Светлана Нарватова – Знакомство при отягчающих обстоятельствах (страница 4)

– Миз Роул… – начал Коллингейм.

– Можно по имени, детектив.

– Хорошо. Тайни. Почему вы здесь?

– Я здесь, чтобы убедиться, что убийца понес наказание.

– Это ответ на вопрос «зачем?» Мне интересно, почему. Почему вы? Почему вы бросили свои дела и полетели сюда, сломя голову?

– Ответы банальны, детектив, – спокойно улыбнулась китиарка. – Я вхожу в Исследовательский корпус Китиары. Такая государственная научная организация, которая занимается изучением мира за пределами планеты. Это значит, что, во-первых, на Китиаре точно знали мои координаты, по которым определили, что я нахожусь ближе других. Во-вторых, я госслужащая и являюсь официальным лицом. В-третьих, руководство решило, что в силу своей профессиональной подготовки я могу быть полезна в расследовании.

– То есть вам приказали, – подытожил Алекс. Впереди показались высотки Бизнес-квартала, и он перешел на ручное управление.

– Вы не совсем правильно меня поняли. Вам, наверное, доводилось слышать, что большинство потомков китиарцев, проживающих за пределами планеты, стремятся подтвердить гражданство? – Детектив кивнул. – Не задумывались, почему?

– Низкие налоги?

– Это – приятный бонус. Главное в другом. Если кто-то из нас оказывается в беде, другой обязан помочь. За немотивированный отказ могут лишить гражданства. Впрочем, за немотивированное обращение за помощью – тоже. Но в данном случае это не столь важно. Важно, что любой из нас знает, что он не один. К нему придут на помощь, где бы он ни находился.

– Разве Хельге это помогло? – хмыкнул Алекс.

– Ей уже ничто не могло помочь. Но этот путь она выбрала сама, – пожала плечами Роул. – Моя обязанность – сделать всё, чтобы наказать убийцу.

В Бизнес-квартале было не протолкнуться. Чтобы избежать столпотворений, время обеда у служащих разнилось, поэтому с полудня – одиннадцати часов – до трех дня кто-нибудь обязательно спешил по его улочкам в ближайшую забегаловку. Коллингейму пришлось поработать локтями, чтобы пробиться к нужному зданию. Редакция новостей крупнейшего на планете канала галовещания «Атован-Первый» располагалась на десятом этаже типовой для района двадцатипятиэтажки, какие были втиснуты рядом, как в патроны в обойме.

От центрального холла, где располагались лифт и выход с этажа на лестницу, вглубь здания расходились лабиринты коридоров. Световые указатели на полу – модное нынче ретро – помогли без проблем найти приемную директора. Помещение оказалось просторным. Оно было отделано под дерево и кожу. Стены украшала «офисная зелень» – растения, выведенные для условий искусственного освещения. Интерьер выглядел, будто в какой-то мыльной опере из жизни благополучного Ядра. Бледная секретарша некормленого вида терялась на фоне этого великолепия. Однако стоило Алексу сделать шаг в сторону двери директора, она тут же обнаружилась. Судя по решительному виду, с которым девица встала тощей грудью на защиту кабинета начальницы, та пугала ее значительно сильнее, чем детектив отдела убийств.

– У миз Монтенегро совещание, – объяснила девушка своё поведение.

– А у нас убийство, – сообщил ей Алекс, демонстрируя значок.

– Хотите, чтобы стало еще три? – вежливо поинтересовалась секретарша, явно намекая на него, себя и китиарку, высунувшую нос из-за плеча Коллингейма. Груди нет, а зубки в наличии, отметил детектив.

– Не в настроении? – тихо спросила миз Роул.

– Не то слово. Мне кажется, если бы Хельга ожила, ее бы сейчас по второму разу убили за доставленные неудобства, – шепотом поделилась секретарша.

– Тогда мы подождем, – согласился детектив, присаживаясь на диванчик.

Из коридора в приемную заглянула волосато-бородатая голова всклоченного вида. Секретарша сложила предплечья крестом, лишая мужчину надежды. Голова понурилась и исчезла в глубинах редакции.

– Мисс Стоунбридж любили на работе? – спросил Коллингейм. Ожидание – не повод прерывать следственно-розыскную деятельность.

– Женщины ей завидовали, мужчины вожделели, но поскольку им ничего не обламывалось, считали ее заносчивой сучкой. Так что любовь была всенародной, – ответила секретарша.

– Может, кто-то претендовал на ее эфирное время?

– Детектив, – скривилась девица, – людям творческих профессий свойственно переоценивать себя, однако манией величия у нас никто не страдает. Вклад Вечерней Феи и ее обозрения в рейтинг канала осознавали все. Если бы у нас был кто-то, кто мог хоть как-то близко ей соответствовать, Монтенегро не носилась бы сейчас по кабинету, выдирая волосы, – сообщила она, а потом добавила: – У всех, до кого дотянется.

В этот момент дверь начальницы распахнулась, и из нее, опустив плечи, гуськом проследовало семеро человек. Они так и покинули приемную: молча и не поднимая взгляда.

– Можете заходить, – щедро предложила секретарша.

Алекс вдруг почувствовал себя громоотводом во время грозы. Ему даже почудился запах озона. Ничего. У него с собой оружие. Мысль придала смелости.

Директор редакции новостей, – Амадина Монтенегро, как сообщалось на двери, – восседала за огромным столом. Выглядела она лет сорок-сорок пять. Выбеленные волосы были уложены лучиками, будто ей на голову уложили солнце и залихватски сдвинули его набекрень. Алекс уже видел такое. На голове у Хельги Стоунбридж неделю назад. Что-то подсказывало, что именно тот вариант был оригиналом, а этот – копией. Миз Монтенегро была ухожена, как призовой питбуль. В ней чувствовалась порода и хватка. Но красивой или даже просто симпатичной назвать ее было сложно. Темные глаза Амадины метали молнии, а массивные челюсти были готовы сомкнуться на горле посетителей.

– Детектив Коллингейм, отдел убийств, – представился Алекс и показал значок.

Дама протянула к жетону свою холеную руку с заточенными ноготками и проверила его по сканеру. Удовлетворившись данными со встроенного чипа, она приклеила на лицо улыбку.

– Слушаю вас, детектив, и… – взгляд, брошенный Амадиной на китиарку, приязни не выражал.

– Тайни Роул, официальный наблюдатель Китиары, – представилась та и протянула свою идентификационную карточку.

На знакомство с нею миз Монтенегро потратила больше времени, после чего перекривилась так, будто выпила стакан уксуса. Нужно будет почитать досье Роул повнимательней, решил детектив. Китиарку столь пристальное внимание не смутило. Она забрала карточку и с привычно невозмутимым видом устроилась за столом, примыкавшем к столешнице Амадины. Коллингейм сел напротив.

– Миз Монтенегро, я бы хотел задать несколько вопросов о Хельге Стоунбридж. Знаете ли вы кого-нибудь, кто ей угрожал? Возможно, у нее были недоброжелатели среди коллег? – спросил Алекс.

– У нас замечательный коллектив, – улыбнулась Амадина, и сходство с питбулем усилилось. – Все любили Хельгу. Она была прекрасным человеком и настоящим профессионалом. Ее смерть – невосполнимая потеря для нашего канала.

Чувствовалось, что миз Монтенегро репетировала последнее слово для панихиды. Где-то в воздухе витало: «Она навсегда останется в наших сердцах». Китиарка тем временем откалибровала свой виртуальный компьютер и погрузилась в работу, будто разговор ее совершенно не интересовал.

– В десять часов у мисс Стоунбридж был выпуск. Почему ее никто не хватился? – поинтересовался Коллингейм.

– Обозрение Хельги «Беспристрастный взгляд» всегда выходило в записи, детектив. У нас есть дежурная новостная группа, которая обеспечивает прямое эфирное вещание, но мы не заставляем работать в ночное время всех сотрудников. Есть такая вещь, как профсоюзы, – Амадина сложила руки на груди.

– То есть, по ночам у вас здесь никого нет? – оторвалась от своих дел Роул.

– Если и есть, то совершенно добровольно, – открестилась директорша.

– До скольки здесь дежурная группа? – спросил Алекс.

– До полуночи.

– Как получилось, что никто из них не заметил тело журналистки у крыльца?

– Мы придерживаемся политики безопасности, – с апломбом заявила миз Монтенегро. – Ночную смену развозит аэротакси. Ровно в одиннадцать сотрудники улетели с верхней парковочной площадки.

С крыши, другими словами.

– Вы не знаете, что потребовалось Хельге на работе вчерашней ночью? – задал детектив следующий вопрос.

– Они иногда… работали по ночам с ее оператором, Джорджем Шелдоном.

– Вы намекаете на то, что между ними были личные отношения? – переспросил Коллингейм.

– Я ни на что не намекаю, – заморозилась Амадина. – Но вчера он точно был на работе. Если кто-то и в курсе ее дел, так это Джорджи.

– Вы не знаете, почему Хельга Стоунбридж пользовалась двумя коммуникаторами? – Тайни опять оторвала взгляд от пустого места перед собой, и миз Монтенегро снова скривилась.

– У нее было два коммуникатора? – брезгливо спросила директриса, всем своим видом выражая «я всегда знала, что она ненормальная», но потом поправилась. – Вообще-то, Стоунбридж недавно меняла позывной. Это я знаю точно. По какой причине – не скажу.

– И еще вопрос. Над чем работала Хельга в последнее время? – поинтересовался Алекс напоследок.

– Не скажу. Она не докладывала, над чем работала. У вас всё? – Амадина недвусмысленно выставляла посетителей из кабинета.

– Как мы можем найти Джорджа Шелдона? – уточнил детектив.

– Анна вам поможет. Прощайте.

Руки миз Монтенегро не протянула и до двери провожать не стала.

По ту сторону их встречала секретарша Анна.