Светлана Ненашева – Посланник Пёсьей звезды. Часть 1 (страница 3)
Резко зашуршали колёса тормозящей машины. Ленка приготовилась умирать. Ясный перец, острая палка повредила эту чертову иномарку. Хотя, почему это, умирать? Лучшая защита – нападение.
– Что вы хотите сказать? Что это я кинула? Ничего подобного, она из под топора сама отлетела. Это форс-мажор…
– Да я только хочу сказать, Лена, здравствуй. – Из машины вышел Ваня Егоршин, можно сказать, сосед. С другого конца деревни.
– Привет. – Ленка снова принялась за работу, слёзы не останавливались. Иван стоял рядом, не уходил.
– Вань, если я что повредила, ты скажи. Я заплачу. – Ей не хотелось ни с кем разговаривать.
– Да пролетела твоя щепка мимо, но напугать успела. Чего это ты там делаешь? Давай помогу. Стоп, а ревёшь почему? Говорю же, мимо твоя щепка пролетела, не задела ничего. Просто увидел тебя и решил поздороваться. А то всё на бегу как-то. – Ваня отобрал топор и в два сильных удара выкрошил лёд. Вытащил щепки и отбросил.
– Ну вот, вход свободен. Лен, ну, что ты, из-за такой ерунды.
– Нет, Вань, тут всё сразу, понимаешь? И калитка эта и на грабли наступила, теперь фингал вот будет. А я на вечеринку собиралась… – Ленка уже в голос ревела. Иван воткнул топор в снег и погладил её по плечу.
– Лен, Лен, ну погоди, и это всё? Все твои беды? Да пусть они будут самыми страшными в твоей жизни. Ну, прекращай. – Он наклонил её к себе и гладил теперь вздрагивающую спину в толстом пуховике. А ему так хотелось прижать её к себе изо всех сил и не выпускать. Никогда. Проезжая каждый раз мимо он видел свет в окнах, от мамы знал, что Ленка живёт тут. И, кажется, одна.
До того встречал несколько раз в посёлке. Узнал почему-то сразу, хотя до этого сто лет не видел. Помнил её совсем сопливой, лет десяти – одиннадцати, не больше.
А тут увидел, и перевернулось всё сразу в душе. Она его тогда не узнала. На приветствие ответила, скользнув равнодушным взглядом.
Во второй раз удалось поговорить ни о чём. А потом он её ещё видел, но издали. Подойти не успел. Она села в машину и укатила, оставив его в непонятном смятении. Вспомнил, как стыдил себя тогда за минутную слабость. Совсем спятил, ведь едва не кинулся следом. Что это?
Ленка всхлипнула пару раз и посмотрела на него. Ваня, Ванька. Самая первая и глупая детская любовь. С тех пор ей и нравились, наверно, по жизни блондины. А он почти не изменился, такой же стремительный, быстрый, ловкий. Только взгляд стал строже и морщинок добавилось.
– Да, тебе смешно. А я в ресторан собиралась. Куда теперь с синяком и калитку сломала.
– Ты снег, на вот, приложи. А ресторан подождёт. Муж калитку поправит, делов то.
– Девчонки на праздники приехали, когда ещё встретимся? А муж объелся груш.
– Ну, объелся, так объелся. – На душе стало странно легко. – А калитку я тебе сейчас поправлю. Не то твоя Баскервилина поранится, пролезать будет.
– Да не обзывайся ты. Он хороший пёс, добрый. А, если присмотреться, даже красивый. По-своему. Ну, я пойду, наверно. – Всхлипнула Ленка, старательно прижав снежок к шишке.
– Подожди. Есть у тебя чего для ремонта?
– Не знаю, в сарае надо посмотреть. – Она открыла дверь, пропуская Ивана вперёд. – Только тут темно и грабли слева.
– Мадам, у вас здесь, между прочим, свет имеется. – Щелкнул выключателем и огляделся. – Ага, сейчас всё исправим. Хозяйка, иди, ставь чайник. Я ведь на обед ехал. – Рискнул напроситься в гости.
Вскоре калитка из нового желтого штакетника была поставлена на место. Гость, накормленный сосисками с чаем, провожен. Подруги по поводу вечеринки обзвонены. Про истинную причину отсутствия смолчала, сославшись на форс-мажор. Нечего давать им лишний раз повод для ржачки.
Надела лыжи и поехала кататься. Вася осуждающе посмотрел и побрёл по своим делам. Квася очень обрадовался, пытался играть, наскакивая пятидесятикилограммовой тушей сзади, и пару раз свалив хозяйку в крупнозернистый снег. А потом пропал.
Ленка пошла по глубоким следам, и заметила его в небольшом овраге. Он усердно работал лапами, что-то раскапывая. На команды не реагировал, хотя вообще-то был довольно послушным.
Хозяйка охрипла без толку подзывая его. Ничего не оставалось, как вытащить упрямую псину. Скоро стемнеет, а им ещё километра два пилить. Ленка спустилась лесенкой и схватила нахальную собаку за шипастый ошейник. А секунду спустя отпустила его и дрожащими руками достала телефон.
29.12.2020
Глава 5. В гостях у сказки
Первым прибыл Иван. Надо же, он, оказывается, здесь от следственного комитета работает, и звонок коллег застал его по дороге домой. Сразу усадил в свою машину и включил печку. Ленку трясло то ли от холода, то ли от увиденного.
Привязанный к дереву, Квася заливался обиженным лаем в стороне. А Егоршин сразу спустился в овраг. Труп снова оказался лежалый. Пару раз попадал под снег, последний был довольно обильным. Снова дама, снова звезда, снова монетки и развороченная грудина.
Когда прибыла группа, Иван отправил её домой с молодым опером на своей машине. Ленка всё ещё не могла согреться, хотя выпила три кружки огненного кофе с коньяком. В последней находился скорее кофе в коньяке. Ну, и размер кружки.
Страшная картина не выходила из головы. Квася старательно разгрёб с трупа снег, немного повредив когтями синюшную кожу. Блестящая монета на одном глазу, второй был еще под снегом. Светлые волосы, частично вмёрзшие в подтаявший снег. Но не растрёпаны, длинные пряди красиво обрамляют улыбающееся лицо. Бр-р-р-р.
Когда в дверь постучали (кто бы купил, наконец, батарейки в звонок) Ленка еле растолкала спящего под столом Квасю. Чёрт возьми, ей было страшно, а Квася хоть пугалом послужит. Квася упирался, не желая защищать хозяйку, поэтому ей пришлось отодвинуть стол. Справиться с бойцовской собакой было непросто. В пылу борьбы полетела на пол сахарница и ваза с печеньем. А так же повисла на одном гвозде гардина, которую сорвал вцепившийся в занавеску пёс.
– Ну, ладно, говнюк, сочтёмся. – Так и оставшись без охраны, Ленка мужественно пошла открывать. На всякий случай достала газовый баллончик, целую пятилетку кочующий по её многочисленным сумкам, сумочкам, сумищам, как предмет первой необходимости.
При ярком синеватом свете сильного уличного фонаря, освещающего двор, ей показалось, что в гости случайно забрёл прекрасный сказочный принц.
– Простите. Вы Елена Анатольевна Демидова?
– Да, а что?
– Меня зовут Дмитрий Зотов. Можно войти? Надо составить протокол. Вы же являетесь свидетелем? Труп вы обнаружили?
– Н-н-нет, Квася. Собака. Ах, да, проходите, конечно. Раздевайтесь, я сейчас.
Из тесного коридорчика, где он снимал куртку, ему было хорошо видно, как плохо держащаяся на ногах женщина пытается придвинуть к окну тяжёлый круглый стол, в обход счастливого монстра с хрустом пожирающего разбросанное по всей комнате курабье.
Со спутанными светлыми волосами, в растянутом свитере, можно сказать, на босу ногу, так как красивые округлые голые колени он не прикрывал.
– Н-не, не разувайтесь, Квася сахар просыпал. Всё равно пол мыть. Извините за беспорядок. – Рванула болтающуюся на одном гвозде гардину, освобождая место гостю. Намотала на неё порванную занавеску и забросила в открытую дверь ванной. Как прилежная школьница села за стол, поправив скатерть.
– Спрашивайте, п-пожалуйста.
Зотов вздохнул. Бомжа бомжой, даже с фингалом. И пьяная ещё. Какой опрос? Хорошо, если помнит, как зовут.
– Я можно п-попью? – Кивнул. А что оставалось делать? Икать вон начала. Щас разбавит еще водичкой, и по-новой вставится. Жаль потерянного времени.
– Паспорт дайте, пожалуйста. Так, ФИО мы уточнили, дата рождения 30.05.1969, правильно? – Вскинул внимательные тёмно карие глаза с длиннющими ресницами.
– Да, верно. – Ленка откровенно им любовалась. Он задавал вопросы, а она что-то отвечала, но что и как не помнила. Она ничего больше не помнила. Ей снился прекрасный принц, приглашающий её на танец в ресторане.
Она в новом роскошном, струящемся синем платье с глубоким декольте плыла с ним по залу под завораживающие звуки вальса и утопала в его колдовских глазах. Девчонки сидели, разинув рты.
Ах, пусть завидуют. Потом музыка сменилась. Вдарил и шпарил тяжелый рок. Под такую музыку танцевать им было не комильфо. Тогда принц в плавном изгибе танго её поцеловал. И целовал, и целовал, горячей волной обдавая лицо. А рок только усиливался и, наконец, завершился оглушающим собачьим лаем.
Ленка открыла глаза. Она лежала на диване в свитере, накрытая колючим шерстяным пледом. А Квася слюнявым языком старательно вылизывал её лицо и, для порядка, погавкивал на стоящего в дверях Егоршина.
– Так, я смотрю, вечеринка всё-таки состоялась. Если мы не можем в ресторан, то он к нам, да? – Взгляд его был каким-то колким и неприязненным. Ленка села и потрясла головой.
– К-какая вечеринка? А-а, нет. Это, Вань, я на нервной почве. Я щас, погоди…
– И поэтому ты с собакой целуешься? Чем же ты, подруга, лечилась?
Окинув Егоршина взглядом оскорблённой королевы, с гордо поднятой головой, она прошкандыбала в ванную, чуть не растянувшись из-за валяющейся под ногами гардины с кучей рваных и мятых занавесок.