Светлана Ольшевская – Большая книга ужасов — 34 (страница 20)
– Я о девочках этих – Анюте и Маше…
Все заулыбались, а Лешка сказал:
– А что, могут и прийти. Поэтому ты иди скорее, собирайся, наряжайся, шнурки накрахмалить не забудь, манжеты отутюжить…
Остальные тоже спать не захотели, и вся компания отправилась приводить себя в порядок после ночного переполоха. Вскоре вышла и Ольга, которая, судя по виду, хорошо отдохнула и полностью успокоилась. Она ни словом не упомянула о произошедшем, вела себя как обычно.
А Машка с Анютой и в самом деле пришли. На этот раз они принесли большой формовой хлеб и несколько сладких булок.
– Сегодня там у них снова какое-то архиважное собрание, и мы можем выкроить для себя пару часиков, – пояснила Машка.
Сладкие булочки пришлись очень кстати к утреннему кофе, а потом Леша по своему обыкновению принялся травить байки. Фишка же завязала разговор с Машей. Болтали на самые разные интересующие девчонок темы – о моде, музыке, фильмах. Машка с жадностью выспрашивала, что же нового сняли и спели за эти полтора года, которые ей пришлось провести в изоляции от внешнего мира. Натка довольно долго рассказывала, а потом сама задала вопрос:
– Слышь, Машка, а правда ли, что у этого вашего Дуремара есть какая-то очень важная книга?
Та на минуту задумалась, а потом ответила:
– Это надо у Анюты спросить. Каждый день в дом к Дормидонту ходят несколько женщин и девчонок, чтобы готовить и убирать, и она тоже там бывает. А вот я нет, не удостоили такой чести. Эй, Анюта, иди-ка сюда!
Анюта стояла в коридоре за дверью и разговаривала со Степой. Точнее, Степа что-то рассказывал, а она слушала. Вошла разрумянившаяся, веселая. Степа зашел с ней.
– Слушай, сестренка, тут про какую-то важную книгу, имеющуюся у Дуремара, спрашивают. Ты, случайно, не в курсе?
– Какие-то свитки он прячет в сейфе, – ответила Анюта. – И называет их почтительно книгой. Да я раз видела, он брал один из них с собой, когда все к реке ходили.
Фишка со Степой переглянулись.
– Сдается мне, кое-что начинает проясняться, – пробормотала Фишка.
– Вот бы их раздобыть! – мечтательно протянул Степа.
– Это сложно, – ответила Анюта. – Но при желании можно.
В этот день работа шла еще ударнее, чем вчера. Понемногу обнажался фундамент древнего здания, и не только Боря, но и взрослые поражались невероятной толщине стен – около десяти метров. Уже были откопаны два угла, находящихся на довольно большом расстоянии друг от друга, и, судя по этим углам, здание имело не прямоугольную и не квадратную, а пяти-шестиугольную форму и размерами предположительно догоняло приличный стадион. Предположительно, потому что продолжение фундамента скрывалось под холмом, поросшим лесом. Профессор то и дело ходил вдоль кладки, внимательно ее рассматривал и хмурился.
– Что-то не похоже это на дворец, Иван Евгеньевич! – сказала ему Таня, оказавшись рядом. – Толщина стены такая громадная! Может, это оборонительная крепость была?
Иван Евгеньевич еще больше помрачнел и ответил:
– Я уже не знаю, что и думать. Хорошо бы оборонительная крепость… Но так или иначе, корчевать деревья и срывать холм мы не будем, наше оборудование для этого, мягко говоря, не подходит. Вот досюда расчистим, и достаточно. – Он махнул рукой в сторону бугра. – М-да, похоже, не соврала-таки рукопись насчет гигантского сооружения. А с дворцом я промахнулся – он, наверное, был вон там, где сейчас лес. Докопаться опять-таки не получится.
– Зато пол здесь какой гладкий! – вставил Боря. – Земля так сама и отлетает.
– Действительно, пол гладкий, – согласился Степа. – Притом он из одной цельной каменной плиты сделан, удивительно!
Правда, через некоторое время выяснилось, что плиты две. Они были подогнаны друг к другу очень плотно, и линия стыка шла из одного угла через всю расчищенную площадку по направлению к таинственному бугру.
У Бори неотступно стояла перед глазами картина: женщина в платке, склонившаяся над этим бугром, ее слова: «Уже скоро…» Что здесь может быть – еще один кровавый алтарь со зловещей символикой? Чья-то могила?
– Иван Евгеньевич! – Боря постарался придать голосу как можно больше твердости. – А стоит ли раскапывать этот бугор? Что там может быть интересного, камень какой-нибудь, и только! По-моему, лучше его не трогать…
– Самый умный тут нашелся! – возмутился Леша. – Не хочешь, не копай, никто не заставляет!
– Действительно, только дошли до самого интересного, а ты предлагаешь бросить! – рассердилась и Марина. В том же духе высказались и остальные, включая Фишку.
– Видишь? – развел руками профессор. – Боюсь, даже я не смогу их остановить.
А парни между тем, словно по команде, подошли к бугру с трех сторон и взялись за лопаты.
Это не было похоже ни на алтарь, ни на могилу. Безупречно правильная полусфера из белого мрамора радиусом около метра предстала перед глазами изумленных археологов. На ней не было ни рисунков, ни надписей. Каменные плиты пола заканчивались за два метра от этой полусферы. Создавалось впечатление, что это правильной формы шар, наполовину сидящий в углублении. Возможно, так оно и было.
– Ну вот и все, – отставил лопату Саша. – Готово… Готова сенсация.
– Погоди, тут еще что-то. – Степа активно ковырял землю чуть дальше полусферы и вскоре отчистил длинный каменный шест, выступающий из земли под большим наклоном. Степа попытался его вытащить полностью, но ничего не получилось. Леша и Ольга взялись ему помогать и освободили шест от земли приблизительно на метр длины. Но дальше их лопаты наткнулись на камень. Шест уходил прямиком в узкое круглое отверстие в этом камне, и, несмотря на все приложенные усилия, его не удалось вытащить даже на сантиметр. Больше не нашли ничего, под тонким слоем почвы был сплошной камень.
– Вы как хотите, а я сегодня больше работать не в состоянии! – заявила вдруг Таня и принялась отмывать руки водой из пластиковой бутылки. – Бродят тут некоторые по ночам неизвестно где, а мы должны бегать искать! Нет, я пошла спать.
Это прозвучало, словно команда. Никто не ответил ни слова. Вся группа, едва сполоснув руки, медленно и молча двинулась к дому. Боря тоже вдруг ощутил себя смертельно уставшим, как если бы работал без отдыха трое суток. Безумно хотелось спать, но не давала покоя мысль: а ведь еще полчаса назад все рвались работать, никто спать не хотел и усталости не чувствовал. Неужели это колдовство ведьмы? Все сходится: археологи работали без устали, даже несмотря на бессонную ночь, пока не откопали то, что ей было нужно. А теперь накопившаяся усталость дала о себе знать, вся группа наверняка будет спать сутки напролет, и можно делать с ними все, что захочешь!
– Иван Евгеньевич! – Боря не без труда догнал профессора.
– Да? – Тот уже почти спал на ходу.
– Иван Евгеньевич, а что это мы такое нашли? Что это за шар и каменная палка?
– Не могу даже предположить, что это.
– Иван Евгеньевич, не спите, нельзя сейчас спать! Потому что здесь говорили… – Спазм прошел по горлу Бори, совсем легкий, но не обещающий ничего хорошего в случае повторной попытки. Мальчик грустно опустил голову и остановился, а профессор не стал ничего переспрашивать, похоже, он на ходу уже видел сны. С Борей поравнялась Фишка, шедшая последней.
– Натка! Ты помнишь, что говорила та ведьма?… – горячо зашептал брат ей на ухо.
– Что? Какая еще… Слушай, отстань, я спать хочу. Завтра поговорим…
– Нельзя сейчас спать! Ведьма только этого и ждет…
– Ага…
Что-то звякнуло. Боря увидел, что Саша выронил лопату, но так и не нагнулся, чтобы ее поднять, плелся дальше. Потом еще раз звякнуло и еще. Боря моментально вспомнил свой сон, где его спутники точно так же роняли оружие, а он точно так же ничего не мог поделать.
Войдя в дом, никто не стал даже ужинать. На автопилоте умылись и попадали на свои матрасы.
«Я только чуть-чуть, на несколько минут, а то ведь сил уже нет», – думал Боря, засыпая.
Этот кошмар Боре в раннем детстве снился часто, но с тех пор мальчик уже и думать о нем забыл. А теперь все повторялось, знакомое до мельчайших деталей. Снова перед Борей возникла та гора, покрытая лесом, снова в ее склоне открывался перед ним узкий вход в пещеру, обрамленный корнями растущих выше деревьев. У входа лежат Борины вещи – фонарь и лопата, почему-то во сне эти вещи ему крайне необходимы, но были или потеряны, или кем-то похищены и сейчас нашлись на пороге пещеры. Боря радостно бросается к ним, берет в руки и вдруг замечает внутри, в двух шагах от входа, разбитый кувшин с золотыми монетами, рассыпавшимися по полу. А дальше видны еще такие кувшины и сундуки с золотом…
В детских снах Боря каждый раз радовался нежданной находке, делал несколько шагов внутрь, оглядывался – и не видел выхода! Опрометью бросался назад, но упирался в глухую стену, ничем не отличающуюся от других стен подземелья. После чего долго блуждал по темному туннелю, охваченный ужасом и паникой, пытался что-то предпринять… Но все было тщетно. Золото, еще несколько минут назад так манившее, теперь казалось ненужным хламом, да и не было больше никакого золота. Пробуждение спасало от отчаяния, но в следующий раз все повторялось в точности.
Но сейчас было по-другому. Опасность грозила всей группе, помощи ждать было не от кого, рассчитывать приходилось только на себя. Боря посмотрел на золото. Сестра Натка, добродушный Степа, веселая Маринка… Иван Евгеньевич… Какое уж тут золото, чем оно сможет помочь? Боря зажег фонарь, взял покрепче лопату и вошел в пещеру. Шаг, другой, третий… Пройдя несколько минут, оглянулся назад – проем входа сияет золотым прямоугольником, а никакого золота на полу и нет, лишь пыльные черепки от разбитого кувшина да трухлявые доски на месте сундука.