Светлана Нарватова – Вам Песец! (страница 8)

Немного огорчал факт, что придется идти босиком, прямо гладенькими, на днях отпедикюренными пяточками. У Джеро в гардеробе стоял целый ряд вьетнамок, как у топовой модницы, на все случаи. Плюс несколько пар сапог. Но по размеру в одну тапку помещались две мои стопы. На какие только жертвы не пойдешь ради свободы!

Сначала я собиралась выйти в дверь. Но вдруг её караулят? И тут я такая — берите меня всю! Чувство самосохранения не советовало пользоваться этим вариантом. Тем более что в помещении были окна. Ими пользоваться чувство самосохранения тоже не рекомендовало, но кто не рискует, тот может застрять здесь навсегда.

Осмотрев конструкцию окон, я сообразила, что они входят в сплошную панель во всю стену высотой. Стекла были закрыты бумажной рулонкой — как бы не ручной росписи — в стиле азиатских акварелей. Правда, сюжет был скорее под стать Сибири: еловые веточки с шишками, но на фоне горных склонов в дымке облаков. Скрутив шторину трубочкой, я выглянула наружу.

По ту сторону окна обнаружился ухоженный сад: цвели кусты и зеленели невысокие, аккуратно подстриженные деревья, за которыми просматривалась темная стена. Растения, с одной стороны, были мне защитой, с другой — ограничивали обзор.

Решетки не было. Идея выйти в окно казалась всё более привлекательной — если я найду, как эти окна открыть. Я проверила все остекленные панели (их было пять в купальне и семь в комнате) и уже успела отчаяться, когда одна — последняя, возле самого гардероба, — поддалась и сдвинулась в сторону. Прямо передо мной высилась какая-то раскидистая ракита или ещё какая хтонь, я в ботанике не сильна, но для моих целей она подходила идеально.

Я прислушалась. Снаружи весело пели какие-то птички. Точно не воробьи. И не синицы. А остальных я ни на вид, ни на слух тем более не распознаю, в орнитологии я тоже не Эйнштейн. Главное, что я не услышала шагов и голосов! Я сдвинула створку, быстро выскользнула наружу и закрыла как было.

Фух!

Первый шаг к свободе — самый страшный.

Теперь-то мне терять нечего!

Я шмыгнула под дерево, прижалась к нему спиной и огляделась.

Передо мной, направо и налево, тянулась стена однотипных резных панелей, периодически — со стеклянными вставками. Из плюсов — стекла были завешаны бумажными жалюзи, значит из них меня не увидят. Из минусов — они все похожи, как смартфоны с одного конвейера. Я осознала, что могу лишь по направлению предположить, откуда вышла. И то примерно.

Я, конечно, настроена сбежать.

И хотелось бы побыстрей.

Но здравый смысл подсказывал, что вряд ли мне это удастся с первого раза.

Подергав несколько панелей и испытав все прелести панической атаки, я нашла вход, который послужил мне выходом, отломила веточку цветущего кустарника и положила возле неё. Отлично! Дорога к отступлению была готова, и теперь я могла начать свое триумфальное шествие по незнакомой территории.

Я перебралась на другую сторону дерева, так, что комната Джеро осталась за спиной. Ну что сказать? Я оказалась в некоем местном варианте патио, что объясняло отсутствие решеток. В центре дворика находился маленький живописный прудик. Вокруг, среди как по линейке скошенной травы, были разбросаны пятна клумб и идеальные шары стриженных кустов. А между ними торчали внушительные куски скальника, придавая садику нотку брутальности.

Строя из себя крутого шпиона, я, двигаясь короткими перебежками, изучила его по периметру. С трех сторон патио ограничивалось стенами, вроде той, откуда я вышла. А вдоль четвертой, напротив той, где находилась комната Джеро, тянулась открытая терраса. Вот там стекла были во всю высоту. Такие чистые, что я сперва подумала, что это проход, но под определенным углом поймала в них отражения.

Подобравшись с теневой стороны, я устроила у ближайшего стекла наблюдательный пункт.

Проторчала там довольно долго, отсидела ноги, но так никого и не встретила, — в смысле, не увидела. Там, в коридоре, было пусто! Сквозь стекло было видно, что в глубине на стенах висят какие-то темные изображения, но чтобы их разглядеть, не хватало света.

Было любопытно: что же там такое? Возможно, какая-то подсказка. Вдруг там карты? Или схемы эвакуации при пожаре? Да мало ли чего полезного могут понавешать на стены?

И раз там никого нет, значит, мне ничего не угрожает, верно?

Я сделала короткий рывок к кусту, который почти вплотную подходил к ограждению террасы. Отсюда стены было видно лучше.

Но взгляд мой прикипел ни к ним.

А к невысокому деревцу-бонсаю, точной копии того, что я видела в своем видении.

Глава 4,

в которой Александра восхищается спецэффектами

Так.

Так!

Значит, я всё же здесь была и это всё видела.

Значит, и ребенок где-то есть.

Я, конечно, не героиня. В смысле, подвиги — это не мое. Мое — сидеть в офисе за компьютером. Но там — ребенок, он беззащитный, ему страшно.

Не уверена, что у меня получится его спасти.

Но если я даже не попытаюсь, точно никогда себя не прощу.

Тем более что он где-то совсем рядом с этим деревом. Я точно помню! Только не знаю, направо от него или налево… Но недалеко.

Набрав для храбрости полные легкие воздуха, я сделала быстрый выдох, стремительной ниндзей перемахнула через ограждение террасы и прижалась к простенку между стеклами. План мой был прекрасен. Но стекла не двигались. И даже не имели никаких приспособлений для движения. Ну если вдуматься, стекла до потолка и не должны двигаться, да?

Но если есть терраса, значит, на неё как-то выходят?

Я метнулась к другому простенку, оглядывая стены в поисках неровностей. Дверь обнаружилась в противоположном конце. Она идеально ровно срасталась с поверхностью, но там была ручка! Я потянула на себя — и какое счастье, она так и открывалась! И не была заперта! Впрочем, здесь, кажется, вообще не принято запираться.

Возможно, запрещено религией.

Или правилами лечебного учреждения.

То, что дверь открывалась внутрь, давало мне возможность прислушаться, оставаясь незаметной, если бы кто-то шел по коридору.

Но по коридору никто не шел.

Разве что крался, как я. Потому что звуков не было. Сунула нос в дверь и посмотрела по сторонам: пусто! Фух! Какое счастье! Скользнула внутрь и оказалась в небольшой нише. Вдоль стены, выходящей на террасу, стояли горшки с кривыми изуродованными деревцами. Основной коридор пролегал чуть впереди, и это было чудо как здорово. Я вжалась спиной в боковой простенок (будто это сделает меня невидимой, особенно если идти будут с другого направления!) и, наученная горьким опытом, решила запомнить, где выход. Подняла взгляд…

…Если бы я никогда не увидела этого живописного полотна, я бы ничего не потеряла! Картина изображала одетого в латы азиата с перекошенным лицом (видимо, так художнику представлялась невероятная крутость) с воздетой вверх рукой. Перед ним, сколько на холсте хватало места, были видны коленопреклоненные люди. Не азиатской национальности. Один из мужчин, стоящих (на коленях) в первом ряду, держал на вытянутых руках блюдо… с чьей-то отрезанной головой! Бр-р-р-р-р… Это правильно, что я не смотрю дорамы! Я такое не люблю!

Перевела взгляд на следующее эпическое полотнище. Группка наездников — понятно, азиатов, — смотрела со склона горы на пылающую крепость. В руке самого кровожадного по выражению сиял огненный шар. То есть здесь не просто дораму косплеят, а ещё и фэнтези! Вот фэнтези я прям очень не очень. Все эти магии-шмагии, волшебные палочки, которые — вжух! — и справедливость победила, негодяи мертвы, — это такая чушь! Ну согласитесь? Справедливость вообще практически никогда не побеждает.

Только если зло само сдохнет от старости, тогда.

На остальных картинах, сколько я могла видеть, тоже изображались подвиги азиатов и страшные корчи их врагов. Не-не, интуиция мне сразу верно подсказала — нужно делать ноги отсюда!

Там, за картинами, внутри, как я помнила из видений, находится большой зал. Мне туда не надо. Мне нужно на эту сторону. Но направо или налево? Поскольку у меня не было подсказки, я решила начать с ближайшей двери.

Бесшумно передвигаясь босыми ногами в полной тишине, я подошла к ней и приложила ухо к щели. Там было тихо. Совершенно тихо.

Возможно, остальных психов ещё не завезли, Джеро — первый. Я осторожно потянула дверь на себя…

Внутри было светло. Ослепляюще. Лучи солнца через открытые стекла сияли мне прямо в глаза. Когда зрение наконец адаптировалось, и я поняла, что ошиблась: здесь находился не ребенок, а мужчина. Взрослый. Он махал руками над разложенными на столе цацками — ювелир, видимо. Блин! Я стала осторожно закрывать дверь — честное слово, совершенно бесшумно! — но он каким-то образом меня почуял и начал оборачиваться.

Я захлопнула дверь одним махом и рванула со всех ног, лишь после гопки поджигателей на холме сообразив, что выход к саду остался за спиной. Я потеряла драгоценные мгновения и теперь неслась до любой другой двери. За стену с картинами, в полутемное помещение. Без окон. Туда, где это большое кресло. Если видение мне не соврало. Я добежала до двери и рванула её на себя… И ур-ра! Да, всё именно так, как мне виделось: тусклое освещение, кресло-трон на постаменте. Я бросилась за него и постаралась слиться с черными тенями.

“Тук-тук, тук-тук, тук-тук!” — стучало сердце, отсчитывая мгновения. Никто не торопился врываться сюда и меня хватать. Возможно, я вообще всё придумала… Я села на ступеньку с задней стороны трона и прижалась к нему спиной, вытягивая затекшие ноги.