Светлана Ненашева – Наследница бога войны (страница 6)

Но сейчас от него  свежим спиртным не пахло, а перегар почти не ощущался. Первым начал Пётр. А Васька так и сидел прямо на столе, глядя в зарешёченное ночное окно и отхлёбывая крепко  парящий кофе.

– Привет, Дань. Кофе будешь? С коньяком.

– Привет. Можно без кофе. Да, блин, шучу. Я за рулём. Кофе налей и сахара три, не жидись. Чего вытащили ни свет, ни заря?

– Вобщем, тут такое дело. Вчера днём труп  женщины из  Молодёжного поступил.

– Какой женщины?

– Ну, Данилов, не тупи. Пора бы проснуться уже. Старухи-шаманки.

– Ну, моё дело. Там всё ясно. И чё?

– А то, что  Васька хотел начать работать с ней, а она испарилась.

– Ну, б…, шаманка же. Надоело, наверно лежать, ждать, пока вы соберётесь, встала и ушла.

– А, ну да, в принципе. Просто встала и ушла. Взяла голову под мышку и вышла. В закрытые, б…, двери. А мы-то дураки, Вась, не поняли, побеспокоили, б…., такого человека. Ты уж прости, нас убогих,  Данил Андреич. Но если серьёзно, то действительно, б…,  испарилась,  прямо у нас на глазах.

– Это как? Ну, что некоторые пили  уже достаточно давно, чтоб мозги проветрились, я   чувствую.  Значит, вкурили что-то не то?

– Слушай. – Петька прямо вызверился. – Мы тебя в такое время вызвали шутки шутить? Нам делать больше нечего? Держи свой кофе и слушай.  Я  сюда зашёл, как всегда перед уходом. Жене уже позвонил, что щас к Ваське схожу, посмотрю, как и что, и поеду. На самом деле, я очень хотел посмотреть  на эту Шаманку. Разное про неё говорили. А тут такой случай. Вобщем, любопытно было.  Пришёл я сюда около  одиннадцати.

Достали  шаманку. В том виде, в котором она поступила, работать было нельзя.  Санитар начал срезать одежду, когда мы ушли наверх с документами. Где-то до  полуночи сидели точно, а потом санитар позвонил, заикался. Мы ничего не поняли, но спустились.

Вобщем, он облил тело водой, чтобы размочить кровяную корку, и  сидел в кабинете, курсовую писал. Студент он у нас, подрабатывает. Потом ещё два раза поливал, а когда пошел  смывать кровь и готовить тело к вскрытию, обратил внимание, что голова её почти совсем отделилась от тела. И до того то висела на полоске плоти, а тут и эта полоска  истончилась что ли?

Начал отмывать тело и обратил внимание, что на губке остаётся тянущаяся масса цвета кожи трупа. И чем дальше, тем больше. А потом полоска шеи и вовсе разорвалась, хотя он работал осторожно и еще не успел перевернуть тело. То есть прямо сама.  Его это озадачило, но он продолжил работу.

И тут заметил, что вода стекает по-прежнему, хотя он и шланг давно убрал. После, вокруг тела на столе  появилось,  как бы сказать? Вась, как он нам сказал? Как будто тело стало как тесто и начало растекаться по столу. Как то так, вобщем.

К тому времени,  когда мы пришли, на столе  находились две кучки мягкой коричневой массы. Ну, где голова была и тело.

Санитар к тому моменту был в обмороке, мы почти.  Сделать ничего не смогли. Пытались взять  материал, он исчезал на глазах, превращаясь в воду. Вон, иди, смотри в микроскоп, оксид кремния  два и дистиллированная вода. Нет ни единой бактерии, что уж совсем странно. Стерильно, апирогенно, нетоксично! Всё, что осталось от старухи.

На одежде, которую этот придурок  ухитрился намочить, тоже самое. Пятна крови исчезли. В помывочной воде ни единого эритроцита, обычная грязь, что налипло.  Мы всё по сто раз проверили. Так что, хочешь верь, хочешь нет, но трупа тоже нет. – Пётр выдохся, налил новую порцию кофе и влез на подоконник.

– Не, ребят. Вы чё хотите сказать? Я тридцать лет почти отработал, но подобной ереси не слышал.

– Мы тебе всё как есть сказали, а ты думай. Кого ты нам притащил? Секретные материалы,б…! – Подал голос Вася. – Как оформлять будем?  Побег трупа с  анатомического стола в канализацию?

 Данилов вспотел. Одно хорошо, что труп потерял не он. Но с другой стороны, нет тела – нет дела.  А кровища в избушке? И дело-то возбуждено. Свидетелей море, кто старуху с отрубленной головой видел. Куда это всё теперь? Как оформлять?  Сказочки, типа этой,  не прокатят. Сразу попросят  на заслуженный отдых, а он дочке квартиру ещё не отделал. И он плюхнулся в кресло.

– Давайте думать, ребята. Где этот  ваш студент?

ГЛАВА 8. Что посеешь…

 Несмотря на яростные протесты, Таньку повезли обследоваться прямо на следующий день.   Бабушка сдалась без боя уже в самом начале. Её оставили сидеть в холле третьего этажа  и  при перебегании  с первого и второго на четвертый и обратно просвящали  о результатах.

Домой прибыли  к ночи без задних ног.  Из всей этой эпопеи девочка  сделала вывод, что позволить себе болеть, могут только очень здоровые и богатые люди.  Отец денег не считал,  и поэтому уложились в один день с вердиктом –  здорова.  Причину мучительных головных болей не нашли. Хотя  её дважды вырвало в туалете больницы.

Отец, получив на руки кучу всяческих анализов и снимков, затолкал их в рюкзак и странно посмотрел на Таньку. Она  это заметила, но ничего не сказала. А в бане досыта наревелась и решила больше никому не рассказывать о своих проблемах.

Наутро,  захватив побольше еды и даже припрятав несколько косточек из бульона, она пошла в школу.  Отец снова стоял на крыльце и  смотрел, как она соблюдает уговор – не заходить  за калитку соседнего дома. Она и не собиралась.

Собака лежала на том же месте. Танька свернула  с тропинки под прямым углом, чтобы лучше её видеть.  Пёс  поднялся и вышел с крыльца.

       Навстречу по нетоптаному снегу, пыхтя и засыпая сапоги,  шла  та же девчонка.   Во рту Колчака  сразу появился вкус  вчерашнего угощения. Сосисок он до этого не пробовал и они ему не понравились,  но пришлось проглотить и их для поддержания сил. Сыр тоже был каким-то непонятным. А вот хлеб – вкуснейшим. Никогда он не ел такого хлеба, но вкус его помнил. Откуда?

Упрямая девочка подобралась к калитке и опять закопалась в своих свёртках. При этом она трещала что-то, ему совсем непонятное, но такое приятное.  Очень хотелось подойти и подставить лоб под тёплую ладошку, но он был умной собакой и не сделал этого.  Девочка могла  неправильно понять и  испугаться.

Наконец, она  высыпала своё угощение через калитку и отошла. Колчак не стал модничать,  медленно  подошёл к еде, понюхал, коротко тявкнул и начал есть.  Девочка явно обрадовалась, что-то прокричала то ли ему, то ли    мужику у ворот большого  дома, и вприпрыжку поскакала к оврагу.

Из школы её всё-таки встречали.  До моста проводили Наташка с младшей своей сестрой Веркой,  а за мостом ждал отец  и кто-то ещё. Бабуля и Машка? Папа махал телефонным фонариком, и она совсем не боялась. Но  подойдя к мостику,   смогла лучше разглядеть  другие фигуры. Пока они окончательно не растаяли в воздухе. Это была огромная черная собака и маленькая  старушка с уродливым, но совсем не злым лицом.

Папа расспрашивал о школе, о самочувствии,  Танька отвечала невпопад.

– Танаис, ты будешь слушать или нет?  Я с кем разговариваю? Я вот взял гостинчика для твоего друга, но пока прождал тебя, наверно всё уже остыло.

Отец остановился перед домиком и стал доставать из пакета что-то, завёрнутое в тряпки.

– Смотри, это Машка ему суп сварила, тёплый ещё. Только давай я сам поставлю кастрюлю за калитку, а ты не подходи, хорошо?

– Конечно, пап. Какие вы молодцы! Наташка сказала, что у него хозяина  посадили за страшное убийство. Его посадят же. А собаку зовут Колчак, давай его себе возьмём. Он же ни в чём не виноват.

– Какая ты шустрая! Посадить, конечно, посадят. Боюсь надолго. Но это и к лучшему, нам такой сосед не нужен.  А, кстати, домик этот тоже наш. Старый, моих деда и бабки. В большом они почти и не жили. Так что всё к лучшему. А  с собакой?  В принципе, можно и забрать. Если он захочет. Но пока пусть к нам привыкает, кормить будем. Ну, всё, отойди за спину. Видишь, ждёт уже, твой монстр.

Колчак стоял на крыльце и совсем  неподобающе своему брутальному образу вилял хвостом.

– Колчак, иди скорее,  поешь, мой маленький…

– Ага, и папкой моим закуси.  Подожди пока я закрою.

– Да что ему стоит перепрыгнуть этот забор, если захочет?

А потом они смотрели, как огромный зверь подошёл к кастрюле и начал  неторопливо  хлебать бульон.

– Ну, вот и хорошо.

  Поужинав,  Танька засела за уроки. Странно, но ей впервые понравилось  учиться.  Нет, она не была  тупой, скорее ленивой. Как-нибудь поскорей расправиться с домашкой  и заняться своими делами.  И числилась в середнячках.  Хотя имела прекрасную память и пытливый ум.  Просто ей было не интересно в школе.

Здесь учили совсем по другому. Несмотря на то, что учителя  тоже были разновозрастные, они не преподавали сухо и скучно, как в городе, лишь бы отбыть свои часы.  Они преподносили  свой предмет так, что казалось, нет ничего важнее именно его. И рассказывали интересно, с разными примерами, так, что всё очень легко запоминалось. Даже чёртовы даты, которые у неё имели свойство и вовсе пролетать мимо ушей.

И здесь Танька получила свою первую честно заслуженную пятёрку.  И впервые хлопнулась в обморок на физкультуре.

Открыв глаза, сквозь звенящую зелёную пелену,  она увидела  несколько склоненных над ней растерянных лиц.  Оказывается, её перенесли в кабинет медсестры и угостили нашатырём. Оттого так и жгло в носу.