Светлана Ольшевская – Прогулка в мир тьмы (страница 52)

– Да погодите, не выдирайте из рук, дайте хоть спуститься!

Внизу оказалось небольшое помещение, выложенное гладким желтоватым камнем. Из стены по аккуратно вырезанному в мраморе желобу текла вода, наполняя большую каменную чашу в форме белоснежного фантастического цветка.

Тут уж я не колебалась, пила долго и жадно, а они тем временем рассматривали мой фонарик, светя им то друг на дружку, то по сторонам, а потом девочка сняла свою диадему и долго наблюдала игру света в ее камнях.

– Как интересно! – Ее восторг был истинно детским. – И я такое хочу! А давай на что-нибудь поменяемся?

Я замялась. Мне было бы не жалко подарить ей фонарик, но что я без него буду делать в этой темнотище?

Она поняла это по-своему:

– Пойдем, покажу, что у меня есть. Тебе что-нибудь обязательно понравится!

– Пошли! – поддержали мальчишки и, подхватив маленького, открыли дверь в противоположной стене. Там я увидела другую лестницу, ведущую наверх.

Что мне оставалось? Светя под ноги фонариком – ступени были узкие и крутые, я пошла за ними.

Мы оказались в просторном помещении с окнами, и я снова ахнула. Если снаружи эти дома напоминали сказочные дворцы, то внутри… Убранство было скромным, с претензией на изысканность, но больше всего меня поразило другое. Из щелей, как в нашем мире сказали бы, за плинтусом, росли странные растения – длинные, вьющиеся по стенам, по виду напоминавшие еловую ветку. И… они светились! Ярче фосфора, но, конечно, тусклее моего фонарика. Так вот что освещало жилые помещения в этих домах, а я-то думала! Значит, огни этого города я увидела благодаря такому светящемуся чуду здешней ботаники?!

– Кто это? – раздался женский голос у меня за спиной.

Так, кажется, родители пожаловали… Точно. Обернувшись, я увидела, как в комнату вошли двое – если не сказать вплыли, настолько мягко и бесшумно, но вместе с тем стремительно было их движение. Мужчина и женщина, а через несколько секунд за ними следом из темного проема появилась крошечная сморщенная старушка.

Кулон, до сих пор холодный, слегка нагрелся, и у меня похолодело на сердце: дети-то повели себя как дети, а вот как ко мне отнесутся взрослые и кто они на самом деле? А ну как сейчас превратятся в каких-нибудь рептилоидов и сожрут меня с потрохами?!

Они остановились и ждали, не слишком добро глядя на нежданную гостью. Не зная, как поступить, я вспомнила о приличиях. Не знаю, какие тут правила поведения в гостях, но стоять столбом – самый дурацкий из всех возможных вариантов.

– Здравствуйте… – Я сдуру сделала какой-то неуклюжий реверанс.

Выручила девочка:

– Мама, это наша подружка! У нее такая штука есть красивая, она ярко светит!

Фонарик я к этому времени выключила и убрала в карман. Хотела достать и показать, но тут вмешался младший из мальчишек:

– Мама, а он на дорогу выбежал! – Последовал кивок в сторону малыша. – А там черные летели! А она побежала, схватила, унесла! – он указал на меня.

– Что?! – повысили голос взрослые хором. – Так-то вы за ним смотрите?!

Мать семейства с грозным видом сделала шаг к детям.

– Ябеда! – тихо и зло прошипела девочка.

Тут я поняла, что сейчас им и правда влетит, и решила смягчить ситуацию:

– Погодите! Я… случайно шла себе мимо, а они играли и смотрели за маленьким как полагается. Вдруг гляжу – летят эти… черные, – не зная, как их назвать, я воспользовалась терминологией мальчишки. – И вдруг ваш малыш вскакивает и бежит на дорогу. Ребята побежали следом, просто… я ближе оказалась.

Последовал короткий, но строгий допрос, в ходе которого мои незадачливые знакомые вздохнули с облегчением – взрослые мне частично поверили, и разбирательство обошлось для них легким выговором. Я тоже успокоилась – съедать меня с потрохами явно никто не собирался, напротив, сердечно поблагодарили. После чего церемонно усадили на полукруглую, непривычной для меня формы кушетку, хотели угостить обедом. Но я не решилась пробовать здешнюю пищу – кто знает, что они тут едят и как это на меня подействует.

– Спасибо, но… я только что плотно пообедала, – торопливо отказалась я и живо перевела разговор на другую тему. – Главное, что для вашего малыша все закончилось хорошо. Меня больше беспокоит, что с вашей второй дочерью. Куда она исчезла?

– Какой второй дочерью? – недоуменно спросил отец семейства и заулыбался. – Она у нас одна, единственная и неповторимая!

– Да? А мне показалось, их было две… Или это была твоя подружка? – обратилась я к девочке.

– Не было там никаких моих подружек, мы втроем играли, – отмахнулась она. – Ну, покажи же свой светильник! Мама, я хочу с ней поменяться на что-нибудь, можно?

Пришлось мне снова продемонстрировать фонарик, и взрослые пришли в не меньший восторг, чем дети.

– Какая красота! – восторгалась мать, поднося фонарик к разным камням на своих украшениях. – Может быть, ты и правда согласишься поменяться на что-нибудь?

– Я бы вам его подарила, – вздохнула я. – Но ведь без него я в темноте ничего не вижу.

– Как – не видишь? – изумилось все семейство.

– А вот так. Я могу что-то видеть, только если светло.

– Значит, без этого света ты слепая? – такая формулировка вопроса ввела меня в ступор.

– Ну… Если полная темнота, то да, – развела я руками. – А если хоть немного света есть, то не совсем.

– Откуда ты такая тут взялась? – изумился отец семейства.

– Оттуда, – я указала вверх и спешно добавила, предваряя новые вопросы: – Не с поверхности, а еще выше.

Как ни странно, меня поняли. Воцарилось молчание, все семейство смотрело на меня как на диковинное животное, а старушка промолвила:

– О тех краях у нас больше сказки слушают, чем правду знают. Когда-то наши предки бывали там часто, даже жили, а теперь мало кому это интересно.

– Я о вашем мире могу сказать то же самое. – Мне стало весело. – Остались только полузабытые сказки…

– А расскажи, как там у вас? – прицепился старший из мальчишек. Остальные подсели ближе, приготовившись слушать, и я – что оставалось? – принялась рассказывать обо всем, что в голову взбредет. Но главным образом мой малосвязный рассказ сводился к солнышку, зеленой листве и ярким краскам нашего мира.

Слушали меня очень внимательно, и по их лицам было видно – взрослые еще верили кое-как, а вот дети скорее воспринимали это как сказку. Фонарик же все это время переходил из рук в руки – им любовались, как чудом невиданным. Интересно, надолго ли батареек хватит…

– Я тебе верю, – раздался скрипучий голос бабушки, когда я, слегка охрипнув, замолчала. – Ты правду рассказываешь, по глазам видно. Да и я что-то такое в юности слышала.

– Так это правда, что ли? – воскликнула девочка, но тут же снова вернулась к своему вожделенному: – Слушай, ну давай поменяемся, а? Я тебе отдам свою новую накидку, она у меня самая красивая! Ма-ам, ну скажи ей!

Матери этой славной семейки явно и самой не хотелось расставаться с занимательной игрушкой, и она посмотрела на меня вопросительно.

– Но я без него в темноте не вижу! – еще раз пояснила я.

– В полной темноте? – уточнил отец.

– Ну да. Если хоть немного светло, то он не нужен. Может быть, на обратном пути подарю, если получится…

– А куда ты собираешься? – спросил он. – И что тебе здесь понадобилось, что ты оставила свой дом и спустилась к нам?

– Ох… не знаю, как и объяснить… И куда мне теперь идти, я тоже не знаю.

Тогда бабушка пододвинулась ко мне поближе, села рядом, положила руку на плечо:

– Тревожишься ты, тревожишься… Расскажи по порядку. Нам ты можешь доверять.

Я сомневалась, конечно, стоит ли откровенничать, но все же эти люди… или кто они здесь такие, были мне какими-никакими, а друзьями. Может, и подскажут, как быть.

Я рассказала все, как умела. О том, как Вальдемар поднял великого предка иггов, как тот закрыл небо огромной черной тучей, а после гибели Вальдемара убрался обратно, утащив Вилора с собой, а игги разбежались. Я путалась в словах, краснела и очень сильно сомневалась, что меня поймут.

– Так вот зачем ты сюда спустилась, – задумчиво произнесла мать. – Только боюсь, спустилась ты недостаточно. Те, о которых ты говорила, живут ниже, намного ниже. Игги. Мерзкие существа, они и горло могут перегрызть, только дай им волю! По счастью, сюда они почти не захаживают, а вот черные бывают иногда. Редко, но…

– Кто такие черные?

– Ты их видела сегодня. Там их дорога, мы стараемся держаться от нее подальше. Куда-то летят, а зачем – нам не говорят.

– Они живут глубоко внизу, – добавил отец, вертя в руках мой фонарик. – Долго тебе добираться туда будет, пути темные и опасные. Там такие твари водятся…

– Буду благодарна, если вы мне покажете дорогу, – ответила я, решительным жестом отобрала фонарик и выключила. – Извините, но я не могу вам его отдать. Раз пути темные, значит, он мне понадобится.

Взрослые переглянулись, а старший из мальчишек брякнул:

– Ты серьезно собираешься туда лезть? Такая слабая, хлипкая! Тебя же сожрут как нечего делать!

Я не знала, что на это ответить, но тут снова заговорил отец семейства, которое поглядывало то на меня с сочувствием, то на фонарик – с вожделением:

– Давайте вот как сделаем. Ты оставишь нам эту вещицу, а мы отвезем тебя вниз. А там достаточно светло, чтобы ты все видела.

– Светлее, чем здесь? – уточнила я.