Светлана Огнева – Герцог, не порть мне Средневековье! (страница 3)

— А теперь — разминка, — объявила я, отодвигая сундук к стене, чтобы освободить пространство. — Марта, вставай рядом. Повторяй за мной.

— Чего? — служанка испуганно захлопала глазами.

— Зарядку. Наклоны, приседания, махи руками. Это помогает проснуться, разгоняет кровь и улучшает настроение. Доказано тысячами моих клиенток.

— Каких клиенток? — пролепетала Марта, но послушно встала рядом, видимо, уже решив, что спорить с безумной леди себе дороже.

Я начала с простых наклонов головы — вперёд, назад, вправо, влево. Марта старательно копировала, но её чепец постоянно сползал на глаза.

— Сними эту тряпку, — велела я. — И волосы распусти, легче будет.

Служанка заколебалась, но чепец сняла. Рыжие кудри рассыпались по плечам, и она вдруг стала похожа на озорную девчонку, а не на забитую прислугу.

— Отлично. Теперь — круговые движения плечами. Вперёд и назад. Почувствуй, как разминаются мышцы.

Мы проделали десяток кругов, потом перешли к наклонам туловища, и тут в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, створка распахнулась, и на пороге возникла фигура, от которой у меня чуть не свело поясницу. Снова он.

Герцог Эшфорд стоял в проёме, облачённый в тёмно-зелёный камзол с золотым шитьём. Его тёмные волосы были влажными после умывания, а синие глаза смотрели на меня с выражением, в котором смешались изумление, раздражение и что-то ещё — возможно, любопытство, которое он тщательно пытался скрыть.

— Чем это вы занимаетесь? — осведомился он ледяным тоном, переводя взгляд с меня на раскрасневшуюся Марту. — Похоже на ритуал изгнания бесов.

— Ваша светлость, — я грациозно (насколько это было возможно в корсете) выпрямилась и присела в подобии реверанса, — это утренняя гимнастика. Я готовлю своё тело к дневным свершениям. Марта мне помогает. Хотите присоединиться? Уверена, вам понравится. Особенно приседания — они укрепляют ягодичные мышцы, что крайне полезно для тех, кто много времени проводит в седле.

Герцог прищурился. Я буквально видела, как в его голове скрипят шестерёнки: казнить дерзкую на месте или дослушать до конца?

— Ягодичные мышцы, — повторил он с таким выражением, будто пробовал незнакомое блюдо и не мог решить, нравится оно ему или нет.

— Именно, — я кивнула с видом профессора анатомии. — Большая ягодичная, средняя ягодичная и малая. От их тонуса зависит осанка, походка и общая выносливость. В моём мире то есть, я читала в одной умной книге, что рыцари, которые пренебрегают упражнениями для нижней части тела, чаще падают с лошадей.

Эшфорд шагнул в комнату. Воздух сразу стал плотнее, и я заметила, как Марта вжалась спиной в стену, мечтая провалиться сквозь каменную кладку.

— Ты продолжаешь меня удивлять, Валери, — произнёс он, медленно обходя меня по кругу, как хищник обходит добычу. — Вчера ты несешь чушь про серотонин и бегаешь босиком. Сегодня — дёргаешься, как умалишённая, и цитируешь анатомические трактаты. Где ты набралась этих знаний?

— В монастырской библиотеке, — не моргнув глазом, соврала я. — Там были очень разнообразные книги. Вы удивитесь, что иногда пишут монахи на полях Евангелия.

Он остановился прямо передо мной, так близко, что я снова почувствовала запах сандала и металла. Пришлось задрать голову, чтобы встретить его взгляд. Шея тут же заныла от неудобного положения.

— Ты никогда не была в монастыре, Валери. Ты выросла в этом замке, под моим надзором. И до вчерашнего дня твоим главным талантом было прятаться по углам и рыдать в подушку.

— Люди меняются, — я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Удар головой иногда идёт на пользу. Знаете, некоторые после комы начинают говорить на иностранных языках или играть на арфе. А я вот начала приседать. У каждого свой дар.

Герцог долго смотрел на меня, и в его синих глазах плескалось что-то тёмное, нечитаемое. Потом он резко развернулся к Марте и бросил:

— Оставь нас.

Служанку как ветром сдуло. Дверь захлопнулась, и я осталась наедине с властелином замка, который выглядел так, будто решал сложную задачу: то ли свернуть мне шею, то ли поцеловать. Или и то, и другое, в произвольном порядке.

— Послушай меня внимательно, — заговорил он тихо, но в этом тихом голосе звенела сталь. — Я не знаю, что с тобой произошло. Возможно, ты действительно повредилась рассудком. Возможно, в тебя вселился бес — отец Бенедикт уже просил разрешения провести обряд экзорцизма. Но пока ты находишься под моей крышей и носишь имя Окделл, ты будешь соблюдать приличия. Никаких пробежек вокруг замка в одной сорочке. Никаких странных телодвижений на виду у челяди. И, ради всего святого, перестань цитировать свои воображаемые трактаты в присутствии моих рыцарей. Они люди простые, их разум может не выдержать.

— А как же ягодичные мышцы? — невинно поинтересовалась я. — Их укреплять или под запретом?

Эшфорд издал звук, похожий на рычание. Если бы он был драконом, из ноздрей у него уже валил бы дым.

— Ты невыносима, — процедил он.

— Спасибо, — просияла я. — Это, пожалуй, лучший комплимент за последние два дня. Меня редко хвалят за настойчивость.

Он резко выдохнул и провёл ладонью по лицу — жест, который показался мне удивительно человеческим для воплощения тирании. На секунду передо мной оказался не властный герцог, а просто уставший мужчина, которому досталась проблемная родственница.

— Чего ты хочешь, Валери? — спросил он устало. — Скажи прямо. Зачем этот цирк?

Я на секунду задумалась. Можно было бы продолжить игру в сумасшедшую, но в его голосе прозвучала искренняя интонация, и я решила ответить честно. Ну, почти честно.

— Я не хочу быть прежней Валери, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Она была запуганной, бледной тенью. Она голодала, молилась и ждала смерти. Я не знаю, почему вы держали её здесь из милости, но, судя по всему, вы её презирали. Или просто не замечали, что ещё хуже. А новая я предпочитаю, чтобы меня ненавидели за дело, а не игнорировали из вежливости.

Он молчал, и я продолжила:

— Я не собираюсь позорить ваш род. Я просто хочу жить полной жизнью. Вкусно есть, много двигаться, смеяться и, возможно, найти способ быть полезной. У меня есть знания, которых здесь, похоже, ни у кого нет. Я могла бы, например, наладить в замке систему утренней гимнастики для рыцарей — это повысило бы их боевую эффективность. Или обустроить баню с парилкой — это снизило бы заболеваемость. Или открыть что-то вроде пекарни. Вы когда-нибудь пробовали круассаны, ваша светлость?

— Круа что? — он нахмурился.

— Мучное изделие из слоёного теста, тает во рту. Но для этого нужна нормальная печь и сливочное масло. Масло, кстати, у вас есть?

Герцог смотрел на меня с таким выражением, будто я внезапно заговорила на китайском. Потом он вдруг коротко рассмеялся — низким, рокочущим смехом, который совершенно преобразил его лицо. Исчезла ледяная маска, проступило что-то живое, почти мальчишеское.

— Ты сумасшедшая, — сказал он, отсмеявшись. — Совершенно безумная. Монахи, книги, круассаны Но, надо признать, с тобой хотя бы не скучно.

— Скука — главный враг долгой жизни, — наставительно заметила я. — Так что я оказываю вам услугу, ваша светлость. Бесплатно. Цените.

Он покачал головой и направился к двери, но на пороге обернулся.

— Я прикажу выделить тебе средства на содержание. Купи себе нормальные туфли и что там ещё тебе нужно для твоей гимнастики. Но если я услышу, что ты смущаешь моих людей разговорами о мышцах ниже спины, пеняй на себя.

— А если я буду говорить о мышцах выше спины? — уточнила я. — Например, о дельтовидных?

— Валери!

— Молчу-молчу, — я сделала жест, будто запираю рот на замок. — Хорошего дня, ваша светлость. И не забывайте разминать шею — судя по вашему тонусу, вы много нервничаете.

Дверь захлопнулась. Я осталась одна посреди комнаты, улыбаясь до ушей. Первый раунд остался за мной.

Через час, перебравшись в новые покои (которые, надо признать, были куда просторнее и светлее прежних — с окном во внутренний двор и даже камином!), я решила устроить ревизию замковых ресурсов. Мои знания фитнес-тренера и хозяйственной попаданки требовали немедленного применения. Я попросила Марту принести мне пергамент, чернила и перо — требовалось составить план действий.

— Леди, вы писать будете? — изумилась служанка. — Прежняя вы только молитвенник читали, и то по слогам.

— Прежняя я делала много глупостей, — отмахнулась я. — Новая я намерена оставить след в истории. Или хотя бы в бухгалтерской книге этого замка.

Когда принадлежности для письма были доставлены (а заодно и лёгкий завтрак — овсяная каша с мёдом и кувшин травяного чая), я уселась за стол и принялась строчить.

«План по улучшению качества жизни в замке Эшфорд, — вывела я крупными буквами. — Пункт первый: гигиена. Организовать регулярный подогрев воды и график банных дней для всех обитателей. Пункт второй: физическая подготовка. Ввести обязательную утреннюю разминку для желающих. В перспективе — обустроить площадку для тренировок во внутреннем дворе. Пункт третий: питание. Разнообразить рацион, ввести больше овощей и зелени. По возможности — организовать выпечку. Пункт четвёртый: досуг. Наладить производство настольных игр для долгих зимних вечеров. Пункт пятый: выживание. Узнать политическую обстановку, понять, кто наши враги, кто союзники, и не вляпаться в войну».