Светлана Ольшевская – Ведьмин бал (страница 21)

– Мальчика отобрать, который с ней был, мне его так жалко стало. Но ничего не получилось. Сначала я его схватила, а потом он растаял в воздухе. Он живой, интересно, или призрак?

– Это сложно объяснить…

– Так я и думала! – торжествующе заявила я. – Промежуточный вариант! Еще раз я ее встречу – дам в глаз, а мальчика все же заберу! Будет призрак с фингалом…

– Вряд ли это у тебя получится, – мягко перебил меня Вилор. – И все же спасибо тебе.

– За что? – не поняла я.

– Просто никто никогда не пытался отобрать этого мальчика у Фаины. Все видели, но никто не пробовал.

– Да кто он?

Но Вилор покачал головой:

– Давай об этом в другой раз. Тем более что мы уже пришли.

Глава XI

«Ты попрощалась с друзьями?»

За невысоким забором стоял одноэтажный, давно не ремонтированный домик. Калитка была заперта, и мы перемахнули через забор. Оказавшись в чужом дворе в качестве незваной гостьи, я смутилась и стала оглядываться, не видят ли меня соседи. Но в соседних дворах было пусто.

– Значит, я должна туда проникнуть? – спросила я шепотом, указывая на входную дверь с большим навесным замком. – Вот только воровского опыта у меня нет!

Вилор открыл дверь ближайшего сарая, пошарил рукой по стенке и вытащил ключ.

– Воровской опыт и не нужен, – ответил он, отпирая замок. – Ты войдешь через дверь, как обычная гостья. А я буду здесь и позабочусь, чтоб тебе никто не помешал. Твоя задача проста – обойти все комнаты, просто обойти. Если где-то там находится секира, то сторожевой знак обязательно среагирует. Вот тогда и ищи.

Я вынула из сумки перчатки и фонарик, припасенные с утра. Лицо Вилора вытянулось:

– А говоришь, нет воровского опыта!

– Зато есть немного ума! – ответила я и вошла внутрь.

Домик как домик, небогатый, но просторный. Четыре комнаты, не считая кухни, коридора и многочисленных кладовочек. Я надела перчатки и приступила к поискам. Мне все равно было не по себе – теперь к ночным страхам добавилась еще и боязнь быть пойманной в чужом доме. Свет, разумеется, зажигать было нельзя, и я светила себе фонариком.

Очень медленно я обходила одно помещение за другим. Кто его знает, как знак должен среагировать – то ли раскалиться, то ли чуть-чуть потеплеть, то ли вообще заледенеть. Последняя из комнат была забита всяким скарбом – коробки, тюки, мешки громоздились кучами. Я обходила их вокруг, а сама то и дело оглядывалась на черный дверной проем за спиной. Мне все время казалось, что там кто-то есть и из тьмы за мной следят чьи-то недобрые глаза. Хорошо хоть кулон холодный, а значит, нежити поблизости нет.

Стоп, кулон холодный… А всю дорогу был теплый! Не значит ли это…

За дверью что-то скрипнуло. Я с трудом сдержала панический крик. Что это, что мне делать, куда деваться?! В испуге я бросилась за груду мешков, опрокинув на ходу коробку.

– Никандра! – раздалось от входной двери. Ну конечно же, это Вилору надоело ждать!

– Разве можно так пугать! – сердито воскликнула я. – Так и с ума сойти легко!

– Прости, пожалуйста, – донесся его голос. – Но нам пора уходить. Ты все обошла, сторожевой знак холодный?

– Да.

– Значит, в доме секиры нет. Идем.

– Сейчас, только вещи в коробку соберу.

– Идем, бросай все! – в голосе Вилора звучала тревога. Я сунула в карман фонарик и выбежала наружу. Вилор торопливо защелкнул висячий замок, а я направилась к калитке.

– Нет! Туда нельзя!

– Почему? – испугалась я. Он не стал отвечать. Вслед за ним я побежала в противоположную сторону, где за трехметровым каменным забором виднелся внушительных размеров особняк.

– Ты что, собираешься здесь перелезть? – изумилась я, но не успела договорить. Обхватив меня одной рукой за талию, он невероятным прыжком оказался на заборе, а потом осторожно спрыгнул на другую сторону.

– Ничего себе! – я поправила куртку. – Ты случайно не в цирке работаешь?

– Нет. Ты в порядке?

Я кивнула.

– Тогда пошли скорее отсюда!

– Да что такое?! – воскликнула я, чувствуя, что кулон снова теплый.

– Всего лишь то, что не мы одни заинтересовались этим домиком.

Помню, уходили мы какими-то огородами, я боялась дворовых собак, но все обошлось. Пару раз они пытались нас облаять, однако почему-то сразу же замолкали.

Остановились мы невдалеке от моего дома.

– Секиру мы не нашли, – сказала я. – И что теперь?

– Возможно, хозяин домика забрал ее в квартиру, где он теперь живет. Я сейчас наведаюсь туда и проверю.

– Моя помощь не нужна? – осведомилась я. – В эту квартиру войти ты тоже не в состоянии?

– Почему же, как раз в состоянии. Там живут люди, и они, уж будь уверена, меня впустят. Для этого у меня, – он чуть заметно улыбнулся, – свои методы.

– А кто тебя в домик не пускал? Ключ-то был! Ничего не понимаю!

– И не надо, – ответил Вилор не терпящим возражений тоном, а потом добавил добродушно: – Иди лучше домой, отоспись как следует, устала небось.

Я вспомнила вчерашнюю ночь, и мысль о том, что придется пережить еще одну такую же, сразу лишила меня остатка сил.

– Не хочу домой! Лучше я с тобой пойду! Или… или зайди ко мне в гости, я тебя чаем угощу. А то страшно одной…

– Нет уж, Никандра, я ни за что не стал бы компрометировать ни одну девушку таким визитом. К тому же – посмотри на свои окна.

Я подняла голову и обмерла: в окнах горел свет!

– Ой, мамочки, что это?! Кто-то забрался в квартиру!

– Всего лишь твоя мама, – улыбнулся Вилор.

Ура, мама вернулась! Мне не грозит страшная ночь в одиночестве! Однако стоит позвонить для проверки.

– Алло, мама? Ты уже дома?.. Ура!.. Где я? Бегаю по задворкам, забираюсь в чужие дома, слоняюсь непонятно где и непонятно с кем – все как всегда в твое отсутствие! – ответила я несерьезным тоном. – Ну хорошо, хорошо, иду домой.

На следующий день в классе царило странное уныние. Точнее, класс был как класс, но вот Лиля и Таня ходили невеселые, что выглядело весьма странно, учитывая их характеры. Встретив на перемене Егора, я заметила, что то же самое творится и с ним. Впрочем, поводов для тревоги было более чем, и я, наверное, тоже выглядела тучей. А Кольки не было. По словам Егора, его с утра увезли в больницу, но не в центральную, как собирались, а в неврологическую, в нашем же районе.

– Какой-то он смурной стал до невменяемости, ну, его родаки и испугались, – прокомментировал Егор. – Говорят, какое-то нервное истощение.

После школы мы собрались и пошли в больницу проведать Кольку. Но нас к нему не пустили, сказав, что в его средней тяжести состоянии нужен покой.

– Пойдем на стройку? – без энтузиазма предложила Лилька.

– Постойте, – спохватилась я. – Мне надо у Архиповны цветы полить.

Квартира Архиповны встретила меня неприятным затхлым воздухом. А ведь пустует совсем недолго… Пока я поливала цветы, любопытный Егор сунул свой нос поочередно в ванную, в кухню и во вторую комнатку, которую я в прежний свой визит и не заметила.

– Ух ты, какая посуда! – раздался оттуда его голос.

– Ничего там не трогай! – прикрикнула я. – Это чужая квартира, еще не хватало тут что-нибудь разбить!

– Вы посмотрите, красота какая! – не унимался Егор, и ребята один за другим просочились к нему. Услышав хор восторженных возгласов, я сама поспешила туда.

Комнатка была небольшая, в углу стояла старая кровать, рядом диван и письменный стол с разбросанными школьными принадлежностями. Всю противоположную стену занимал большой шкаф со стеклянными дверцами. На верхней полке красовался чайный сервиз, вызвавший восторг у всех, да и было на что посмотреть. Белоснежный фарфор с позолотой и тончайшим рисунком казался чем-то неземным и невесомым. Егор открыл дверцу и взял одну чашку. На донышке обнаружился золотой вензель, свидетельствовавший об изготовлении этого сервиза в 1864 году. Все снова восхищенно заахали.

Я отобрала у Егора чашку и поставила на место. И только после этого обратила внимание на другие полки огромного шкафа. А там, оказывается, располагался целый музей – на полках была коллекция старинных вещей. Табакерки и трубки, пуговицы и ножи, какие-то ржавые металлические штуки непонятного назначения, посуда опять же, но глиняная и не всегда целая… Имелись также парочка немецких касок и ржавый автомат времен Второй мировой войны.

Неожиданно я почувствовала, что мой кулон нагревается. Медленно и не очень сильно, но как-то нехорошо, – сама не знаю, как я это распознала, видно, обладание таким талисманом обострило чутье. Вчера, когда мы с Вилором шли «на дело», кулон был теплее, чем сейчас, но страха это почему-то не вызывало. А тут… Словно из меня что-то древнее и злобное медленно, капля за каплей, выпивало кровь, душу, жизнь…