Светлана Овчинникова – Та, единственная ведьма (СИ) (страница 51)
— Вы говорили о болотной нежити, такой как жмырь или по-другому живоглот. Он размером с медведя, с зубастой пастью от уха до уха. Туловище квадратное и покрыто спутанной шерстью. Мощные задние лапы…
— Достаточно, — прервала мои потуги вампиресса, видимо расстроившись, что я всё-таки не очередная бездарность.
И всё по новой.
Боже, какая только гадость здесь не водиться…
«Спасибо, — поблагодарила я вовремя встрявшего в моё сознание вампира. — Как ты успеваешь говорить со мной, да ещё и слушать её?»
«А я и не слушал, — самодовольно признались мне, — тебе Медиус помог.
Он откинулся на спинку сидения и мне мило улыбнулся его медно-рыжий сосед. Улыбнулась в ответ и развернулась на пол-оборота к кафедре.
«Разве это ты говорил?» — напрямую спросила у медного чуда.
Его глаза даже отдавали этим металлом. Удивительно!
Мне отрицательно покачали головой.
«Он передал эту информацию через меня, — ухмыльнулся мой первый собеседник-вампир. — Не удивляйся особо. Мы и не такое можем».
Краем глаза заметила расплывшуюся на его лице улыбку.
«Меня, кстати, Рик зовут, — представился связующий, — и ты так и не ответила, почему у тебя сегодня такие белёсые глаза?»
«Одни козлы разозлили, — мрачно усмехнулась. — Думаю вот как отблагодарить».
«Ого, видно здорово они тебя зацепили, — хмыкнул Рик. — Есть уже пожелания об инструментах мести?»
«Хотелось бы что-нибудь длительного действия, желательно чтобы этот срок определялся мной, — отчего-то решила с ним поделиться, — и что-нибудь такое, что могло бы уменьшить их волю».
«Хм-м, — отозвался вампир, вдруг задумчиво нахмурившись. — Долго действуют только некоторые зелья, преимущественно приворотные, и артефакты, насколько мне известно. А вот с подавлением воли, — он снова замолчал, — сюда подойдут почти все любовные зелья. Из артефактов могу посоветовать «Материнский покой» и, пожалуй, какой-нибудь «обруч раба».
«В чём их суть и где их взять? — тут же заинтересовалась я. — Мне всё интересно».
«Материнский покой» — это что-то вроде дара послушания, что не скажешь будет выполнять, — принялся мне расшифровывать Рик, — вот только не помню один у него приказчик или это как-то регулируется, — снова задумался он, подперев ладонью подбородок и смотря на жестикулирующую и что-то говорящую Ариану Вербер. — Надо бы уточнить, — решил всё же вампир. — Ну а про «обруч раба»… думаю ты и сама прекрасно понимаешь его действия, — усмехнулся он. — Вот только на простых рынках его не найти.»
«А есть непростые?»
«Конечно! — воскликнул в моей голове Рик, зловеще прошептав: — У нас имеются ещё и чёрные».
«А вот это действительно интересно! — По лицу против воли расползлась предвкушающая полуулыбка, прекрасно дополняя образ разгневанной ведьмы с неестественно белыми глазами. — Там ведь много всего интересного»…
«Без сомнения, — хмыкнул вамп. — Вот только есть одно «но»».
«И какое же?» — Я даже к нему обернулась, отчего тот слегка дернулся и криво улыбнулся.
«Это закрытый рынок».
«Но ты же знаешь, как туда попасть?»
«Знаю, — подтвердил мои мысли Рик, коротко кивая головой и снова переводя взгляд на преподавателя, — но дело даже не в этом».
«А в чём?» — нетерпеливо поинтересовалась я.
«Допустим, я тебя проведу, что в общем-то тоже не за даром, — хмыкнул «друг», — но есть ли у тебя десять золотых за вход?»
Монет, конечно же, не оказалось. Да кого там?! Мне в месяц обещают всего две.
Это ж я так целых пять месяцев копить буду, не считая этого! Ужас! Надо срочно что-то придумывать.
«Нет, — донесла своё положение Рику. — Пока нет».
«Ну как появиться, — он хмыкнул, — я весь твой».
«Договорились», — согласилась я, закрывая связь и начиная прислушиваться к рассказу преподавателя.
Потом решу какими именно средствами буду добывать деньги на месть. А пока учёба…
Четыре ленты на удивление прошли очень быстро и даже почти без происшествий, не считая того маленького момента, когда меня-таки, выходящую с первого занятия, заметил Смаир. Как же чудно его передёрнуло, когда я податливо развернулась, следуя за его требовательной рукой на моём плече. Он даже дар речи растерял на пару секунд, а потом неуверенно объявил, что разберётся со мной после, а пока у него срочные дела.
Ну да, охотно верю.
Цвет глаз на протяжении всех лент сменить так и не удалось, потому как в голове постоянно мелькали рожи Тора и Дела.
Ох, мальчики, вы даже не понимаете, как непростительно далеко зашли.
Я была почти рада, что они ни разу не попались мне на глаза, боясь не сдержаться и сделать что-то непоправимое.
Пожалуй, я отложу месть на некоторое время, а пока постараюсь держаться от них подальше и Сержа попрошу, чтобы посоветовал им делать тоже самое. Кстати, где он? Он же встретит меня?
Минут десять я сидела в переполненном студентами дворе, глядя в одну точку под ногами и не думая, пожалуй, ни о чём. Потом ко мне подсели и бережно приобняли за плечи, наполняя спокойствием.
— А я тебя искал, — с какой-то грустью в голосе сознался Серж. — Пойдём?
И мы направились в общежитие обдумывать сложившуюся ситуацию, повторять и изучать предметы по задолженностям, а ещё Серж таки решил приступить к своим задуманным планам по тренировки моей силы воли и кратковременному изучению по использованию редкого дара иллюзиониста.
Часть 3. Пророчество Глава 1. Предзнаменование
И снится этот сон, в который раз:
«Освободи же, ведьма, нас, освободи же нас!»
Что значит этот жуткий сон?
И долго ль будет длиться он?
Огромный актовый зал во дворце Академии был великолепен и уже полностью готов к торжественной части. Ежегодного бала по окончанию учебного года с нетерпением ждали все без исключения. Редко когда ещё можно было бы увидеть собрание практически всей знати этого мира и даже парочку правителей другого. А ещё студентам позволялось в этот день официально испробовать элитную выпивку, что привлекало даже больше чем весь прочий маскарад. Лично я с нетерпением ждала той части, где мы, наконец, начинаем танцевать. Мой первый бал за всю жизнь — разве не повод хорошенько оторваться и стать королевой этого вечера? По мне так — идеальный момент показать на что именно я с усердием маньяка потратила последний месяц перед этим событием.
В ожидании даже не заметила, как пролетела торжественная поздравительная часть и вот я уже довольная и счастливая кружусь в объятиях своего кавалера. Наши танцы оправдали все надежды, и вот мы уже вместе с ним стоим на сцене и нас объявляют королём и королевой бала. На головы нам надели шикарные короны с настоящими бриллиантами (на время правда) и в нашу честь по залу раздаются громкие аплодисменты, поздравления, свисты.
А потом… потом происходит то, о чём уже знаю, но вспоминаю только перед самым его началом и ещё до того, как это происходит меня наполняет необъятный, поглощающий ужас, от которого кожа вмиг покрывается холодной дрожью и встают волоски. Наполненный студентами зал, как в картинках множество раз повторяющегося сна, неожиданно замирает. Весёлая музыка обрывается на высокой, растянутой ноте, и в один миг все голоса, шорохи и любые звуки глохнут, словно кто-то щелчком пальцев до полной глухоты снизил громкость всего. Давящая тишина своей безмолвностью бьёт по перепонкам, а воздух вокруг вдруг стремительно заполняется невидимой, страшной по своей мощи силе, и половина зала в трепете падает на колени перед древним могуществом всего рода Келистро и великой силой проклятого рода демонов. Лишь девушки под знаком ведьм оставались стоять. Их глаза, как в давно отработанном жесте, закатываются под веко и как один они поднимают руки вверх и монотонным, бесцветным голосом обращаются ко мне. Ведь только я одна, парализованная собственным страхом, как вкопанная продолжала стоять на сцене и смотреть на контролируемых чьей-то неведанной рукой ведьм, не в силах даже шелохнуться.
«Просила ты сказать, как будет мир готов
К принятию великой силы праотцов.
И редкий дар Хранителей проснулся в нас,
И заклинаем мы тебя — сведи же сглаз!
Пророчество гласит к тебе воззвать,
Дитя, чья мать сумела все рода проклясть.
Сними же чары эти ты,
Освободи же, ведьма, нас! Освободи!»
С громыхающим в груди сердцем я резко распахиваю глаза и судорожно глотаю воздух в ночной темноте комнаты. Тело мелко трясёт как от перенапряжения, и мне с трудом удаётся разжать пальцы рук.
Опять, опять один и тот же сон уже вторую неделю подряд! Что ты значишь, чёрт возьми? Я сошла с ума? Я настолько перетрудилась? Я — то самое «дитя», чья мать сумела проклясть все рода? Или это чьи-то дурацкие шутки? Меня кто-то проклял и теперь мне сниться эта чушь?
Уже по привычке протянула подрагивающую руку к тумбочке за успокоительным зельем, заботливо приготовленным для меня Сержем, и двумя маленькими глотками опустошила колбочку. Ложиться спать снова было бессмысленно, и я как можно тише, чтобы не разбудить Стеллу, встала и собралась в душ. После часовая пробежка по безлюдному и спокойному саду, снова душ, получасовая медитация и мы вместе с Сержем и Лорой идём на учёбу.
Сегодня у нас последний день занятий в Академии перед двухнедельными каникулами. Хотя это скорее просто подготовка к долгожданному всеми студентами, кроме меня, ежегодно проводимому балу. Я бы, наверное, тоже радовалась и суетилась перед таким-то событием, но сны напрочь отбили всё желание даже просто вылазить из комнаты куда бы то ни было. Но я не все, а все не я и моего упаднического настроения не разделял никто, разве что лучший друг, которому я рискнула рассказать (точнее он сам выпытал) все мучавшие меня причины. Что со мной происходит и как от этого избавиться мы не знали, а обращаться к кому-либо откровенно побаивались, ведь окажись я тем самым «дитём» из пророчества — меня бы быстро разорвали на части и ведьмы, желающие поскорее «освободиться», и демоны. К тому же, мы не могли сказать какие планы на меня построили бы демоны. От рода Делиона и Смаира мы предполагали, чего можно ожидать, но вот как к этому отнесутся правящие сейчас «Фениксы»? Они пугали больше всего, а если верить снам, то обо мне узнают все и сразу. А оно мне надо? Поэтому мы с эльфом единодушно решили, что на бал я пойду только на первую его часть. Не пойти совсем тоже самое что и нанесение глубочайшего, наказуемого оскорбления и прямое высказывание своего неуважения ко всей знати, что будет там. Ещё придётся остаться на открытие бала, который в обязательном порядке должны провести первокурсники. Меня даже уже Рик пригласил, согласившись и на всего один танец. И чего, спрашивается, хочет этим показать? За эти полностью посвященные учёбе, сдаче долгов, тренировки моей силы воли и обучению иллюзиям, тяжкие последние пять месяцев мы хоть и стали с ним друзьями, но проявлять ко мне симпатию он не спешил, а тут «даже ради одного танца с тобой». Странные они — вампиры. Хотя о чём это я? Здесь странен вообще весь мир.