Светлана Нарватова – Кошки смотрят свысока (страница 3)
К счастью, доберман летел в экономе, и на время полёта Аля могла расслабиться. Если можно расслабиться во время полёта.
…Аля проснулась оттого, что самолёт дернулся, и её накрыло паникой. Но нет, за иллюминатором серела бетонная полоса, двигатели орали, как сумасшедшие, и пассажиры недружно хлопали, радуясь приземлению. Яницкая осознала, что она так старательно старалась расслабиться, что незаметно уснула. Два часа с хвостиком – столько она провела в воздухе. И даже не заметила, хвала небесам. Правда, ей не довелось воспользоваться гастрономическим гостеприимством бизнес-салона, это минус. Но удобство кресла компенсировало это недоразумение. Тело нигде не затекло. Пока Альбина проводила ревизию самочувствия, самолёт напоследок взвизгнул турбинами, остановился и затих. В отличие от эконома, где, наверное, народ с авоськами уже толпится у входа, пытаясь прорваться через ещё запертую дверь, обитатели бизнеса никуда не спешили. Кто-то лениво завязывал туфли, кто-то укладывал в сумочку книжку и очки. Словно в замедленной съёмке. Аля тоже неторопливо обулась, прочувственно затягивая ремешки новеньких Джимми Чу.
Вскоре их попросили на выход. Довольные и улыбчивые ВИП-пассажиры сели в микроавтобус. Аля пропустила всех вперёд, радуясь тёплому ветерку, а когда обернулась, поймала на себе настороженный взгляд Добермана, спускавшегося по трапу. Надо же, успел одним из первых. Впрочем, Альбина бы сама десять раз подумала, прежде чем заступать такому дорогу. И всё равно бы пропустила. Она что, больная? Нет, вполне здоровая. И надеется такой остаться.
Порадовавшись, как легко ей удалось сбежать из-под доберманьего носа, Альбина широко улыбнулась. Мужчина, казалось, застыл и тут же качнулся, получив тычок в спину от следующего пассажира. Доберман ме-едленно повернулся назад…
Но тут Алю поторопили, и она так и не узнала, что случилось с несчастным, который спускался вслед за Доберманом. Растерзал он несчастного сразу или сперва погонял по лётному полю? Это осталось загадкой. И пусть. Сейчас Альбина получит свой багаж и поедет на базу Тяжелкова. Где-то там её должны встречать с табличкой. И никаких тебе доберманов без намордников целых две недели. Только море, солнце, тренажёры и камера смартфона. Ни навязчивых поклонниц, ни пьяных мужиков, ни пошлых предложений. Вот оно, счастье! До него рукой подать.
Яницкая дождалась в зале выдачи багажа чемодан и дорожную сумку через плечо и полная предвкушения вышла в зал встречи. Народа там было много, но Аля легко нашла в ней высокого молодого человека с табличкой «Золотая рыбка». Вот так вот скромненько, без затей, называлась база отдыха, где ей предстояло насладиться двумя неделями безделья. Однако торопиться в объятия отдыха она не спешила. Никуда её «Золотая рыбка» не уплывёт. Аля подошла к компактной стеле с названием города, сердечком и надписью «Добро пожаловать!» и сделала несколько снимков. Прошлась до зала регистрации, таращась на рекламные вывески. Зафоталась на искусственной зелёной лужайке на небольшом постаменте. Непонятно, для чего её обустроили, но на этом фоне её новые босоножки, отделанные жемчугом, смотрелись восхитительно. Альбина поставила их перед собой, будто случайно, и поджала ноги. И коленочки на сэлфи получились зачётные, и сарафанчик «выгугляла». Самое сложное было при этом держать в поле зрения чемодан. Завершив фотосессию, Аля села на бортик, чтобы надеть босоножки.
– Вот вы где, – раздался хрипловатый голос у неё над ухом. – А мы уже обыскались.
Альбина вздрогнула от испуга и повернула голову. Рядом с ней стоял тот самый человек-доберман. Не иначе, след взял от багажного отделения. Лицо его было спокойным и бесчувственным, как после лошадиной дозы барбитуратов.
– А вы кто? – испугалась Аля и быстро огляделась. Свидетелей, если это было похищение, вокруг было валом.
– Вы же Альбина Яницкая? – уточнил нейтрально уточнил страшный мужчина. – А меня зовут Алексей. Вас там встречающий с базы уже заждался. И остальные тоже.
– Остальные? – не поняла Аля.
– Нас четверо этим рейсом прилетело на базу. Остальные в сборе. Ждём только вас, – он набросил на плечо ремень её сумки. – Девушек, конечно, положено ждать, – продолжал он, галантно подавая руку, чтобы помочь ей спуститься. – Но вы бы хотя бы предупредили, как долго вас не будет.
Суровая реальность обрушилась на Альбину отрезвляющим потоком. Человек-доберман будет отдыхать вместе с нею на одной базе. Какой ужас! И ещё… двое. Двое – не сорок. Можно разойтись по комнатам и не встречаться. Разве что за ужином. Главное, чтобы без поклонниц. И пьяных мужиков.
Аля печально выдохнула и направилась за нежданным и непрошеным помощником.
Глава 4,
в которой Алексей понимает, что всё не так плохо. Всё гораздо хуже
Разумеется, никакого обеда уже не получилось. Всё на ходу. Время двенадцать, а у Лёхи, простите, даже на море пойти не в чем. А ему нужны не банальные плавки, а длинные шорты, чтобы скрыть шрамы. Сам он их не стеснялся. Но у барышень такая нежная душевная организация. Зачем им кошмары по ночам? Всю «красоту», конечно, не прикроешь, разве что в гидрокостюме ходить. Но Маркелов тоже хотел отдохнуть, ощутить ласку пенной волны, раз уж с женской не складывалось в последнее время. В конце концов, ниже колена нога была не так изуродована. Всего два шрама. Уже почти подживших. А выше Лёха и сам старался не смотреть. Потому что полгода назад там было нормальное, здоровое, в меру волосатое бедро. А теперь – лоскутное одеяло в гребнях и рытвинах швов.
Хорошо, что Кощей дал в пользование водилу. Тот город с новыми магазинами знал неплохо, за три часа Алексею удалось закупить всё необходимое из одежды. И новую спортивную сумку, чтобы не было мучительно стыдно. Дома, забросав в неё всё необходимое из старого и нового, Штык добавил туда полезные мелочи, вроде охотничьего ножа, тактического браслета из паракорда, проволочной пилы и сапёрной лопатки. Потом подумал и лопатку убрал. Потом подумал ещё и вернул обратно. А то вдруг от поклонников лани отбиваться придётся, а у него и оружия нет… Неловко перед мужиками выйдет. В полпятого голодный, но бодрый Лёха спустился в машину. Пока он собирался, водитель заскочил в офис за билетами и материалами по «объекту». Когда спустя час Маркелов подъехал к аэропорту, он был во всеоружии.
Только войдя внутрь и наткнувшись на очередь регистрации, Маркелов вспомнил, что летит на Чёрное море. И ничего, что на дворе начало июня. «Моржи» и в январе купаются. Желающих причаститься было с избытком. Алексей даже на секунду задумался, как его нанимателям в принципе удалось купить билет день в день на набитый битком самолёт. Сквозь женский голос, объявляющий начало, продолжение и завершение регистраций и посадок, пробивались детский смех и рёв, окрики родителей и бубнёж соседей. Добро пожаловать в обычную жизнь рядовых людей. Ему, майору запаса, незнакомую.
Через полчаса подошла его очередь, и Лёха узнал, что ему не просто купили билеты, но ещё и забронировали удобное место. Живут же люди! Избавившись от сумки, Алексей стал осматриваться, где бы перекусить. И тут заметил, что от соседнего окна регистрации отходит девушка в тёмных очках и шляпке. В помещении. Шестое чувство его не подвело. Перед ВИП-залом ожидания девушка избавилась от маскировки, и Маркелов узнал в ней свой «объект». В реальности девушка оказалась именно такой, какой казалась на экране: хрупкой, нежной, словно сияющей изнутри. На вид ей с трудом можно было дать тридцать, хотя по паспорту ей было тридцать пять. Яницкая улыбнулась стюарду на входе, продемонстрировала свой билет и спокойно вошла внутрь. Из коридора просматривался стол с закусками, и Лёха решил не жадничать. Оплатил входной билет и проник в кондиционерную прохладу зала.
Альбина Яницкая тоже приметила столик с едой, но взяла себе перекусить чисто символически, словно птичка-пеночка. Маркелов же, обнаружив на шведском столе горячую еду, подошёл к вопросу питания ответственно. Навалив целый поднос «хлеба», он перешёл к следующему пункту программы – «зрелищам». Яницкая порхала у стола, обустраивая гнёздышко, а потом вынула из сумки… мягкую игрушку. О боже! Может, она недоразвитая? Ну знаете, как их теперь называют: с ограниченными возможностями здоровья. По интеллектуальному развитию. Лёха, собственно, всегда полагал, что люди, которые ведут
Помахав в телефон, Альбина взяла его в руки и некоторое время с ним возилась. Лёха успел съесть рис с курицей, несколько бутербродов с разномастной нарезкой и добрался до чая с десертом. Как нормальный мужик, ведущий активный образ жизни, Штык любил мясо. А ещё он любил сладкое, хоть и стеснялся своей слабости. Поставив перед собой пару пирожных, он настроился на самое интересное… когда Яницкая вдруг повернулась к нему, улыбнулась лучистой улыбкой и помахала.
Алексей чудом удержал в руках кружку. Хорош бы он был с мокрым пятном на джинсах. Прямо красавчик! Настрой на сладкое пропал. Маркелов задумался, зачем Альбине рассказали про его роль. Зачем делать из него шута? Он был готов выбросить билет в ближайшую урну и позвонил Кощею, сказать всё, что думает о нём и Тяжелкове. Но Пашка поклялся здоровьем мамы, что никто ничего не знает. Аля – тем более. Это фамильярное «Аля» из уст Кощея жутко раздражало непрофессиональностью. Приятель высказал смешную версию, что, может, он приглянулся девушке, и у Лёхи в очередной раз возникло желание спросить, после какого слова смеяться. К счастью, в это время объявили посадку. Пашка обещал ещё раз уточнить у заказчика, не изменилась ли концепция сопровождения объекта, и отключился. Маркелов краем глаза заметил, как мимо продефилировала Яницкая на головокружительных каблуках (говорят, у некоторых от высоты голова кружится). Он вернулся убрать поднос, но стол был уже пуст. Алексей отправился стоять в новую очередь. Объект нервно вертелся впереди, а потом решительно направился в другую дверь. Для белых людей. Лёха решил, что с подводной лодки, точнее, воздушного судна, блогерша никуда не сбежит. В самолёте он проверил, что та сидит на своём месте в бизнес-классе. Все два с половиной часа полёта он пытался придумать тактику и стратегию. Но если о террористах он имел представление, то как общаться с инопланетянами с ментальными нарушениями – не представлял. Оставалось одно – импровизировать. Прилетают они вечером, по номерам – и спать. Завтра, на свежую голову, он будет думать. Сегодня можно расслабиться, подумал он.