Светлана Орлова – Медиум в краю чудес (страница 10)

Шорох раздался за деревом, треснула ветка. Заметила, как тень проскользнула вперёд и исчезла.

Оглянулась и обнаружила, что нахожусь совсем одна.

Участковый пропал.

Я достала сотовый телефон, батарея полностью разрядилась. Сейчас смартфон оказался бесполезным предметом.

Набрала воздуха в лёгкие и громко закричала: — Илья Сергеевич! Ау! Где вы?

Ответа не было. Таинственная тишина окружала меня.

Внезапно начался ветер, похолодало и потемнело. Тёмные тучи заволокли небо.

«Кажется, я заплутала», — догадалась я.

Неожиданно плач усилился, я кинулась снова за таинственным голосом.

Звук уводил меня всё дальше и дальше от дороги…

В лесу витал хвойный аромат. Пахло древесной корой и свежей землёй. Облака заволокли тусклое солнце, лучи света не проникали сквозь густую листву, еловые заросли.

Я продолжала двигаться, ощущала таинственную энергию, которая окутывала это место.

Ветер усилился. Принёс прохладу и неясность будущего. Мурашки сильнее забегали по моей коже. Меня знобило. Подняла взгляд на небо. До этого оно было ясным и голубым, но теперь серо-чёрные тучи полностью закрыли небосвод. Ветер шептал загадочные слова, словно приглашал меня погрузиться в мир тайных знаний. «Кажется, я действительно заплутала, — догадалась я, — Далеко отошла от дороги, оказалась в неведомом месте».

Лес окружал меня со четырёх, выглядел теперь более загадочным и зловещим, чем прежде.

*** Неожиданно пронзительный звук раздался совсем близко со мной. Это был плач столь глубокий и горький, что я не осталась равнодушной. Он звучал, как стонущая душа, потерявшая свет и надежду. Я почувствовала, что мне необходимо найти источник этого плача, утешить и помочь заблудшей душе. Направившись в сторону голоса, я преодолевала препятствия. Не знала, куда меня приведёт этот путь.

Упали с неба первые капли дождя. Я усилила свой шаг, хотя идти было трудно.

Впереди показался ручеёк. Он изгибался, словно юркий уж.

Плач стих. Я остановилась в растерянности.

«Что делать? В какую сторону направиться?» — размышляла я.

Оглянулась по сторонам — кругом непроходимая чащоба. Потемнело резко. Приближалась гроза. Впереди неожиданно промелькнула вкрадчивая серая тень, опять кто-то тихонько застонал. Я кинулась догонять таинственный голос, перешла ручей. А плач усиливался.

Побегав за призраком, я вышла на лужайку. В низине на краю поляны стояла маленькая бревенчатая избушка. Я прибавила шаг. Ступала по траве, прорывающейся через толстый слой мха. Услышала прикосновение прошлого, сквозь которое пробивался тоскующий голос. Спустилась осторожно по крутой тропинке и приблизилась к домику. В его старых стенах пряталась какая-то загадка, которую хотелось раскрыть. Выглядела хижина заброшенной и забытой, словно хозяева в спешке покинули её. Но ветхость и замшелость не заслоняли волшебного очарования древнего строения.

Избушка немного покосилась на правую сторону, крыша заросла мхом и травой. Ветхие брёвна потрескались в некоторых местах. За окном что-то промелькнуло, или в старинном стекле отразилась призрачная тень. Так мне привидилось.

Дождь усиливался. Успела я промокнуть. Я ухватилась за деревянную ручку, дверка скрипнула, отворилась. Переступила порог дома и попала в своеобразную мистическую атмосферу. Почуяла воздух, насыщенный старым деревом и сушёными травами. В углу комнатки находилась самоварная печь, испускающая древний тёплый дух. Со стен на верёвочках свисали сушёные грибы и большие пучки лесных трав. На полках стояли многочисленные склянки с жидкостью. Мне становилось всё более очевидным, что дом хранил в себе не только пыль и паутину, но и следы тех, кто жил здесь.

«Избушка бабы-Яги или домик Лешего», — подумала я.

Почудилось мне, что хозяева вот-вот вернутся. Продвигаясь дальше, я наткнулась на шаткую деревянную лестницу, ведущую на второй этаж. Поднялась, очутилась в маленькой спальне. У левой стены расположилась простая кровать. Старый шифоньер с помятой зеркальной дверью смотрел на меня удивлённо. Словно только-только проснулся и распахнул большие глаза, хранящие страшный секрет. Рядом расположился стеллаж со стеклянными бутылями причудливой формы разного размера. На каждой склянке была наклеена надпись, написнная мелким неразборчивым почерком. «Настойки лечебные», — догадалась я. Взяла одну тёмно-зелёного стекла наугад. Открыла, на меня приятно пахнуло мятой. Затем мой взгляд упал на столик у кровати. На нём лежала потёртая тетрадка. За окном резко стемнело. В комнате тоже витал полумрак.

А за окном громыхал гром, молнии яростно сверкали. Ливень усилился. Я осмотрелась, увидела огарок восковой свечи, старый коробок спичек.

Зажгла свечку, села за стол. Устала и замёрзла, очень хотела есть. Достала из сумочки пирожки. Один с маком съела. Второй разломала на две части. Больший кусок положила рядом со шкафом, как дар Хозяину дому. Отхлебнула из бутылочки. Жидкость оказалась сладковато-кисловатой на вкус.

Раскрыла тетрадку на середине. Еле разобрала мелкий корявый почерк. Прочитала: «Если хочешь благополучно воротиться домой, заверни маковые зёрна в листок, получишь помощь. Всего маку на земле не перечесть…».

Я вырвала страницу из тетрадки. Маковые крошки положила на листочек с заговором, завернула. Убрала в сумочку свёрток. Меня мгновенно потянуло в сон. Дрожала от холода и очень хотела согреться.

Прилегла я на узкую кровь, накрылась одеялом.

Подумала: «Похож этот волшебный домик на избу знахарки Ульяны». И крепко заснула тотчас.

Мне привиделась Дарья и пропавшая ранее Лариса. Они кружились в странном медленном танце. Вальсировали между елями блудного леса. Потом Лариса остановилась около большого старого дерева. Присела на пень и горько зарыдала. Дарья стояла рядом, пыталась утешить подружку.

Я направилась к ним. Очень хотела помочь им выбраться из блудного леса и вернуться домой. Приблизилась.

Плач Ларисы усилился. Слёзы омывали измученное лицо. Как молчаливый ангел-хранитель, Дарья гладила её по мокрой от слёз пряди волос. Я протянула руку. Страстно захотела помочь им выбраться из мрачной Цигельни. Вернуться к своей привычной и безопасной реальности, попасть в родные семьи. Медленно шаг за шагом, я подходила к ним.

Моё сердце колотилось от предвкушения и надежды на то, что я вырву из хищных лесных лап девушек. Они вернутся домой, и обретут свободу.

Дарья подняла голову и посмотрела на меня. Неожиданно обе подружки исчезли. Растаяли в тёмной лесной дымке. Оставили после себя лёгкое серебристое облачко. На этом месте я резко проснулась, открыла глаза. Почувствовала, как кто-то облизывает моё лицо. Шерсть непривычно щекотала нос. Коричнево-рыжая лохматая собака лежала рядом со мной. Дышала мне в лицо. Я огляделась, невдалеке увидела Малаховку.

Чудесным образом я проснулась не в спаленке заброшенной хижины, а на опушке леса рядом с деревней. По волшебству очутилась в другом месте.

Успела подумать: "Чудесный заговор так сработал или кто-то ещё перенёс меня из волшебного леса?"

Дождь прошёл. Светило солнце, пахло свежей травой и полевыми ромашками.

— Я-яяя-яя-с-сла-ва, в-вста-вай! — сказал Паша.

Он радостно смотрел на меня.

Я поднялась и вместе с Пашей отправилась в деревню. Размышляла о чудесном перемещении из одного места в другое. Он ковылял рядом, прихрамывал на левую ногу. Лохматая собака бежала впереди. Радостным лаем извещала, что мы возвращаемся.

— Паша, твой пёс? — спросила я

Он кивнул.

— Как зовут?

— П-п-по-пол-кан.

— Полкан — красивое имя для верного друга. Ты хотел мне что-то рассказать, Паша? Я правильно поняла?

— Я-я-я-я…з-з-зна-знаю, — взволнованно произнёс он. Его опять начало трясти.

Впереди показалась баба Маша. Махнула ему рукой.

— Обыскалась тебя с утра. Где ты бродишь? — закричала она.

— Я-я-я… — он заволновался и заплакал.

Поравнялась она с нами.

— Опять с Ярославой водишься.

Недружелюбно поглядела на меня.

— Домой пойдём ужинать.

Баба Маша обняла его и повела в конец деревни. Пёс припустил за ними.

Я попрощалась.

«Не дают Паше со мной пообщаться», — подумала я.

Медленно побрела к избе знахарки Ульяны. Шагала по мокрой траве.

Недавно прошёл ливень. Ощущала едва уловимый аромат свежего вечернего воздуха. Влажная земля излучала особую, необыкновенную энергию. Дышалось легко и свободно. Останки некогда могущественного джипа, кто-то утащил подальше от дома. Мистическая Малаховка встречала меня враждебно. Словно колдовская деревня сохраняла преграду между мной и своими секретами. Каждый шаг здесь требовал внимания и большой осмотрительности. На пороге остановилась, ощутила трепет, как будто меня пронзил насквозь чей-то острый магический взгляд.

Сердце заколотилось быстрее, когда я шагнула на ступеньки лестницы. Моя жизнь, как никогда ранее, находилась на грани между обыденностью и загадочностью. Приготовилась ступить на эту зыбкую стезю в поисках истины.

Я зашла в сени. Тишина. Заглянула в горницу, хозяев не было. Прошла в спаленку, поставила на зарядку сотовый телефон. Вернулась.

На столе под льняным полотенцем стояла еда. Я отогнула вышитый край и обнаружила чугунок с варёной картошкой, солёные грибы в глиняной миске, домашний хлеб, ароматный гречишный мёд. Рядом возвышался остывший самовар.

«Ирины и Дмитрия давно нет, раз самовар едва тёплый. А на часах шесть вечера», — заметила я.