Светлана Ольшевская – Прогулка в мир тьмы (страница 29)

– А сама старушка давно мертва, – ответила Алевтина. – С той самой ночи, когда угорела вся семья. Ивана тогда долго откачивали, а тетя Таня довольно быстро пришла в себя – но уже не была собой. Если бы в нее не вселился этот негодяй, ее бы еще месяц назад схоронили.

– Ужас! – воскликнула я. Допытываться, что с ней сделали, желания не было.

– И зачем люди занимаются черным колдовством! – в сердцах, с какой-то болью, воскликнула Алевтина. – Или они думают, что это принесет им счастье? Но то, что случилось, – хорошо. Ты сделала доброе дело. Ты спасла девочку и еще многих других, кого колдун мог погубить, так что не ужасайся. Еще вопросы есть?

– Да… Кто были эти парни, ну, которые с ней разбираться вышли?

– А ты не догадалась?

– Нет. Наверное, у вас что-то вроде организации? – предположила я.

– Догадливая, – улыбнулась она. – На всякую темную силу найдется сила светлая. Никогда не слышала таких слов?

Я опешила. Именно такими словами напутствовала меня мама полтора года назад, вручая меч.

– Вижу, знаешь уже, – кивнула Алевтина. – Это своего рода позывные. Их знают все, кто вступил на этот путь.

– Какой путь? – не поняла я.

– Путь борьбы со злом. И ты, как я вижу, активно действуешь на стороне добра.

– Я ни о чем таком не думала, – опешила я и, не удержавшись, стащила-таки с тарелки пирожное. – Просто встретилось такое в жизни…

– Зло многолико, – серьезно сказала Алевтина. – Оно не дремлет, оно всегда ищет лазейки для нападения, оно старается проникнуть всюду. И всякий раз эти попытки нужно вовремя пресечь, иначе случится катастрофа того или иного масштаба. Зло ведь не остановится само, ему нужно только суметь преградить путь. По счастью, такие люди есть. Кто-то избрал это своей профессией, а другому это выпало случайно, вот как тебе. Но почему-то те, кто встретил и отразил атаку впервые, сделают это и дважды, и трижды, и сто раз. В отличие от тех, кто при таких же обстоятельствах испугается и убежит.

Я не понимала, к чему она клонит эту пафосную речь, а сама тем временем прикончила уже два пирожных.

– Я говорю к тому, что, собственно, для борьбы со злом в мире существуют организации. Армия, полиция и прочее, – словно угадала мои мысли Алевтина. – Но мы с тобой знаем, что есть такие сферы жизни, о которых известно не всем, да и верят в них немногие. Разве в полиции поверили бы, расскажи ты им о Вальдемаре?

Я хихикнула. Один парнишка тогда именно так и сделал и в итоге был отправлен на лечение в психбольницу.

– Вот именно, – согласилась Алевтина. – Есть вещи, в которые там банально не поверят, а если и поверят, то бессильны будут чем-то помочь. Есть другие, скрытые от большинства людей сферы жизни. Но именно на этих рубежах зло особенно активно, и если ему не противостоять, если хоть где-то упустить из виду его вылазку, то может случиться катастрофа. Я как вспомню это небо, ставшее черным! – она поежилась. – И это был лишь один случай, который мы упустили. Да, Ника, именно мы – потому что нам, таким, кто хочет и может бороться со злом, приходится объединяться. С некоторыми, хм, вещами в одиночку не справишься.

– Понятно…

– Сегодня ты помогла избавить мир от негодяя, который погубил много людей, а мог бы погубить еще больше. А знала бы ты, сколько таких негодяев в мире, и не только их! – теперь Алевтина говорила страстно, глаза ее сверкали. – То, что ты сделала сегодня, для нас зачастую – обыденность. Большинство людей не верят в эти «сказки», живут себе спокойно и без страха и даже не догадываются, какие усилия нам приходится прилагать, чтобы они жили спокойно, не боялись и могли позволить себе роскошь не верить в это!

Я вздохнула:

– Понимаю… Мне даже мои друзья не во всем поверили.

– Вот! – подняла она палец. – Таков наш путь. Нам не верят, нас сторонятся, считают странными, и в случае беды нам никто не поможет, вся надежда только на себя. Потому нам лучше держаться друг друга. Что мы и делаем.

Я вспомнила те минуты отчаяния, когда все было очень плохо, я не знала, что делать, и помощи ждать было неоткуда. А нижний мир? Ведь я в одиночку так и не нашла туда дороги, но если и найду, то мне наверняка трудно там придется. И я снова вздохнула:

– Везет вам…

– Скажу честно, путь наш труден, а порой и смертелен, – она посмотрела мне в глаза. – Но те, кому он в жизни достался, обычно с него уже не сворачивают.

– Как тут свернешь, – хмыкнула я. – Когда то одно, то другое случается, и кроме тебя, помочь некому. И сомневаюсь, что это кончится.

Она улыбнулась – мой ответ ей понравился.

– Но все-таки какое будет второе задание? – напомнила я.

– Тебе так не терпится за него взяться?

– Да, и вы это знаете. – Мой тон был почти резким.

– Ну что ж, девочка моя, – Алевтина ласково улыбнулась. – За вторым заданием ты могла бы прийти и завтра утром. Я, если честно, и ждала тебя утром. Потому что выполнить это задание ты сможешь только вечером.

– А сейчас нельзя?

– Нет, – решительно ответила она, и в ее голосе мне почудилось недовольство. – Сегодня в любом случае поздно, потому что придется далеко ехать. Возможно, тебе будет жутковато.

– А конкретно?

– Тебе предстоит поехать в один поселок и найти в нем здание, где во время войны располагалось гестапо. Это, если ты не знаешь, было при оккупации такое заведение, где фашисты пытали и расстреливали людей…

– Как можно такого не знать?! – возмутилась я.

– Извини. Просто среди нынешней молодежи встречаются и такие, – улыбнулась Алевтина. – Поселок там почти как этот, но с одной разницей – он полностью выселен. Ты не сможешь никого расспросить – живых людей там нет.

Мне показалось странным это последнее выражение насчет «живых людей», но переспрашивать я не стала. Сочтет нужным – сама объяснит.

Но она не сочла нужным. Сказала только:

– После войны поселок остался полуразрушенным и практически безлюдным. Потом его отстроили, заселили… Однако у меня есть информация, что нужное нам здание уцелело, хотя уже никто не знает, где оно. И тебе предстоит его найти.

– Как же я его найду? Может быть, есть какая-то зацепка, примета?

– Нет, никаких зацепок. Придется тебе поднапрячь свое феноменальное чутье, – чуть заметно улыбнулась Алевтина. – Пусть оно снова тебе поможет, как помогло сегодня.

– Сегодня я чуть не ошиблась, – призналась я. – Я сначала подумала на Ивана Звонцова… Ну, на того бородача, отца девочки, которая чуть не погибла.

– Вот как? – Алевтина приподняла бровь. – Что ж, бедный Иван даже не догадывается, как он сегодня рисковал! Шучу, шучу. Но знай – с такими вещами надо быть очень осторожной. Человеческие жизни – не игрушки.

Я призадумалась. Это что же выходит – если бы я позвонила сразу, то подумали бы на Звонцова? А откуда они вообще узнали бы, кого я подозреваю? Мысли читают, что ли?

– Кстати, – вырвал меня из раздумий голос Алевтины, – ты никогда не задавала себе вопрос, сколько жизней прервалось по вине твоего возлюбленного? И сколько еще прервется, если ты его вернешь в этот мир?

На миг я застыла. Вопрос был болезненным. Но тут же вспомнился разговор с Вальдемаром – о, я никогда не забуду этот разговор! – и я мысленно поблагодарила старого упыря за то, что сейчас могла дать Алевтине достойный ответ.

– Если вы не в курсе, вампиры бывают разные – есть высшие, есть простые, есть вообще кладбищенское упырье, которому лишь бы набить брюхо, – ответила я словами Вальдемара. – А высшим вампирам требуется не столько кровь, сколько жизненная сила человека, то есть энергия. Боль, страх, слезы жертвы – вот что им нужно! А может, есть и какие-нибудь иные способы насытить вампира, – добавила я от себя. – Жертва при этом остается живой!

– В курсе, конечно. Хочешь сказать, он у тебя из высших вампиров?

– Не знаю, какая там иерархия, – ответила я. – Но когда Вальдемар запер нас вместе, Вилор был очень слаб от голода и кровопотери, а я думала, что он умер, и долго плакала от горя и страха. И знаете… ему этого хватило, чтобы восстановить силы. Мы сбежали вместе, он полдороги нес меня на руках, и я осталась живой и невредимой!

– Вот как? – на сей раз Алевтина, похоже, удивилась не на шутку. – Знаешь, чтобы достичь такого уровня, нужна долгая и изнуряющая работа над собой… Так ты поэтому регулярно плачешь? Чтобы поддержать его там?

– Да, – откровенно призналась я. – И при этом чувствую, как он думает обо мне… А откуда вы узнали?

– У тебя вчера лицо было заплаканное. Но даже такому вампиру время от времени нужна кровь.

– Даже если так, – ответила я вспыльчиво, – то его возвращение спасет больше жизней, чем погубит!

– Думаю, ты его идеализируешь, – усмехнулась Алевтина. – Но с влюбленными спорить бесполезно. Ладно. Итак, ты едешь завтра вечером. Раньше никак не получится – туда идет один-единственный рейсовый автобус, раз в сутки – в восемнадцать тридцать. Проедешь пару остановок и попросишь водителя остановить на Кущовке. Именно попросишь, потому что с тех пор, как поселок выселен, там больше никто не останавливает. Пройдешь прямо около километра, вот тебе и поселок. А когда найдешь нужное здание – отметишь его большим крестиком на стене. Желательно красным. А утром тот же автобус идет обратно. Вот тебе ручка, запиши номер…

Записав все подробности, я поднялась:

– Спасибо за пирожные.