Светлана Орлова – Медиум в краю чудес (страница 22)

То и дело раздавались отдалённые голоса: — Па-а-а-аша! Па-а-а-аша! Отзовись!

— Ау! Па-а-а-аша!

— Полкан, ко мне! — звала баба Маша верного пса.

Отвечало только лесное эхо: — Ау-у-у!

Яркие фонари и факелы освещали вечернюю темноту, взрывали спокойствие леса, создавали загадочную атмосферу.

В тёмно-синей глубине древней чащобы шорохи ночи проникали в каждый уголок моего сознания.

«Зачем Паша отправился в лес? Может быть, испугался чего-то или кого-то? — размышляла я.

Всполохи света переплетались между деревьями, загорались и гасли. Чаща затягивала нас всё глубже и глубже в бездну загадок и неизведанности. Шаги разбивали тишину, шорох листьев и веток отдавался эхом в наших сердцах. В каждом шуршании мы тайно надеялись услышать знак, указывающий направление к пропавшему другу. Трава под ногами была как ковёр, покрывающий загадочные следы прошлого. Мы продолжали свой путь, игнорируя тяжесть усталости и неприятного страха.

Огни факелов мерцали во тьме, создавали нереальные зрительные образы, будто сказочные картины из жизни кикиморы и лешего. Словно детские сновидения, они сулили опасность и полное отсутствие гарантий. Но стоять на месте было непозволительно, будто давление времени сжимало наши сердца и тянуло нас вперёд.

Мы приблизились к болоту. Голоса стихли. Неясный ужас охватил всех. Топь, как живой организм извергала отвратительный запах тины и газов. Все замерли. Взирали на окружающие нас чадные воды, постоянно меняющие свои таинственные образы. Нигде не было видно Пашиных следов. Прохладный ветер пробирался сквозь одежды. Предсказывал близость к этой неприветливой среде. Поверхность топи покрывала толстая корка. Казалось, что само болото давно поджидало нас. Привлекало, окутывая своей зловещей тишиной. Надвигающийся мрак скрадывал все детали, заставлял наши сердца биться сильнее. И вдруг мы почувствовали, как болото просыпается и возвращает жизнь своей вредной сущности.

Грязь булькала, искала пути выхода, плевалась удушливым омерзительным запахом. Она будто вобрала в себя всю мёртвую материю, сотканную тысячелетиями. Полученная газообразная ткань заполнила воздух безжалостной тяжестью. Тёмная, чадная вода скрывала в своих глубинах бездонные секреты прошлого. Это был ужасающий пейзаж, из которого хотелось скорее сбежать. Но наши тела не слушались. Мы стояли, словно приклеенные волшебным клеем к этому отвратительному пейзажу.

Мне почудилось, что сейчас неожиданно вынырнет Кикимора и затянет нас в свои сети.

Болотная Хозяйка, владелица жуткого места охраняла свои покои. Её вотчина — это омут, наполненный загадками, где жизнь и смерть смешались в одном хрупком напряжении.

Болото не прощает, не даёт никаких ответов. Здесь царит закон природы, который запрещено нарушать. Подкупить его невозможно, ибо в этом месте действуют совершенно иные правила. Оно остаётся загадочным и неоткрытым, поглощая каждого, кто осмелился приблизиться к его зыбким границам.

Первой очнулась я.

Заметила, как Илья Сергеевич глядит на топь, как заворожённый.

— Пора назад в Малаховку, — одёрнула его я, — Паши здесь нет.

— Гиблое место, — согласился он.

И обратился ко всем: — Возвращаемся в деревню. Завтра днём продолжим поиски.

Он осветил фонариком лица людей и сказал: — Уходим.

Зачарованные люди переключили взгляд от зловещего болота на участкового.

— Жуткое место, — тихо предположила я, — Чертоги Кикимора. Так и гляди, вынырнет нечисть из воды. Утянет кого-нибудь к себе.

Болото словно услышало меня. Отозвалось на человеческую речь. Мгновенно грозно забулькало и зачавкало. Зазвучало разноголосым хором фальшивых голосов. В гуще тумана послышалась манящая мелодия ивовых ветвей, будто приглашала рассеяться в своих объятьях.

Поднялся ветер.

Заскрипели деревья, словно застонали под его силой. Неспокойные еловые ветки шевелились и перекликались друг с другом, будто бы участвовали в таинственной ночной перекличке. Листья, измученные натиском ветра, задрожали и пустились в неистовый пояс, как танцовщики на подмостках. Тучи стали сгущаться, словно небеса собирались скрыть древнюю тайну.

И вдруг почти у всех погасли фонари и факелы. Оставив за собой единственный след — тусклый блеск, исчезающий с последним прожектором. Густая тьма, как иссиня-чёрная пелена, окутала пространство.

Людей охватила паника. Каждый волосок на коже встал дыбом, по телу поползли мурашки.

Зловещий гул вызывал беспокойство и сильный ужас. Во тьме смешались между собой реальность и вымысел, вызвав бурю отрицательных эмоций.

На мгновение, время остановилось. В полутьме силуэты людей различить становилось всё труднее.

У одного только Ильи Сергеевича в руках остался горящий фонарик. Все собрались около участкового.

Он не растерялся и твёрдо скомандовал: — Следуйте за мной. Держитесь плотнее друг к другу, не разбредайтесь по лесу.

Внезапно наступила тишина, словно топь внимательно выслушала и поняла смысл фраз. Затем, нарушив загадочное замешательство, раздался таинственный всплеск воды. Необычный звук нарастал и слышался всё громче.

Земля под нашими ногами колыхнулась, слегка дрогнула. Через несколько мгновений спустя, болото забурлило с новой силой и энергией. Мне почудилось, что оно обладает мистической проницательностью. Колючие кусты, острая трава осока мгновенно среагировали на влияние грозной силы, затряслись как от озноба. В центре вода вдруг задрожала, заставила сельчан трепетать от ужаса и растерянности. Из мрачного болота, словно всплывая из чёрной бездны, начала подниматься нечеловеческая сущность. Протягивала холодные и смрадные руки навстречу своим жертвам. Жаждала похитить блуждающие души, утащить к себе на дно. Собрала всю силу воли я. Обратилась к людям: — Главное, не паниковать. Следуйте за участковым.

Илья Сергеевич на минуту застыл. Но опомнился и рванул вперёд, освещая дорогу фонариком.

Погружённые в кошмарное зрелище люди, развернулись и вереницей побрели за Ильёй Сергеевичем. Все сохраняли молчание. Жуткая болотная сущность громко завопила и застонала: — У-у-у-ю-ю-ю-ю-юю!

— Не оборачиваться, не смотреть на неё, — командовал участковый, — Держаться друг друга.

Мерзкая тварь оглушительно страшно завыла: — У-у-у-у-у-у-о-о-ооо!

Упускать лёгкую добычу не желала. Излучала сущность неприятные звуковые и повышенные энергетические вибрации, создавала чувство сплошного ужаса и непреодолимой угрозы. В зловещей обстановке раздался твёрдый командный голос участкового: — Соблюдайте дисциплину.

Хотя ужас объял всё моё тело, но я произнесла: — Я пойду последняя.

Вереница медленно двигалась к деревне. Мы шагали и преодолевали барьеры и сильную тревогу.

— Надо перекликаться в тёмном лесу, чтобы не потеряться, — предложила я.

Люди пробудились и заговорили, сначала тихо, потом всё громче и громче.

— Мария?

— Здесь я.

— Иван?

— Иду, иду.

— Нюра? Ау!

— Я, — ответила она.

— Илья Сергеевич! — окликнула я. — Впереди выступаю, — отозвался он.

Жуткие завывания и стоны сущности раздавались у нас над головами, вызывали леденящий ужас в каждой душе. Поисковая группа медленно продвигалась по ночному лесу, в направлении деревне Малаховки. Руководил Илья Сергеевич. Он освещал путь единственным рабочим фонариком, тусклый свет которого пробивался сквозь плотную тьму и подсвечивал грозные ёлки, овраги и заросли кустов в безжалостном лесу. Долгие минуты казались вечностью. Мы осторожно шагали домой. Бесконечно колеблющийся свет фонарика окутывал нашу группу мистическим облаком. Во мраке ревел яростный ветер, будто он подпевал душераздирающим голосом мерзкой болотной твари.

Каждый член группы почти задерживал дыхание, ожидая новой атаки мрачных звуков. Наконец, к трём часам ночи, мы достигли долгожданной Малаховки. Осиротевшая деревня, как будто оплакивала пропавшего Пашу. Селение погрузилось во тьму. Ветрище постепенно успокоился и затих. Или улетел в другие края.

— Опять электричество отключили, — перешёптывались сельчане.

— Повреждение сетей, наверное.

Жители разбредались по своим избам. Ложились спать в темноте.

Завёл машину Илья Сергеевич и отправился домой. Пообещал, что заедет днём.

А я поднялась по ступенькам и проскользнула в спаленку.

Электричества действительно не было.

Я зажгла свечу. Она изрядно трещала, мерцала еле-еле.

Вытащила из сумочки сотовый телефон, батарея совсем разрядилась. Но успела заметить новые сообщения от Глеба.

«Прочитаю при дневном свете», — подумала я.

Убрала смартфон в большую сумку.

Положила перед шкафом угощение домовому — песочное печенье.

Разделась и легла в кровать.

Услышала благодарный хруст Хозяина.

Мучительно раздумывала: «Где находится Паша? Где искать Дарью? И пёс пропал…»