Светлана Овчинникова – Шептунья (СИ) (страница 25)

— Таинственность таких мест, бесспорно, имеет множество привлекательных черт, однако же, стоит ли наслаждаться ей в одиночестве? Разве не приятнее, когда в темноте есть тот, кто разделит чувства и поддержит?

По губам Кельна пробежала неясная улыбка, и Синдия вдруг взглянула на сказанные слова под иным углом. Ужаснулась, стоило ей понять, что усмешка на губах вампира вызвана отнюдь не от её обнаруженной боязни темноты, а от смысла, что невольно был вложен в вопросы.

— А вы довольно прямы в своих желаниях, — произнёс пугающее предположение Сентьон, и магичка мысленно вскричала.

— Я… нет, это, — недоразумение, хотела сказать девушка, но его взгляд остановил её. Он не стал бы верить оправданиям, не хотел и не намеревался.

— Так желаете скрасить своё одиночество? — продолжил вампир, кривя губы и красноречиво щуря янтарные глаза, в которых опасными бликами танцевало пламя сгорающих свечей. — Предлагаете насладиться темнотой с вами?

Невольно Синди залилась краской стыда и злости. Она совсем не это имела ввиду и никогда не позволила бы себе столь легкомысленных намёков, но под его взглядом мысли её разбегались, путались, и она даже начинала находить в своих словах правду. Синди и в самом деле хотела избавить полюбившегося ей вампира от возможного одиночества, хотела быть с ним, хотела разделить с ним чувства, помочь чем угодно, дать возможную поддержку и получить защиту взамен. Она нуждалась в ней, желала так же сильно, как и много лет назад.

Тогда, ещё совсем ребенком, всей семьёй они поехали на вечерний сеанс в городском театре, и она, отвлёкшись на мгновение, заметила тёмный комочек шерсти. Это был котёнок, которых она так обожала, и перед которыми никогда не смогла устоять. Незамеченной Синди отошла от родни, пошла, побежала за кошечкой, бездумно углубляясь в сеть тёмных переулков. Но котёнок ускользнул из её рук и исчез, а она одна осталась среди мрачных, мёртвых домов. Где-то светил тусклый свет ещё неразбитых ламп, где-то кто-то кричал, но никого рядом. Девочка не была смелой и сильной, и перепугалась, со слезами стала звать маму и папу, братьев и сестёр, но вместо их голосов из-за угла раздался грозный, резкий лай. Три больших, бродячих собаки устремились к ней, к боязливой, рыдающей и совершенно беспомощной, к той, что от страха перед беспризорными, скалящимися монстрами не могла даже двинуться. И вот тогда, когда псы задергали носами и вот-вот должны были коснуться её, кто-то поднял её на руки. Это был мужчина, высокий, в чёрной шляпе и парадном костюме. На какое-то мгновение маленькая Синди испугалась незнакомца, но внизу разразились в гулком лае собаки. Незнакомец улыбнулся ей, поднял чуть выше и ободряюще похлопал по спине, а потом взглянул под ноги.

Синди навсегда запомнила это момент, всегда отчётливо и ясно после видела перед закрытыми глазами горящий взгляд её спасителя, видела и представляла, как с тихим, почти беззвучным рыком тот оголяет удлиняющиеся клыки, и псы перед ним поджимают хвосты и разбегаются в страхе. В тот миг незнакомец навсегда превратился в её героя, детскую мечту и таинственного спасителя, что успокоил и вернул к семье.

Она не знала кто спас её, не помнила ни черт лица, ни голоса, однако знала кто он, и перестала бояться тех, кого многие считали опасными кровопийцами. Её семья так и не сумела разделить восхищений, а она так ничего и не объясняла, скрывая своего тайного героя. Ведь он попросил молчать, и она так и делала.

И вот теперь, её нежная мечта, её герой, о котором она грезила так долго, смотрел на неё как на доступную женщину, что сгорает от нетерпения скорее залезть в кровать.

— О чём ещё ваши мечты, прелестная Синдия Вернет? — глубоким, ласкающим голосом спросил вампир, отставив бокал в сторону. — Кем вы представляете меня в своих грёзах?

Сентьон поднялся, а сердце в груди влюблённой магички встрепенулось, запнулось и усиленно забилось под грудью. Невольно она порывисто втянула через рот воздух, и медленно стала выдыхать, когда неспешной походной вампир направился к ней. В голове брюнетки беспорядочно скакали мысли, и она никак не могла сосредоточиться на ответе.

Что ей следует сказать? Что сделать? Как вести себя? Зачем он подходит?

— Почему же вы молчите, Синдия? — будто бы расстроено спросил хозяин замка, приближаясь к гостье совсем близко. Он не наклонялся, а Синдия не стала поднимать голову, бегая глазами по белоснежной скатерти, свечам, слабо дрожащему пламени, по так и нетронутому бокалу с красным вином. — Вы более не хотите разговаривать со мной? Или, может, я сделал что-то не так?

— Нет, — выдохнула Синди, чувствуя, как от близкого присутствия вампира по коже разливается волнующее тепло. Она ничего не могла поделать со своей реакцией, однако изо всех сил старалась выглядеть не столь жалко.

— Тогда отчего же вы так скромны? — низким голосом полюбопытствовал Сентьон, останавливаясь у плеча неподвижной девушки. — Вы разве не хотите, чтобы я стал к вам более благосклонным? — Вампир чуть наклонился, почти касаясь тёмных волос у алого ушка Синди. — Разве не хотите заменить собой любимую сестрёнку?

Девушка дрогнула, отстранилась, и в её карих глазах на мгновение замерли вина и испуг. Ей нечем было возразить, нечего было ответить, ведь она и вправду хотела внимания, взаправду хотела заменить сестру, пусть даже и с её согласием.

— Тогда перестаньте стоить из себя недотрогу, — холодно потребовал вампир, бесстыдно прикоснувшись к тонкой и беззащитной шее самопровозглашённой невесты. — Вы сами пришли ко мне, сами нарекли себя моей, так чего ждёте?

Синдия непроизвольно сжалась под жестоким и требовательным взглядом янтарных глаз. Она боялась, что поняла его слова неправильно.

— С-свадьбы, — выдавила она, лизнув пересохшие вдруг губы.

Глава вампиров ухмыльнулся.

— Зачем же ждать так долго?

Сердце в груди Синди с тревогой ухнуло вниз.

— Что вы имеете ввиду?

— А разве не ясно? Свою жену.

— Но… я не жена, я…

— Вы передумали быть ей?

Синдия отрицательно, но боязливо качнула головой. Сентьон одобрительно улыбнулся.

— Тогда, вероятно, вам не составит труда исполнить свой непосредственный долг?

Брюнетка испуганно оглянулась, сглотнула и неуверенно спросила, всё ещё надеясь, что её герой не предлагает ей ничего недопустимого и непристойного.

— Какой?

— Вы ещё спрашиваете? — усмехнулся вампир, взирая на свою напуганную невесту с мстительным удовольствием. Он уже давно решил, как воспользуется ей, и вот теперь она была в его руках: податливая и доступная. И это не могло его не радовать.

Глава 13. Безопасный план

Ветви над головой густым покрывалом скрывали от заходящего солнца. Редкие пятна света шевелились в низкой траве. Я шла, не переставая оглядываться. Мне казалось, что вот-вот из-за какого-нибудь дерева выглянет он, и мне не удастся избавиться от него снова. Ужин совсем скоро должен был начаться, мне хотелось есть, но показаться в столовой казалось настоящим подвигом. Я была встревожена, неустанно нервничала и не переставала гадать, сколько ещё смогу продержаться. День? Два? Неделю? Каждая минута теперь казалась мне тревожной бесконечностью.

— Что же делать? Что же мне делать? — неустанно крутились в голове мысли и, слабо покусывая губу, я вновь вглядывалась в тени парка. Он, к моей несомненной радости, имел приличные размеры. В нём очень хорошо удавалась скрываться. — Или пойти? Может, он не настолько уж и нетерпелив как кажется?

Невольно вспомнились последние несколько дней, что мы с Мэй и Тейланом провели в поместье торговца, и меня невольно передёрнуло. Вначале всё складывалось лучше некуда: превосходное отношение, исполнение любых капризов, забота, не особенно навязчивое внимание. Только вот мы все здорово недооценили силу любовного зелья. Бабка Фэй постаралась на славу. Маули был без ума от меня. И, как хозяин в своём доме, пользовался правами со всеми возможностями: угощал лучшими блюдами, предлагал лучшие вещи, приглашал на прогулки, вёл беседы, часто занимая собой основную часть суток. С этим вполне можно было смириться, — за такой-то шанс избавиться от кровососущего жениха! — однако Гальтес хотел большего. И я сомневалась, что в его силах остановить возникающие желания.

Этим утром и в обед я вполне удачно сослалась на плохое самочувствие. Заверила в необходимости спокойной прогулки по чудесному саду в одиночестве. Но не была уверена, что моя просьба была понята верно.

— Госпожа Корнелия?

Я вздрогнула всем телом, едва не вскрикнув от испуга. Глубоко вздохнула, неспешно обернулась, и была награждена лицезрением лишь охранника своего сомнительного спасителя. Он, как всегда, источал твёрдую, непоколебимую неприязнь и досаду.

— Гальтес Маули приглашает вас в столовую, и надеется, что свежий воздух пошел вам на пользу и поправил ваше столько шаткое здоровье. — передал пожелание своего господина Алейрон, определённо добавив в него пару слов и от себя. — Не изволите ли пройтись со мной? — его обманчиво вежливый голос, казалось, источает яд. — Или госпожа ещё не пришла в себя?

Изображать больную и несчастную перед эльфом не имело смысла. Он будто видел насквозь всю фальшь и обман, и я не стала давать ему повода насмехаться надо мной ещё больше.