Светлана Нарватова – Пари на мышку (страница 6)

– Вано, покажи, где можно водички налить. И шрёдер покормить.

– Ты, что ли, рисунок Мишеля хочешь почикать? – поднял голову Листьев. – Жаль, красиво получилось. Лучше в рамочку повесь.

– Угу, – высунулся из кандейки Дмитрий. – Мы дротиков прикупим. Будем после работы за деньги сюда его поклонниц пускать, – и гоготнул. – Иди сюда, Кира Владимировна, буду знакомить, где что лежит и стоит. У меня и спрятаться, если что, можно, – он подмигнул.

– Могли хотя бы вид сделать, что не подслушивали, – буркнула Новикова и пошла за водой.

Перевод со скрипом, но продвигался. Время тоже медленно, но верно шло к обеду. По отделу потянулись ленивые разговоры на гастрономические и прочие нерабочие темы. На часах было 11:40, когда в отдел ворвался новый посетитель. Кира аж вздрогнула, когда он промчался мимо со скоростью и выражением лица истребителя. Можно, этот будет не по её душу?

Посетитель ворвался в аквариум к Константину Сергеевичу и, даже не закрыв за собой дверь, начал гневную речь:

– Нет, Кот, ты представляешь, какие…! – тут он использовал слово, означающее лиц условно мужского пола. – «Альта» кинула с поставками! – он метался по аквариуму, как пленённый тигр по клетке. – Нет, ты прикинь! – он развёл руки, будто это было за гранью реальности. – Десять мешков шпатлёвки из сорока! Кирпич уже две недели жду! А они мне: «Мы же ГВЛ и кладочную смесь вам поставили». Клал я на их кладочную смесь, у меня сроки горят. Ты представляешь, что со мной сделает Гена, когда у него Алексеев поинтересуется, как дела с его домом? – Вопрос был риторическим. У «Кота» не было ни единого шанса вставить слово. Впрочем, если речь шла о замглавы администрации города, известного крутым нравом, ответа и не требовалось. – Я ещё слишком молод для этого! – с драматическими нотками в голосе воскликнул посетитель. – Где там твой хвалёный писатель? – внезапно произнёс противник ритуальных самоубийств и повернулся к Кире.

Ой!

И почему люди до сих пор не изобрели машину времени? Новикова бы сейчас с удовольствием перенеслась всего-то на полчаса вперёд, в долгожданный обед.

– Влад, чем Кира Владимировна поможет тебе в борьбе с «Альтой»? – Константин Сергеевич наконец-то прорвался в монолог «пришельца». Не зря техдиректор сразу Кире понравился. Разумный человек!

– Костя, миссия писателя в чём? – он вернул взгляд к собеседнику. – Глаголом жечь сердца людей! – на этом моменте «Влад» снова повернулся к Кире. – Вот и пусть задаст им жару!

И двинулся к Новиковой, словно танк на клопа.

– Докажите, что вас не зря взяли в штат! – потребовал Влад, который, видимо, был КотоФеем, хотя Кире показался КотоДемоном.

– Может, всё же к юристам? – Новикова попробовала воззвать к здравому смыслу собеседника. Но, увы, ничего здравого в его глазах не было. – Чего вы от меня хотите? – сдавшись, уточнила она.

– Написать письмо.

– Что я могу написать такого, чего не можете вы? – открытым текстом намекнула Кира.

– А вы попробуйте не «что», а «как», – предложил собеседник, пристраиваясь своим нижепоясничьем на угол Кириного стола и поправляя рукой с золотой печаткой золотые на вид часы. Барским таким жестом.

Да что же это такое? Ведь ей обещали дружный коллектив… Ага! «Против кого дружите, девочки?» Словно сговорились все. А ещё люди, называется…

– «Как», говорите? – Киру закусила обида. – Как имя-отчество директора этой вашей «Альты»?

– Она совершенно не «наша „Альта“», – возразил Влад. – Она вражеская!

– Понятно. – Новикова встала из-за стола. Сами же про творческую работу говорили, а для творчества нужен простор. – Имя-отчество потом доставите. «Милостивый государь!» – начала она. – «Давеча приобрели мы у вас шестьдесят пудов шпатлёвки, двадцать квадратных саженей гэвээлу, пятьдесят погонных аршинов сайдингу и сто пудов кирпичей. Оплатили честь по чести, до последнего алтына. А товара – нету», – она упёрлась в стену, за которой скрывалась коморка Димы, развернулась и пошла в обратную сторону, разгоняя вдохновение руками. – «Вчерась приказчик ваш кладочную смесь нам поставил. Прямо посередь двора. И накладной ентой мне прямо в харю тычет».

Киру несло. Она остановилась возле КотоФея и сунула кулак ему в лицо, будто это и была пресловутая накладная. Коммерческий директор отшатнулся. А и ладно. Всё равно ей тут не работать после такой выходки. Достали, честное слово. Так чего терять? Всё, что не делается, не делаетсяк лучшему.

– «Дескать, стрелки не сохатим, товар по частям привозим», – продолжила Кира, развернувшись в сторону коморки: – «Нахрена мне кладочная смесь без кирпичей? Мешки в тетрис складывать? Я ему: „Где кирпич?!“ А он бает: „В дороге задержался“. Де, под Нижним лошадь подкову потеряла. А сменить никак – в подковомонтажах только комплектами продают. Зимними. Возничие с горя напились, благо и раньше не просыхали. Как у Кнауфа с Фюгенфюллером в Баварии начали… И бает, и бает. И бает, и бает… Так вы ему, милостивый государь, передайте, что мы и сами баять умеем. Так наибаять могем – уши не разогнет. Вы, батенька, поймите: не о себе заботимся. О вашем здравии печемся. Вот приедет господин Алексеев свой дом смотреть, а там смотреть не на что. Это вам не хиханьки да хаханьки. Господин Алексеев за такие шуточки не то что шпандырем отчешет – к радуге приобщит. И когда вы сеппуку потом делать будете, я вашим кайсякунином не стану, даже не просите. За сим позвольте сердечно откланяться и сообщить, что если нынче же поставки не будет, я у вас больше никогда и ничего не куплю». – Для пущего эффекта она покачала указательным пальцем и повернулась к Владу. – Всё записали?

– Записали, записали, – из угла раздался насмешливый голос техдиректора. – Отожгла так отожгла.

Он стоял у двери в свой аквариум с телефоном в руке.

Теперь она «Люба – звезда ютьюба».

– Константин Сергеевич, можно с вами поговорить? – попросила Кира и направилась в аквариум.

Кира вошла и устроилась на том самом кресле, на котором сидела сегодня с утра. Только совершенно в другом настроении. Себя было жалко просто до слёз.

Технический директор вошёл и закрыл за собой дверь.

– Константин Сергеевич, – Кира говорила, опустив глаза на собранные в замок пальцы. – Давайте вы никуда не будете это выставлять, а я напишу заявление по собственному желанию.

Техдиректор хмыкнул, качнул головой и, оперевшись двумя руками о стол, произнес:

– Кира Владимировна, а давайте наоборот: вы не пишете заявления об увольнении, а я никуда не выставляю эту запись.

– Это типа шантаж? – не поняла Кира.

Константин Сергеевич поднял взгляд в сторону отдела и пошёл к ней. Новикова напряглась. Как оказалось, он направлялся в угол, чтобы закрыть жалюзи. Комнатка сразу стала какой-то тесной и… интимной.

– Кира Владимировна, – техдиректор присел рядом с ней, где с утра сидел Денис Борисович. – Что происходит? Влад, конечно, нарушил субординацию, влез на чужую территорию, не спорю, и вообще сегодня не в духе. Но я не вижу причин для столь бурных выражений эмоций.

Новикова почувствовала, как к глазам подбираются предательские слёзы. Только их сейчас и не хватало. Она шмыгнула и уставилась перед собой.

– Такое впечатление, что на этом месте все хотели видеть кого-то другого, а тут я, – выдавила она.

«И я тут совсем никому не нужна», – крутилось на языке, но это уже совсем было по-детски. Кира вытерла набежавшую слезу костяшкой указательного пальца и глянула на Константина Сергеевича. Его лицо выражало глубокий шок.

– И с чего вы это взяли? – поинтересовался он после паузы.

Кира представила, как сейчас будет рассказывать о том, что Мишель над ней смеётся, секретарша хамит, Дед Мороз запугивает, бухгалтерша наезжает, парни прикалываются, и почувствовала себя девочкой из старого мультика, где «одеяло кусачее, подушка колючая…».

– Ни с чего, – буркнула она. – Я просто не справляюсь.

– Как-то быстро вы сдались, – Кире послышалось разочарование в его словах. – Ну что ж, мы трУсов не держим.

Фраза была настолько неожиданной, что Новикова подняла взгляд на шефа. В глубине его зрачков перекатывались смешинки.

– Глаза, Кира Владимировна, боятся, а ручки, – техдиректор изобразил пальцами «слепой десятипальцевый», – делают. Дорогу одолеет идущий. Самый долгий путь начинается с первого шага.

– Дураков работа любит, – фыркнула Кира.

– А ещё говорят: «Утро вечера мудреней». Давайте так, – собеседник глянул на часы. – Вы сейчас идете обедать. Что-то мне подсказывает, что Ванька нарезает круги по отделу в ожидании завершения нашего разговора. Спокойно работаете.

– Спокойно? – хмыкнула Новикова.

– Спокойно. Я позабочусь. ПрихОдите домой. Пересыпаете со своим «не справляюсь», и мы делаем вид, что ничего не было. Поверьте, завтра всё будет казаться совсем не таким страшным, как сегодня. А через неделю – и вовсе смешным. Договорились?

Он положил свою широкую тёплую ладонь поверх ледяной кисти Киры, и сразу стало хорошо и спокойно. И она даже поверила, что через неделю все её обиды покажутся смешными. Может, даже раньше.

– Всё, а теперь арбайтен. Точнее, сначала отдыхайтен, потом арбайтен. Отсюда и до заката.

Константин Сергеевич поднялся. Кира тоже.

– А вы точно не будете никуда выставлять видео? – спросила она.

– Точно, – уверил техдиректор.

– Удалите его, пожалуйста.