Светлана Нецветаева – Выбор сердца (страница 14)

– Вот ты, – оратор ткнул пальцем в молодого мужчину в тюбетейке.

– Я? – поразился тот.

– Да, ты. Справедливый Тэмуджин, шлет тебе свой привет и обещание, что не даст в обиду своих единоверцев. Он не позволяет преступникам безнаказанно творить беспредел на улицах городов. У кагана с ними разговор короткий – голова с плеч долой! А куда смотрят наши власти? А я вам скажу, – вещал смутьян дальше. – Они и сами преступники, казнокрады! Наша жизнь так тяжела из-за жадности наших изворовавшихся чиновников, которым потворствует сам князь.

– Ты с этой тяжкой жизни прям, опух весь, – пробурчала пожилая женщина рядом с Ириной, на что та фыркнула, улыбнувшись соседке.

– Да у него и самого рыльце в пушку! – Провокатор начал входить в раж от собственной зажигательной речи, голос его все набирал силу. Одной рукой он успевал смахивать со лба пот, заливавший глаза, а другую вытянул вперед и то и дело тыкал в кого-нибудь из толпы, вовлекая зрителей в свое лицедейство. – С их легкой руки разбойники грабят караваны, которые торгуют с нашими славными соседями шивэйцами!

– Ни броневичка, ни кепочки, а песня все та же, – невпопад подумала Ирина, брезгливо разглядывая раскрасневшегося толстяка, обливающегося потом под соломенным канотье. Он и его похвалы какого-то кагана, вкупе с поношением местных властей, вызывали у нее знакомое упрямое неприятие.

– Он скорбит вместе с вами…., – Ирина почувствовала, что ее ухватили за локоть, и потянули за собой. Люди недовольно расступались, и вскоре она и Милен, вытянувший ее из толпы, оказались за ее пределами.

– Спасибо тебе, добрый человек, – улыбнулась она своему спасителю. – Избавил меня от необходимости выслушивать этот словесный мусор.

Цирк Ирина не любила, боялась за воздушных гимнастов, переживала за животных. В то время как сотни глаз были устремлены на акробатов, она наблюдала за слаженной работой силачей. Они подтягивали и удерживали канат, который поднимал и опускал артистов. Это реальное действо поразило ее больше, чем демонстрация силы на публику, игра с гирями и борьба. Дети и Милен, этот большой ребенок с искренним восторгом встречали каждый новый номер и радостное возбуждение не оставляло их всю обратную дорогу.

Вечером, после того, как завезли детей домой, Эль побежал к Аделине делиться впечатлениями. Милен, в ожидании своего выступления и Ирина присели у барной стойки и выпросили у Ждана лимонад. Жара, несмотря на поздний вечер все еще держала город в своих удушающих объятиях. Ирина вспомнила, что так и не выяснила, кто такой Тэмуджин, о котором вещал оратор у цирка, и спросила об этом Милена. Вместо него ответил Ждан, сначала всхрапнув точно Морячок, вырвавшийся из стойла:

– О-о, это наш великий и мудрейший сосед. Так, по крайней мере, о нем с пафосом рассказывают на площадях. А купцы, что у нас останавливаются, добавляют к этому – справедливейший. За то, что он жестоким образом карает за разбой на дорогах, которым подвергаются их караваны. Говорят, за воровство каравая хлеба могут оттяпать руку.

– Ужас, – Ирина содрогнулась.

– Почему? – удивились и Милен и Ждан.

– Потому что голодных от этого меньше не станет, поэтому и воровать меньше не станут. А вот безруких добавится. Хотя, – задумчиво протянула она, – после такой экзекуции еще выжить нужно, а голодному и ослабленному организму не хватит сил бороться за жизнь. Н-да, ну и нравы.

Дамдин, разговаривающий с посетителем тут же за стойкой, краем уха прислушивался к беседе своих подчиненных.

– А что этот баламут имел в виду, когда сказал, что у нашего князя у самого рыльце в пушку? – полюбопытствовала Ирина. Ждан бросил взгляд на хозяина и промолчал. Ответил Милен, наклонившись к ней и понизив голос:

– Говорят, что наш князь отравил свою молодую жену и… – Стук кружки о столешницу не дал ему договорить.

– Тебе пора на сцену, Милен, – жестко произнес Дамдин. Ирина впервые увидела злость на лице своего всегда уравновешенного работодателя.

***

Один раз, выбравшись за пределы таверны, Ирина не смогла сопротивляться искушению, ближе познакомиться с городом. И повод для этого нашелся существенный. Ее гардероб требовал срочного пополнения. Того, чем поделились с ней по ее приезду Агния и Аделина, было недостаточно. Как-то вечером она разложила на кровати все, что имелось в наличии: пара нижнего кружевного белья, две пары носков, джинсы, спортивные легинсы, две майки, свитер, куртка. Из всего этого носить можно было только белье.

Оставив Ждана и Дамдина кормить постояльцев завтраком, Ирина, Ада и неугомонная Эль, вприпрыжку скачущая между ними, отправились к местной модистке. Она встретила хозяйку трактира с большим почтением. Не переставая кланяться, усадила беременную женщину в удобное кресло и приказала помощнице принести чай. Ада шепнула подруге, что Зузанна-ханум когда-то имела большой салон в столице и знает о моде все, поэтому подруга может смело отдать себя в ее руки. Но Ирина не позволила, ни модистке, ни Аде втянуть себя в полномасштабное сумасшествие во имя пополнения гардероба с выбором тканей, фасонов и снятием мерок. Нашла готовые платья, требующие лишь подогнать длину и ушить в талии. Разочаровав Зузанну-ханум, но пообещав ей вернуться вскоре к осени и порадовать ее большим заказом, перешли в обувную лавку по соседству, а потом Ирина затащила всех в булочную, не устояв перед соблазнительным ароматом свежих соек с яблоками и творожных шанег, который шел из распахнутых настежь дверей лавочки. Первым делом она дотошно изучила ассортимент, но ничего похожего на печенье, пряники и тем более торты, не увидела. Идея Дамдина разнообразить меню таверны сладкой выпечкой все больше вдохновляла девушку.

Улица, по которой они возвращались домой, была полна маленьких лавочек и больших магазинов. Они то и дело останавливались и рассматривали выставленный в витринах товар. Переходя дорогу, Ирина засмотрелась на красивую блондинку в дрожках, и не заметила, что Ады уже нет рядом. Когда коляска, запряженная пегой лошадкой, больше похожей на осла, чем на лошадь, и пассажирка, восседавшая в ней так важно и с таким высокомерием поглядывающая на прохожих, будто ехала, по меньшей мере, в княжеской карете, заряженной цугом, скрылась за углом, Ирина вернулась и обнаружила Аду у витрины ювелирной лавки.

– Еще не продали, – с облегчением вздохнула та, даже не заметив, что отстала от своих спутниц. – Мечтаю вон о том гарнитуре, – кивнула она на колечко и браслет с аметистами.

– Красивые, – рассматривая украшения, Ирина привычно коснулась своего браслета и покрутила его на руке, как делала достаточно часто. Ада, заметив это, спросила:

– Подарок? – подруга кивнула.

Браслет был очень простым – три золотые цепочки разного плетения, соединенные одним замочком. Одну из цепочек украшали миниатюрные шарики. Простое, без единого камешка, и в то же время очень милое украшение всегда притягивало заинтересованные женские взгляды, а Эль часто развлекалась, сидя на коленях Ирины, перебирая и пересчитывая золотые горошинки.

Ада с сожалением оторвалась от камней, грани которых красиво переливаясь на солнце, отбрасывали блики на черное бархатное полотно, на котором ювелир разложил свой товар.

– Пора возвращаться, – опять вздохнула она.

Об обычном затишье, которое наступало в трактире вскоре после завтрака и обеда, оставалось только мечтать. Теперь обеденный зал был полон в течение всего дня. Дамдин предупредил, что пока цирк в городе, работы у них будет много и порадовал своих работников обещанием дополнительного денежного вознаграждения. Агния рассказала Ирине что, то же самое происходит и во время осенней ярмарки.

Оратору все же удалось смутить умы провинциальных жителей, и теперь среди посетителей были нередки разговоры о замечательной жизни в соседнем каганате. Многие уважительно отзывались о собственной власти, но находились и те, кто не стеснялся в бранных выражениях. Ирина неоднократно слышала, как молодого князя сравнивали с покойным отцом, не в пользу первого.

Как-то вечером, принимая заказ, девушка заметила за одним из столов знакомое лицо бургомистра.

– Ты видела, видела? Ни разочки в нашем заведении не было никого из ратуши, – удивленно прошептала Ирине Агния, когда они обе вернулись на кухню за заказами. – Эти господа ходят в ресторан на главной городской площади у ратуши. Там им и отдельные столики и сервировка. Я давеча видела в прачечной у моей сестрицы их вышитые лебедями скатерти. Такая красотища-а! – Агния восхищенно поцокала языком. – Что за аказия занесла бургомистра в наш трактир? – Ирина равнодушно пожала плечами, не оправдав ожидания коллеги.

Обслуживая посетителей недалеко от Тугорхана и, поймав его взгляд, девушка кивнула ему и улыбнулась в ответ на его улыбку. Она еще не раз ловила на себе его взгляды в этот вечер, лавируя между столами. Когда через несколько дней градоначальник дважды повторил свои визиты, это не оставило равнодушным даже Дамдина. Любопытная Агния не поленилась разузнать у своих многочисленных знакомых, не закрылся ли господский ресторан.

– Чему ты удивляешься, дуреха? – Ждан никогда не церемонился с Агашей, когда та принималась сплетничать. – У нас веселей, чем в их пафосной ресторации: музыка, разговоры в полный голос, а не шепотком. И готовит наш хозяин не хуже, чем их выписанный из-за границы повар.