Светлана Ольшевская – Прогулка в мир тьмы (страница 65)

– Все так, Вилор, все так! Все отлично! Самое трудное, самое страшное, самое плохое уже позади, и теперь нас ждет только хорошее. Мы идем домой! – закричала я в избытке эмоций. – Только вперед, только к победе!

Он улыбнулся и снял повязку.

Дальнейший путь действительно оказался сущей ерундой в сравнении с тем, что уже было пройдено. Когда мы шли мимо камня, на котором я по дороге сюда видела девушек-змей, они все еще сидели там. Только теперь их было не пять, а шесть.

– Привет, подруги! – крикнула я, помахав рукой. На сей раз они промолчали, только хитро заулыбались. На миг мне показалось, что черты одной из девушек напоминают мне Принцессу, но она тут же отвернулась, и я не успела ничего разглядеть. Однако почувствовала, что кулон слегка нагрелся.

– Принцесса! – не сдержавшись, воскликнула я.

Девчонка обернулась – точно, это была она! Знакомое большеротое лицо, имеющее сходство с лягушкой, и длинное платье с бусами, как у местных змееподобных красоток.

– А, узнала! – захохотала она. – Ну как тебе прогулочка?

– Все было замечательно, мне у вас очень понравилось. А теперь – спасибо этому дому, пойдем к другому! – ответила я с улыбкой. Последняя горсть освященной соли так и лежала в моем кармане, и я на всякий случай сунула туда руку, поклявшись впредь носить с собой пакетик побольше.

Но теперь эта непредсказуемая особа была настроена по-другому. Отделившись от своих подружек, она спрыгнула с камня и подошла ко мне. Я с удивлением и испугом наблюдала, как неуловимо меняется ее лицо. Оно оставалось все таким же большеротым, низколобым и некрасивым, но теперь вместо прежней малолетней дурнушки на меня смотрела взрослая, серьезная личность, эти светлые глаза с характерным прищуром могли принадлежать скорее древнему, мудрому и коварному созданию, нежели капризной девчонке. Я поймала себя на мысли, что называть ее следует не детским прозвищем Принцесса, а скорее Королевой.

Я испугалась, но тут же взяла себя в руки. Кулон был теплым, но не горячим, и я поняла, что бояться нам нечего. Однако Вилор сделал шаг вперед и заслонил меня плечом.

– Не бойся, – сказала она, и голос ее был тоже совершенно другим. – Свой шанс остаться в моем прекрасном мире ты благополучно проворонил. Как и шанс увидеть солнце! – повысила она голос. – Да, теперь тебе всю оставшуюся жизнь придется искать темные уголки в светлом мире, принадлежащем людям. И чего ради – чтобы быть изгоем в этом мире, среди ненавидящих тебя существ? Ну да ладно. Каждый – сам кузнец своего счастья. Или своих бед. Но раз тебе дороже глупые иллюзии людского мира…

Кто бы говорил об иллюзиях, подумала я. А Вилор пожал плечами:

– Как было, так и останется, я ничего не теряю.

Я вышла у него из-за плеча и сказала:

– Мы, кажется, этот вопрос уже обсудили, и Вилор идет со мной.

– Пойдет, не переживай. Но ты и сама не знаешь, что тебя с ним ожидает. Рассказать?

Я секунду подумала и ответила:

– Не надо. Я не хочу знать будущего. Я лучше сама как-нибудь постараюсь.

Она рассмеялась:

– А ты умничка, правильно судишь. Слушая предсказания, ты в изрядной мере им подчиняешься и можешь исправить свое будущее, причем обычно это делается в худшую сторону. Так говоришь, тебе здесь везло, все были хорошими и милыми?

– Ну да, – я не понимала, к чему она клонит.

– А к тому я клоню, – словно прочитала мои мысли хозяйка этого места, – что везение дарят высшие силы. И в этом мире хозяйка – я! Я дочь божества, властвующего над здешним миром, и сама тоже в какой-то мере божество. И я могу принимать любые обличья и дарить удачу или неудачу таким, как ты.

– Чем же я заслужила такую милость? – вырвалось у меня, хоть я и понимала, что иронию в данный момент лучше держать при себе.

– Мне понравилось твое подношение, – улыбнулась она с царственным видом. – Кроме того, за тебя попросил мой старый добрый друг, которому я предпочитаю не отказывать в просьбах. Он рассказывал о твоей настырности такое, что мне захотелось на тебя взглянуть.

– Не поняла, какое подношение? И что за друг такой?

– Неужели ты забыла о своем подарке? Вот это ты принесла мне в дар, и он мне понравился.

Она важно провела рукой по роскошной бархатной накидке, усыпанной самоцветами.

– Но я не дарила вам этой вещи!

– Эх ты! Ты повесила на ветку яблони замечательную вещицу и видишь, какая она на самом деле оказалась!

Ах вот оно в чем дело! Я припомнила слова Ворона об иллюзорности вещей в этом мире. И тут до меня дошло: возможно, здешние жители, которым я подарила фонарик, увидели его совсем не таким, как привыкла видеть я? А этим красоткам на камне, может статься, мой бисерный браслет бриллиантовым показался?

Однако мне повезло, что все так вышло!

– А что касается моего друга, то ты с ним знакома, – церемонно продолжила хозяйка этого мира. – Спешите, он вас уже ждет.

И она, поправив свою накидку, важно пошла прочь.

– Спасибо вам большое! – крикнула я вслед.

– Будешь должна! – дурашливым тоном Принцессы ответила она. – Идите уже, умники!

Я хотела что-нибудь ответить, но тут Вилор решительно взял меня под локоть и повел вперед, к разрушенному городу.

– Лучше не связывайся, – сказал он негромко. – Она непредсказуема. Наверное, и сама не знает, что через минуту выкинет. Так, а это еще кто?

Темную фигуру Ворона было видно издали.

– Мой друг, – ответила я. – Ворон.

– Ворон?! Так это не сказка?

– Сказка. Но сегодня я убедилась, что некоторые сказки вполне реальны. Кстати, тебя это солнце не раздражает?

– Да ну, какое это солнце! Это давнее и почти погасшее светило, – ответил Вилор и нахмурился. И я поняла, о чем он думает.

– Ты переживаешь из-за того, что она сказала? – спросила я осторожно. – Ну… насчет вечной ночи?

Он долго молчал, словно думая, стоит ли рассказывать мне такое, и наконец ответил:

– Есть вещи, ради которых пойдешь на что угодно, на любые жертвы. И для меня такая недосягаемая цель – снова вернуть себе человеческую сущность, снова видеть солнце и жить, не причиняя боли другим! В нижнем мире меня могли снова сделать человеком. Но – она потребовала за это слишком дорогую цену. Нет, Никандра, не спрашивай, какую. Это значило – перестать быть человеком в другом отношении.

– Так ты хочешь стать обратно человеком? Я-то думала, что у вампиров больше преимуществ. Они и живут дольше, и силу имеют немереную, и… Ну, много чего еще. И потом, ты высший вампир, можешь обходиться даже без крови…

– Высший? Не знаю, кто тебе такое сказал, но он ничего в этом не смыслит. Не из последних, конечно, но до высших мне далеко, да я и не стремлюсь. Верно, жизнь нам предстоит долгая. Долгая, безрадостная и бессмысленная. Вечно причинять боль другим, чтобы продлить этот бесконечный ужас, – ответил он, глядя прямо перед собой. – Может быть, права эта особа, и место мне здесь, как и всей прочей нежити, а не среди людей… Нет, Никандра, за эти годы я так и не свыкся со своим вампирским проклятием и отдал бы многое, чтобы от него избавиться. Но давай не будем сейчас о плохом, ладно? – он улыбнулся, взял меня за руку. – Что бы ни ждало нас впереди, сейчас я просто счастлив оттого, что ты рядом.

– Знаешь, Вилор, мой вопрос был провокационным. Я знаю, конечно, все… Но просто хотела услышать от тебя четкий ответ! – повернулась я к нему. – Почему-то захотелось узнать это, и все тут. Может, когда-нибудь подвернется случай, мало ли.

Но Вилор покачал головой:

– Сколько лет я искал способ избавиться от проклятия, но убедился, что это невозможно.

– А сколько дней ты знаешь меня, чтобы убедиться – невозможного не бывает? – неожиданно сама для себя воскликнула я. И тут же осеклась, устыдившись. Что я делаю?! Обещаю ему несбыточное!

Но слово, как говорится, не воробей. Вилор остановился, внимательно посмотрел мне в глаза, я хотела смутиться, отвернуться, но вдруг исполнилась неожиданной уверенности – если есть желание, то нет ничего невозможного! – и не отвела взгляда.

– Кому другому – не поверил бы, но тебе… Ладно, Никандра, жизнь покажет.

Мы подошли к старым, занесенным пылью руинам, где одиноко чернела фигура Ворона.

– Быстро ты управилась, – встретил он меня с чуть заметной улыбкой, затем перевел взгляд на Вилора. – Так вот ты какой, красавчик. Повезло тебе такую девушку отхватить. Смотри, береги ее!

Вилор кивнул с самым серьезным видом, а я отвернулась, чтобы никто не видел, как меня бросило в краску.

– А тебе, девица, как понравилось путешествие?

Я развела руками:

– Все, что нас не убивает, делает нас сильнее! – Но тут я вспомнила еще кое-что: – Постойте! Вы ведь взяли меня сюда с условием – услуга за услугу. Что я должна сделать взамен?

– Ничего, дитя мое. То, что ты для меня сделала, – больше, чем услуга.

– Не припомню, чтобы я вам чем-то помогла!

– Ну хорошо, расскажу. Помнишь Митеньку?

– Конечно. Мальчик из интерната для инвалидов…

– Нет, – покачал головой Ворон. – На самом деле Митенька – мой сын, и зовут его совсем по-другому. И он не слабоумный, как тебе, наверное, показалось. Просто мой маленький вороненок еще слишком юн и пока не научился общаться с людьми. Зато научился вылетать без спросу из гнезда, и его первый вылет едва не стал последним. Мой бедный малыш еще не знал, как жестоки бывают некоторые люди к тем, кто слаб и беззащитен.

Ворон сделал паузу, выжидающе глядя мне в глаза, словно хотел, чтобы я что-то вспомнила. Я и вспомнила бинты на руке и ноге Митеньки. Надо полагать, каким-нибудь доморощенным садистам доставило удовольствие избить «слабоумного» пацана, пользуясь тем, что он не сможет никому на них пожаловаться.