообщил нам хозяин, — а как выберите что-то конкретное проходите в первую комнату — я вас рассчитаю.
На пару с Лорой мы активно закивали головами, уже сгорая от нетерпения примерить эти чудесные наряды.
Хорошо, что в этот месяц ведьмам выделили по целых пять золотых, вместо обычных двух. Да и вообще хорошо, что нас здесь обеспечивают, хотя это, пожалуй, естественно, ведь у нас-то богатеньких родственничков не имелось.
Спустя, наверное, часа два мы, наконец-таки, сузили круг желаемого до всего двух платьев. Лорен решила остановиться на экстравагантном наряде красно-чёрной расцветки, лямки которого дразняще сползали с плеч, а тёмно-красный корсет выгодно подчёркивал грудь.
— Оно великолепно! — восторженно шептала подруга, не переставая крутиться перед зеркалом.
— Без сомнений, — согласилась я, разглядывая собственное отражение.
Себе я выбрала платье под цвет глаз, небесно-голубое в сочетании с белым пламенем снизу и белыми всполохами, словно вершины гор, у начала лифа. Лямок на платье и вовсе не было, по спине до начала белого пояса и милого небольшого банта шел вырез со своеобразной шнуровкой. По всем параметрам критики наряд, в плюсе с шелковым шарфом-накидкой, меня устраивал полностью и по красоте, и по цене всего в два золотых! А то было очень даже кстати. Оставалось только купить какую-нибудь дешевую бижутерию.
Интересно, здесь есть бирюза?
Как оказалось, бирюза есть, и я даже сравнительно быстро нашла себе простой кулончик с цепочкой и небольшими милыми сережками, но вот Лора с аксессуарами определиться никак не могла. Ещё с полчаса мы обыскивали все магазинчики и ларьки с украшениями.
Измученные, но довольные, мы шли по главной улице рынка и поглядывали по сторонам, машинально пытаясь отыскать среди множества прилавков что-то более ценное и подходящее. Через пару переулков нам нужно было уже сворачивать, но вокруг стало происходить что-то странное. Всё началось с того, что я немного задержала взгляд на торгующей чем-то ведьме. Моё безразличие в секунду разлетелось в прах, когда в её глазах мелькнуло узнавание, словно она видела во мне свою старую знакомую. Она не сделала ко мне ни шагу, но, словно приветствуя кого-то почитаемого, склонила голову. Пару мгновений я недоуменно на неё смотрела искренне надеясь, что мне всё это кажется, но ожидаемая иллюзия не растаяла и не распалась. Я отвела взгляд.
Что бы это не обозначало, но мне не нравилось такое внимание, и как бы я того не хотела, мысли о снах соединялись с происходящим в какую-то не известную пока, но от того не менее пугающую картину. Стараясь не смотреть по сторонам, я прибавила шагу.
— Ты куда побежала? — недовольно буркнула подруга, подстраиваясь рядом.
— Голова разболелась, — отозвалась отстранённо. — Надо бы поскорее добраться до общежития.
— Может быть лучше где-нибудь здесь на время присядем? — заботливо предложила подруга, — а то я, знаешь ли, ещё и тебя точно ни куда утащить не смогу.
— Нет, не стоит, — чуть резковато отозвалась я, невольно замечая ещё одну гадалку, склонившую голову при моём приближении.
— Это она нам что ли? — недоуменно вопросила Лора, совсем не вовремя заметив странное поведение одной из ведьм.
— Да ну! — усмехнулась я, нервно махнув рукой и ещё больше увеличивая скорость ходьбы.
— Да ты посмотри, — настаивала подруга, — она ведь прям на нас смотрит. Или на тебя, — задумчиво закончила она.
— Да может просто посмотрела, чего ей ещё делать?! — начала я заводиться.
— Шутишь? — хмыкнула Лора. — Можем подойдём к ней, спросим? Вдруг что-то важное, она же гадалка…
— Я в гадания не верю, — сухо прервала её и плотнее сжала губы.
— Да ты чего такая напряженная? — обеспокоенно поинтересовалась подруга, хватая за руку и останавливая неподалёку от переулка. — Так плохо?
Я тяжело вздохнула, понимая, что так просто от заботливой одногруппницы мне не отделаться.
— Просто плохое предчувствие, — нахмурилась я, и решила узнать ответ на давно мучивший вопрос. — Слушай, Лор, давно хотела спросить…
— О чём? — мгновенно отреагировала подруга.
— Эм. — Я задумалась, не зная, как так спросить, чтобы и поконкретнее и с минимальной выкладкой информации с моей стороны. — Тебе последнее время странные сны не сняться?
— Сны? — недоверчиво переспросила Лора, ожидая, видимо, совсем другого вопроса, но после моего подтверждающего кивка ответила: — Да нет, ничего необычного…
— Ну вот и хорошо. — Я даже улыбнулась. Ведь это-то точно хороший знак! — Мне вот просто всякий бред сниться, уже голова кругом идёт, — усмехнулась я, непринуждённо замотав головой, — вот в параноика и превращаюсь.
— Может тогда это… — от моего неожиданного откровения Лора даже на минуту замолчала, — отварчика какого-нибудь купить? Чтобы не снилось?
— Не помогают, — призналась я, вздыхая. Мы продолжили путь. — Мне Серж уже чего только не давал…
— Странно, — задумчиво протянула подруга, и мы свернули в переход, где торговцы сидели за низкими деревянными прилавками.
— Не то слово, — поддакнула, размышляя о снах.
Если логически подумать и поразмышлять, то связь пророчества во снах с реальностью не такая уж крепкая. Ведь Лора, как и все ведьмы в Академии, точно пойдёт на бал, где им всем суждено стать Хранительницами, а из этого должно следовать, что они станут избранными. А всем избранным должен сниться какой-нибудь сон предвестия. Лоре не сниться, а это значит, что мой сон либо не пророчество, либо я чего-то не знаю о избранных. Вопрос: что именно?
Поглощённая мыслями я даже не заметила, как быстро мы прошли переулок и завернули на оживлённую улицу центра. Вот только пройти дальше мне не позволила чья-то крепко схватившая рука.
Резко обернувшись, я увидела слепую, иссохшую от времени старушку, необычно крепко сжимающую моё запястье своими костлявыми, иссохшими пальцами. Она сидела на потёртом старом ковре без каких-либо приспособлений для сбора подаяний. Она словно ждала кого-то. Словно знала…
Внутри меня всё похолодело, и к моему огромному изумлению и ужасу, отцепить её пальцы, как бы я не старалась, не выходило. А когда она жутким, замогильным голосом принялась монотонно озвучивать ответ на мои недавние мысли, моё тело окаменело. В панике я следила за её сжавшимися, потрескавшимися от времени губами и чувствовала, как её слова будто огнём высекаются в памяти.
«Предназначение твоё увидеть ей пока лишь не дано.
Нет дара в ней всевидящего ока, но оно,
Воскреснет ото сна, когда придёт твой день,
Когда затмишь вокруг своей ты силой тень.
Восстанови, дитя, разрушенную связь
И подними народ свой, втоптанный веками в грязь.
Не дай врагам себя сломать,
Судьбою выбрана ты нашей Истиною Матерью восстать.»
Её слова звучали для меня как окончательный и бесповоротный приговор.
«Восстанови, дитя… чтоб Истинною Матерью восстать…»
Восстать?!
Моё сердце забилось, словно загнанная в клетку птица. Ведьма замолчала, её рука ослабла, а после безвольно упала на колени, будто омертвев за миг. Я не могла пошевелиться.
— Мы давно ждали тебя, избранная. Ждали долгими веками, — захрипела старуха, медленно растягивая сморщенные губы в беззубой улыбке, — и вот ты здесь, чтобы освободить нас и вернуть былое…
— Я не держу вас, — выдохнула ошеломлённо и испуганно, едва ли в силах отпрянуть от древней женщины, в лице мистического Хранителя.
И тогда на мои слова ведьма захохотала каркающим, срывающимся голосом.
— Твоя сила держит нас, — заскрипела она, блеклыми глазами находя мои. — Проклятье снимешь с ведьм, и тот же час развеем мы свой прах. Освободи скорее, Матерь, нас.
Она ткнула в меня пальцем, и её дряхлое тело исчезло, осыпавшись под лёгким ветром пылью.
С разинутым в невысказанном вопросе ртом, отчаянием в глазах, я стояла и не верила, что всё это происходит со мной.
— Она… она Хранитель…, - тихо охнула не менее ошеломленная Лора, — и ты… ты… о, Боже…
Кривая улыбка непроизвольно исказила губы.
— Бог тут, по-моему, совсем ни причём…
Ведь он же не может так искусно издеваться?!