Светлана Ненашева – Сказки бурого болота. Часть 4. Хождение в Третье царство (страница 2)
Рязанская область 2019
На третьи сутки Седова увезли в Рязань. В себя он так и не пришел, точнее, не проснулся. Обследования никакой патологии не выявили, врачи разводили руками – летаргия?
Старший Шмелёв встречал в Москве Зою, сестру Дениса.
Надюша и Мишка сидели в зеленом уголке неврологического отделения, ожидая сами не зная чего. Говорить обоим не хотелось, да и не о чем.
Мишка листал сайты в телефоне, а Надюша, поджав губы и с вызовом глядя в противоположную стену, представляла собой сжатую пружину. И ей нисколько не было стыдно за вчерашнюю истерику.
Вернувшись из больницы, она с топором вошла в кабинет. Словно в усмешку часы проклятой ведьмы ходили, как ни в чем не бывало. И время показывали правильное, а вот остальное… 20.04.2020
И никак нельзя было поставить хронометр на правильное летоисчисление.
Сколько она так стояла, словно загипнотизированная, пока часы не начали бить… Тогда Надя очнулась и занесла топор.
Сухое дерево зазвенело и застонало, словно живое. Страшенная змея вокруг циферблата зло ощетинилась своей мутно-бронзовой чешуей и сверкнула изумрудным глазом. Второй удар предупредил муж, выхватив топор. А потом долго баюкал её на своей груди.
Бедный мальчик! Надюша не знала, что и думать, как помочь Денису. Она давно никак не отделяла его от своих сыновей, , и для мужа её выходка была вполне объяснима.
Он должен был послушаться и не забирать эти чёртовы часы. Как чувствовала! Не зря она с практики боялась старую ведьму-аптекаршу, старалась с ней не пересекаться даже по работе. Словно тогда еще предчувствовала угрозу.
Сестра Дэна оказалась очень на него похожей – высокая, чернявенькая с узким острым носиком и растерянным взглядом из-под длинной чёлки.
И опять никто не знал, о чем говорить. Общение прошло вяло. Хотя Шмелёв нашел и оплатил сиделку для парня, Зоя осталась с братом, не пожелав даже с дороги отправиться в гостиницу, о которой тоже позаботился Шмелёв.
Глава 4. Дикий край
Кемеровская область апрель 2020
За час Дэн наслушался столько причитаний Стопаря, что готов был собственноручно придушить его. Как тот оказался на рассвете под их дубом, он и сам понять не мог. Получается, дал почему-то круг по подножию Синей горки. И выпил ведь всего ничего, поллитру, так, для разминки. А даже по пьяни никогда не блукал в лесу. Значит, правда – нехорошие места пошли. Зря на горку поднимался.
Дэн смеялся, играя с Пузырём.
– Говорил же, Оскар, я его с нами видел.
– Тогда говори, куда дальше идём, и давай собираться.
– Садисты, отдохнуть дайте! Всю ночь ведь шел, это вы дрыхли. Не молодой я уже…
– А, правда, Стопарь, сколько тебе лет?
– Так, сс 72 года я, с маю. Вот и маюсь.
– Да ладно!? Я думал, тебе за семьдесят. Чего ж так выглядишь? Змий зелёный одолел?
– А ты переживи с моё. – Стопарь отвернулся и захрапел. Парням ничего не оставалось, как последовать его примеру. Только Пузырь мирно носился за бабочками и пугал лягушек возле ручья.
Выдвинулись только к обеду. Об отходе в деревню проводник больше не заикался. Смачно выкушал ещё половину поллитры, чем привёл свой двигатель внутреннего сгорания в рабочее состояние.
К вечеру без приключений перевалили за хребет и их глазам предстало бескрайнее море тайги, с кое-где торчащими горками и голубыми пятнами озер, блестящими на солнце тонкими прожилками воды.
Закат придавал картине мягкости, и совсем в ней не было ничего страшного – лес как лес, вода, как вода. А воздух такой головокружительно сладкий, что дышится, как пьется.
– Ну, и куда теперь, Денис?
– Я что ж, до мелочей всё помню? Знаешь, Оскар, мне кажется, куда б мы не пошли – окажемся там, где нужно. Только вот никаких поселений я пока не вижу, а ты?
– Деревья высокие, преимущественно хвойные – хорошее укрытие. Но если б тут люди жили, Федор наверняка бы знал.
– Да нету тут никого окромя Бирюка.
– Это тот, который отшельник?
– Ну да. Старый, страшный. Как зыркнет и ни с кем ни слова никогда. Я его с детства боялся, да что я, вся деревня боится. Продавщица неделю потом отходит, после закупки его, хотя хорошо на нём наваривается, он же золотом за сахар платит – насыпал ей горсть самородков и всё молчком, я сам видал.
– Чё ж он только сахар берёт?
– Ну да. А всё остальное в лесу есть.
– И спички и патроны?
– Ружья я у него никогда не видал, может, с силком да капканами управляется. А огонь не только в спичках бывает. Да любой деревенский малец в тайге не помрёт, если не растеряется.
Так за разговорами спускались с горки. Первым теперь шёл Дэн и там, где легче. Благо, трава только пробивалась.
– А сколько лет ему, а, Стопарь?
– Да кто знает? Много должно быть. Он всегда в одной поре как-то. А, может, у него сын был и таперича он ходит… вот, малец, увидишь его и спросишь, коли не обкакаешься. Это самые его места, вишь, грибов сколько?
– А при чем здесь грибы? Их рвать тут некому просто, вот и много.
– Не скажи. Наши давно заметили, за день-два, как Бирюку прийти в магазин, грибов всяких появляется видимо-невидимо. Прям на улицах даже. Тут уж не зевай. Ну, ты малец, не нагулялся ещё? Кажный год ведь ездишь. И чего найти тут хочешь, после стольких-то лет? У нас слух непременно бы прошел, ежели б чего… Нет, милай, передавило их там всех тогда. А этот, который из психушки не вылазит, рази можно ему верить? Да и далековато здесь от того разреза.
– Стопарь, во-первых, так прицельно я иду впервые. Во-вторых, появились новые обстоятельства.
– Это ты сны свои обстоятельствами называешь? Да рази можно снам верить? Прям бабка Прилепиха вторая.
– Этим можно верить. А что за бабка такая?
– Да колдовка наша, ну, и сваха по совместительству. К ней вон со всей страны ездют. Кого она поженит, ничем потом не оторвёшь. Правда, не за всех берётся. Ну, и так, колдует по-маленьку, по заявкам, так сказать, трудящихся. Скотину там найти, вещь какую. Предсказывает тоже. Но наши её предсказаний не любят. Вот как жить, ежели, к примеру, тебе скажут, помрёшь ты в пятницу. Утопнешь, к примеру. Был случай, сказала так одному, так он три месяца в баню не ходил, в район не ездил, хоть и председатель. Потому как через речку в двух местах перебираться. Выговор схлопотал по партийной линии, пить совсем бросил. А вот так случилось, как Прилепиха баила. Чаем поперхнулся, ну и помер, в пятницу. А, может, ты, малец, тоже того? – Стопарь покрутил пальцем у виска.– Как Арнольд из психушки. А ведь умный мужик был. Геолог.
– Стойте! – глухой шёпот Оскара заставил всех вздрогнуть.
Глава 5. Не ждали?
Сапожок ноябрь 2019
Вернулись домой, словно с похорон. Надюша зашла в Вовкину комнату, временно занимаемую Дэном и села на кровать. Она даже белье менять не стала специально, по языческой какой-то примете, чтобы все обернулось к лучшему. Муж приоткрыл дверь в кабинет, часы упрямо бежали на полгода вперед. Вот дьявольщина!
– Ну и загадку Вы мне загадали, Ольга Серафимовна…
Мимо с топотом пробежал Степан. Он, любитель развалиться на столе под лампой, с момента появления в кабинете часов туда теперь и не заглядывал. Однажды сильно поцарапал и укусил хозяина, пытавшегося занести его туда насильно. Уроборос на циферблате подмигнул зеленым глазом, или показалось? Владимир закрыл дверь и прошел к жене, присел рядом.
– Не переживай, всё наладится.
– Володя, убери их. Пожалуйста. Это они виноваты.
– Надюша, ну что ты говоришь? Это всего лишь деревяшка, что в ней опасного? И я, и Оскар, и Мишка, все заходили внутрь, и хоть бы что. Он просто переутомился. Он же гениален, Надь. А это натуры тонкие, истеричные, такие подвержены и нервным срывам, и другим реакциям. Нельзя жить в виртуальном мире, крышу снесло парню. Отдохнет, мозги на место встанут, он проснется, и всё будет как прежде.
– Ты сам-то в это веришь? Кур закрыл?
– Сейчас схожу. Поставь чайку, Надюш- как бы он хотел в это верить.
* * *
Рената с Лёлей, вопреки опасениям Оскара, прекрасно ладили. Не раз он заставал жену с открытым ртом слушавшую свекровь. А рассказать той было что. Тем более, промозглые осенние вечера они всё чаще проводили без него. Оскар был на испытательном сроке в редакции, куда устроился на место декретницы Гули.
Со всем своим немецким прилежанием и серьезностью он пытался постичь мудреную работу корреспондента. Однако, пока даже самые простейшие задания походили на домашнюю работу третьеклассника. Сухо, сдержанно, и даже протокольно как-то. Шмелёв хмурился, а Женька – сосед по кабинету, дружески хлопал по плечу.
– Ничё, в борозде дойдешь. Я вон вообще агроном, и в школе по русскому трояк был. Шмелёв и не такому научит.
Тем не менее половину кабинета Оскар завалил старыми подшивками, пытаясь вникнуть в жизнь посёлка и поближе познакомиться с его жителями. Пожелтевшая бумага завораживала его, а уж истории попадались – настоящие романы. Нелегко оторваться было и в этот раз.