Светлана Нарватова – Малыш от пикапера (страница 7)

Лиза заглянула внутрь. «Да, девочка, ты даже не представляешь, насколько они ужасные, – подумала гинеколог. Руки бы этим тварям с медицинскими дипломами оторвать!» Ощущение было, что врач, который зашивал роженицу, просто, не напрягаясь, стянул всё щепоткой и так парой стежков зафиксировал.

– Доктор сказала, через полтора месяца нужно начинать разрабатывать… Мы с мужем и начали… Ему-то хоть каждый день. А мне… неприятно.

Хо-хо, неприятно… Представьте, что у вас вся нога стёрта до крови. А на неё туфельку узенькую, её натершую, снимают – надевают, снимают – надевают, и так несколько минут. Неприятно, да? «Остаётся лишь надеяться, что у этого изверга надевалка быстро кончается», – мрачно размышляла Лиза.

– Естественно, неприятно. После родов в принципе слизистая влагалища восстанавливается медленно, поэтому выработка естественной смазки у многих женщин затруднена. А швы сами по себе не источник блаженства, а в условиях сухости так вообще девайс для продвинутых мазохистов, – заметила Лиза, пока брала мазок. – Поэтому нужно пользоваться дополнительной смазкой.

– А мы пользуемся, – удивила Лизку пациентка.

– И чем же?

– Вазелином, – причём сказано это было тоном: «Доктор, вы что, об этом же каждый первоклассник знает!»

– Народный фольклор, милочка, может, и источник мудрости, но уж никак не медицинских знаний. Вазелин, вопреки своей репутации, не просто непригоден в качестве лубриканта, он сушит слизистую и замедляет процессы заживления. Вы разве на себе это не чувствуете? Одевайтесь.

– Но мы думали…

– А вот это сомнительно. Для ваших целей следует применять специальные лубриканты. Причем настоятельно рекомендую не скупиться. Две недели – никакого секса, – на лице пациентки мелькнуло облегчение. – Поделайте тампоны с облепиховым маслом. С большим количеством облепихового масла, а не с двумя каплями на тампон. И поработайте пока пальчиками, погладьте шов, потрите легонько.

– Это вы мне про онанизм говорите? – вспыхнула пациентка.

– Нет, это я вам про шов. Но чем такой секс, уж лучше мастурбация. Через две недели придёте провериться.

Лиза устало рухнула на стул.

Пациентка попрощалась.

– Слава богу, я уж думала, этот поток никогда не закончится, – продемонстрировала Олечка типичную профессиональную реакцию, которую ещё неделю назад посчитала бы недопустимой.

– Да, сколько там у нас уже накапало? – Лиза потянулась за сотовым.

Экранчик оповестил её о двух пропущенных звонках.

От Евгения.

Лиза предвкушающе хмыкнула и нажала на кнопочку вызова.

Длинные гудки сменились довольным: «Да-а-а».

– Добрый вечер, вы мне звонили? – вежливо поинтересовалась Лизка.

– Конечно, Елизавета Сергеевна. Хотя вы могли бы и сами позвонить и поинтересоваться моим самочувствием, – сочился любезностью голос в трубке.

– Ага, позвонить и поинтересоваться самочувствием… А у кого? – лицедейка изобразила живейший интерес.

На том конце повисла пауза.

– Это Евгений Горский звонит, – после смешка послышалось с той стороны. – Вам ещё не нужны мои профессиональные услуги?

– А-а-а… Евгений… э-э-э Петрович, кажется? Простите, телефончик ваш не сохранила. Нет, в услугах пока не нуждаюсь. Вас уже совесть долгом замучила?

– Почти. Я ведь вас даже и поблагодарить-то толком не успел. Не в том состоянии был. Могу я пригласить вас на ужин?

– Только при условии, что профессиональная услуга останется за вами.

– А вы точно в медицине работаете, а не в торговле? – хохотнул Евгений Петрович. Который Змей. – Согласен. Сегодня можете?

– Нет, сегодня не смогу.

– Прямо никак-никак?

– Прямо никак-никак. Стас не поймёт.

– А Стас – это кто? – настороженно спросил Змей.

– Стас – это Станислав Борисович, наш заведующий отделением. Я сегодня в роддоме в ночь. А вот вечером в пятницу я буду свободна.

– Тогда до пятницы. Созвонимся?

– Хорошо. До свидания, Евгений Петрович.

– До свидания, любезнейшая Лизавета Сергеевна.

«А жизнь-то налаживается», – подумала Лизка.

– А вы правда у Дёжнева работаете? – с интонацией «ого!» спросила Олечка.

– Да, а что в этом такого? – Лиза удивлённо взглянула на девушку.

– Мы у него на практике были. Такой душка! И, говорят, неженатый. Жаль только, в возрасте…

– Да какой там возраст, ему в прошлом году сорок исполнилось.

– Для вас, – «старой кошёлки», читалось между строк, – он, наверное, не старый. Хотя ради такого мужчины я бы на возраст бы не посмотрела… – Оля мечтательно уставилась в потолок.

«Ещё одна очарованная девица, – хмыкнула Лизка. – Только бы фотки кумира с автографом не начала выпрашивать».

– Дерзайте. До свидания, Оля. Не забудьте отнести карточки в регистратуру.

И даже не расслышав ответа, Лиза вернулась мыслями к мужчине СВОЕЙ мечты. Маленькому, хорошенькому крепышу в колыбельке.

Глава 7

Женька планировал свидание с особой тщательностью. Ведьме удалось-таки зацепить его за живое. Нет, он ни капли не сомневался, что всякие там заявления типа «ах, я не сохранила ваш телефончик, бла-бла-бла» были чистейшей воды игрой. Но какой игрой! Змею давненько уже не встречались противники его же лиги. Или партнёры? Здесь как посмотреть. Вот вроде это ещё противник, а потом – хоп! – и уже партнёр. Сексуальный.

Змей позвонил врачихе в пятницу в обед – наученный печальным опытом, он не пытался связаться с нею во время приёма. Та по традиции отказалась от предложения подвезти – сказала, что подруга попросила её помочь после обеда и обещалась доставить потом до ресторана. Навязываться Женька не стал. Зачем? Помело ей в руки и попутный ветер в «нижепояса». Встреча в ресторане будет работать на него.

В одежде Змей решил обойтись без официоза – белая водолазка с коротенькой стойкой обрисовывала рельеф мышц и оттеняла загар, а болотного цвета костюм углублял оттенок глаз. Последний удар должна была нанести свежайшая кремовая роза на длинном стебле, что скромно благоухала на столе возле ведёрка с шампанским.

В общем, Женька был готов.

Ведьма, впрочем, тоже.

В первый момент он просто загляделся на красотку, которая вплыла в ресторан. И только потом до него дошло, что «красотка» пришла по его душу. Во всех смыслах этого выражения.

Волосы её были убраны в простой узел, и выпущенные из него тонюсенькие прядки по краю подчеркивали беззащитность шеи и нежность плечиков. В классическом коротком платье винного цвета не было ничего лишнего. Только безупречное женское тело. Нитка жемчуга под горло, ботиночки на шпильке и клатчик в цвет. Просто, стильно, убойно.

Женька поднялся навстречу.

– Кто вы? И куда дели Елизавету Сергеевну? – произнёс он, поцеловав прелестнице руку.

– Рвётесь её спасать? – поинтересовалась ведьма и, элегантно поправив платье, села за стол.

– Нет, тех идиотов, которые додумались её захватить, – хмыкнул Женька и включил обаялку в улыбке на полную мощность.

– Боюсь, их уже ничто не спасёт, – улыбнулась собеседница в ответ. У-у-ух! Умеет же, когда хочет.

– Не поверите, но я в кои-то веки с вами соглашусь.

– Не поверю, – согласилась та.

– Признайтесь, что вы просто её сестра-близнец, которая чудом вырвалась из лап ведьмы.

– Признаюсь. Отчего же не сделать приятное человеку, когда тебе это ничего не стоит? Я вот только не могу понять, зачем вы это воплощение всемирного зла приглашали на ужин? – усмехнулась красотка, ни капли не смутившись.

– У меня есть детская мечта, – доверительно начал Женька, лёгким касанием к запястью «якоря́» состояние ожидания сказки, – развеять чары, наложенные злой колдуньей. Чтобы я поцеловал ведьму, а она вдруг стала прекрасной принцессой.

– Это веский довод. А если поцелуй не сработает?