Светлана Нарватова – Королева кабачков сегодня в ударе (страница 13)

Тамара помотала головой.

— Если Источник окажется достаточно глубоким, он даст каждому силы, чтобы реализовать свои мечты и жить счастливо. Но он не заставит делать то, что не по душе.

Ну пусть попробует. Вдруг она поймёт, что сын и таким хорош? Бывает же такое? Или сын проникнется и решит дать дополнительный повод им гордиться?

Стоило покупательнице отойти от прилавка, — Тома даже утренний деньго-притяжательный ритуал не успела совершить, — как появился вирник.

— Доброе утро, — буркнул он, всем своим видом показывая, что утро совсем не доброе, но положение обязывает. — Мне предсказание.

Ой! Олеховишна же предсказание не взяла! Ну ничего, до следующего раза подождёт.

Господин Владан выложил на прилавок монетки и взял шар. Шар пфыкнул бордовыми искрами, которые стекли на ладонь лужицей и растаяли, как мираж. Вирник развернул бумажку, и негодование исказило его лицо. Тома даже испугаться успела.

— Почему вы всегда мне подсовываете одно и то же⁈ — возмутился он.

— Господин Владан, вы же сами выбираете… — робко возразила Тамара.

— Тогда почему мне опять попалась эта чушь⁈

— Я даже не знаю, что за чушь вам выпадает. Как я могу знать, почему она это делает?

— Вот. Полюбуйтесь!

Вирник шлёпнул по столу ладонью с запиской. Наверное, заразился этой привычкой от Рошлика. Через квас.

Тома прочитала и едва сдержала смешок: «Если вы всегда будете делать то, что всегда делали, то будете получать то, что всегда получали».

— То есть вы каждый раз берёте предсказание, и вам выпадает это? — уточнила Тома.

Ну теперь она совершенно точно была уверена, что корзинка с предсказаниями мухлюет. Она писала такое, но только один раз. Разве что вирник подкидывает использованную записку назад, хотя Тамара такое припомнить не могла.

— Да!

По лицу Владана читалось: «И что вы можете сказать в своё оправдание?».

— Предсказание же верное? Всё выходит, как написано? Ну вот вы каждое утро встаёте, одеваетесь, завтракаете, приходите на торжище, ругаетесь на меня…

— Я⁈

— Точно не я! Потом вы берёте это предсказание, так? — Тома ткнула пальцем в бумажку.

— Ну допустим. — Он сложил руки на груди и перенёс опору на одну ногу, будто готовился к долгому спору.

Тамара молча развела руками. Что и требовалось доказать!

— Но почему, почему⁈ — Владан потряс перед собой раскрытыми ладонями.

— Может, не «почему», а «зачем»? — осторожно предположила Тома. — Может, предсказание намекает, что в вашей жизни стоит что-то изменить?

— Что именно?

Ну прямо как на допросе.

— Я-то откуда знаю. Вот у неё спросите! — Тамара показала рукой на корзинку.

Вирник демонстративно выложил на прилавок ещё две монетки. Ой, ну прямо уел так уел! Взял пузырь, и тот, наконец, как нормальный, рассыпался радужными искрами.

Тома в предвкушении подставила ладошку под щеку, как хрестоматийная девица у окна светёлки.

Брюнет прочитал, как обычно невозмутимо, и молча удалился.

До чего вредный мужчина!

Глава 11

Возвращение блудного сына

Черная вихрастая макушка скрылась вдалеке. Тамара поймала себя на том, что следила за ней, как загипнотизированная. Всё же была в господине вирнике внутренняя сила, что скрывать. Такую бы силу — да в мирное бы русло! А не с рыжими попаданками воевать…

Тома сделала долгий выдох — ху-у-у-у-у! — и принялась вешать рекламную табличку. Она так и стояла у ног с самого прихода.

Плещеевну Тамара услышала издалека.

— Вы слышали, у меня же сын вернулся! — делилась она с кем-то, и на душе у Тамары полегчало. Некоторое беспокойство всё же не отпускало её после ухода покупательницы. Пропала на целый день. Вдруг что-то не сложилось у неё с вареньем?

— А у меня сын вернулся, да. Из столицы! — делилась она с какой-то торговкой, но задерживаться не стала. И кажется, даже реакции не дождалась, побежала делиться с новой жертвой:

— Сын же мой домой вернулся! — схватилась она за руку высокой тощей дамы. Та вежливо улыбнулась в ответ, и Плещеевна наконец совершила очередной рывок и оказалась возле прилавка Тамары.

— Сын мой вернулся, Бранко! — вывалила она свою новость. Плещеевна тяжело дышала. Видимо, очень торопилась рассказать миру о возвращении блудного Бранко. — Я ведь всё сделала, как вы, госпожа Тома, сказали!

Уже во второй раз за утро Тамара обратила внимание, что поменяла статус с ноунейма на пару левелов выше, сразу до «госпожи Томы».

— Заварила кабачок на первый раз — и сразу письмо писать. Пишу — а у самой слёзы капають на лист. Так и капають. Думаю: как он там, сынок-то мой? Помнит ли свою матушку? Грустит ли? Скучает ли по дому родному? И так всё и написала. И, главное, всё прямо по вашей формуле мажеской получилось, как я посчитала. Вот ведь волшебство какое! Я его и отправила сразу портальной почтой.

Тома кивала головой. Надо же. Здесь, оказывается, зачатки цивилизации налицо. А она в своём огороде и не поинтересовалась даже, как тут люди живут.

— А сегодня он и приехал! — оживлённо рассказывала Плещеевна. — Он, оказывается, со своей лахудрой-то расстался давно! — Она подалась вперёд. — Да только не хотел признавать, что я была права.

И в кого, действительно, сынок пошёл? Просто уйма версий.

— Но я не стала ему говорить, что я предупреждала. Я ведь правильно сделала? — уточнила она.

Тома закивала:

— Очень мудрое решение!

Плещеевна польщённо порозовела.

— Я его вареньем волшебным накормила, оставила дома отдыхать. А сама вот что пришла: а можно ему тоже волшебный кабачок? Ну, для счастья? У меня же сердце за него болит: как он у меня такой одинокий?

— Так не получится, — огорчила её Тамара.

— Я заплачу!

— Да не в этом же дело! Нельзя другому человеку счастье купить. Каждый сам себе должен судьбу выбирать, понимаете?

— Но я же мать! — возмутилась покупательница.

— Очень любящая и заботливая, — согласилась Тома.

Плещеевна кивнула, готовясь слушать дальше.

Но дальше ничего не было.

Тамара уже всё сказала.

— Но?.. — неуверенно потянулась в сторону кабачка.

— Сам. Но дарю вам одно предсказание, — щедро предложила Тамара. Лучше потерять две монетки, чем лояльную клиентку.

Лицо покупательницы не слишком разгладилось от разочарования, но это сладкое слово: «в подарок»! Даже если он не нужен вообще никак и улетит в помойку, как можно пройти мимо?

Она придирчиво покрутила корзинку и выбрала самый красивый, наверное.

Тома непроизвольно потянулась вперёд корпусом от любопытства.

— «Никто не может нести ответственность за весь мир», — прочитала она и подняла взгляд на Тамару. Та изобразила безмятежность на лице. — «Забирая ответственность, ты лишаешь его свободы».

Плещеевна подняла взгляд на Тому. Тома смотрела ей в глаза и улыбалась. Если бы она хотела ответить, она бы не придумать ответа лучше.