Светлана Нарватова – Дневник (не)ловкой попаданки (страница 37)

И правда. Что нам мешало перейти на тот берег по мосту? Ради чего нужно было возвращаться, переть это дерево, теперь лезть в воду, если, возможно, на том берегу нам ничего и не угрожает? Придумали себе проблему и теперь героически её преодолеваем.

Однако своё мнение я оставила при себе. Не стоит опошлять подвиг здравомыслием.

Мы всё брели и брели, толкая дерево, а глубина почти не прирастала. Кажется, мы перешли добрую треть русла, а воды было по пояс. Зачем вообще нужно было затевать аферу с деревом, если здесь и в брод можно было перейти?

Глубина началась внезапно. Дно рухнуло куда-то вниз, а дерево дёрнуло вперёд, ‑ я еле успела ухватиться. Неизвестно откуда взявшееся течение несло нас к противоположному берегу. Я ожидала, что нам в воде придётся работать ногами. Чтобы плыть. Но на самом деле нужны были руки — чтобы держаться.

Нас несло, как щепку в весеннем ручейке. Мне едва хватало воли, чтобы не завизжать. Русло сделало поворот, вынося нас к ровному участку реки, прижимая к противоположному берегу. Но скорость не снижалась, а, наоборот, росла.

До противоположного берега оставалось совсем немного, метров пять-семь, но шансов преодолеть течение у нас просто не было. И стремительным потоком нас опять понесло к центру.

Я охватила руками ствол, сцепив пальцы в замок, и зажмурила глаза, защищаясь от брызг.

А когда открыла, увидела его.

В звенящей тишине он стоял на мосту в развевающемся чёрном плаще. Впрочем, в темноте цвет не разберёшь, так что может, плащ был красным в горошек. Но сейчас выглядел зловеще.

Голова была скрыта под капюшоном.

Руки — вытянуты к нам.

Течение удивительным образом становилось всё медленней, и нас начало сносить к нужному берегу. Тому самому, на который мы хотели попасть.

И к которому нас хотели прибить.

От мрака леса отделился ряд воинов, молчаливых и неподвижных. Наверное, тоже магов. Они стояли в отдалении как молчаливое предупреждение.

Если бы мне не было страшно, сейчас бы стало.

Я обернулась к Лео — он держался за дерево позади меня, чтобы подстраховать в случае чего. Его жёсткий взгляд впился в мага на мосту. Интересно, он представляет, что задумал враг?

Моего бедра что-то коснулось. Холодное и скользкое. Водоросль? Фу!

Не в силах оторвать от ствола руку (очень страшно, дорогой дневник), чтобы смахнуть с себя мерзость, я дёрнула ногой. Но прикосновение повторилось. Не хотелось об этом думать, но ощущение было, будто вокруг ноги что-то оборачивается. В панике я забултыхала бёдрами, как в кроле, хотя, возможно, это было не самое безопасное решение. Если то, что в воде, способно не только обвиваться, но и кусаться.

Но когда оно заскользило по моему животу и боку, я не выдержала и заорала.

И тут вверх, к мосту, взметнулась узкая, как струя брандспойта, волна, гигантская водяная «лапа». Словно река решила отправить в нокаут родонца. От столкновения со стихией чёрный маг, беспомощно раскинув руки, отлетел назад, к деревянному ограждению. От удара оно крякнуло и прогнулось. Маг держался, балансируя на самом краю, когда следом за первой взлетела новая волна, прямо мини-цунами направленного действия. Не выдержав второго удара, перила хрястнули, и маг рухнул вниз, воплем и оглушительным бултыхом встречая речную гладь.

Ровный ряд группы захвата распался. Родонцы заголосили и бросились в сторону терпящего бедствие мега-мага, у которого что-то пошло не так.

Для нас ударные волны тоже не прошли бесследно. Нас резко, как воронкой, втянуло к середине русла, и дерево снова понесло. Я отчаянно работала ногами, будто это могло как-то повлиять на наш одноствольный плот. Зачаточные знания по физике подсказывали, что такой массы плавсредство моих усилий даже не заметит.

Но мне так было спокойней.

Словно я управляю ситуацией.

Так или иначе, до моста мы добрались в считанные секунды.

Гораздо быстрее, чем родонцы.

Когда мы из-под него выплывали, на меня брякнулась сверху водянистая лента. Она повисла на моём плече, но, прежде чем я снова заорала, стекла и растворилась в реке, будто её не было.

Нас бодро тащило мимо вопящего, захлёбывающегося мага, которого тоже утягивало течением. Как я и предупреждала, лишняя одежда в воде особенно лишняя. А у него кроме полного обмундирования ещё и плащ. В плаще плавать очень неудобно, я уверена, дорогой дневник. Раз плащ надел — стой себе спокойно, руками не маши. Не тронь нас, да не т℗онут будешь, я считаю.

Но родонец со мной не посоветовался.

В этот раз я совершенно точно ни при чём, дорогой дневник!

Нас уносило от моста и встречающей делегации к очередному изгибу реки. Теперь нас прижало к тому берегу, от которого мы отчалили. Когда мы наконец вышли из излучины, и скорость течения уменьшилась, Лео скомандовал отпускать дерево и грести к противоположному. Я боялась, что Тору не справится. Леонарду тоже, поэтому держался рядом с нами. Но дно под ногами появилось неожиданно быстро. Первым его нащупал Тору. Он зашептал о своей находке так счастливо, так истово благодарил Духа, которому служил, что легко было догадаться, чего ему стоило наше приключение.

Зато мы были живы.

Немного потрёпаны в части нервов, но все трое целы, свободны и невредимы.

На случай возможного преследования мы быстро покинули берег и углубились в лес. Лео нацепил на нас знакомые радужные сферки. А когда, по мнению мужчин, мы забрели достаточно, Лео подсушил мокрое и достал сухое и тёплое. Разводить костёр мы не рискнули, но с теплоизолирующими сферами можно было переночевать и без костра. К счастью, на дворе было лето.

Побродив в темноте в поисках подходящего укрытия на ночь, мы остановили выбор на зарослях кустарников, достаточно крупных, чтобы укрыть наш отряд от постороннего взгляда. Я робко спросила, а не помешаем ли мы ночлегу каких-нибудь змей, на что Тору уверенно ответил, что змей и прочую живность нам можно не опасаться. Этот вопрос он берёт на себя.

— Что произошло на реке? — шёпотом спросила я, когда Лео обустроил нам в кустах лежанки: отдельную — для родонца, общую — для нас.

— Не знаю, — признался Леонарду. — Но на тебя не похоже.

— Однозначно, ‑ согласилась я. — Тору, а вы поняли, что это было?

Родонец молчал.

Я подумала, что он уже спит, когда раздался его приглушённый голос:

— Я — жрец, ты прав, леде́нец. И хотя в нашем роду этот сан предавался из поколения в поколение, как и жреческие ритуалы, Айхото уже давно на них не отзывается. И если бы не Чёрный Змей Хо, проклятый захватчик, я по-прежнему был бы уверен, что Духа уже нет. Но император считает по-другому. И чем ближе я к храму, тем твёрже становится моя вера в него и в то, что вы действительно здесь не случайно. Потому что то, что пробуждение Реки, которое мы видели, есть не что иное, как проявление сущности Айхото. А теперь давайте спать! — поставил он точку в разговоре, демонстрируя, что углубляться в тему не намерен.

Не больно-то и надо! В голове прокручивался эпизод с магом на мосту. Скорее всего, он пытался замедлить течение и отжать его от себя, к берегу. Понятно, что столкнувшись со мной, заклинание сменило вектор: вода полетела быстро и в родонца.

Водяной удар можно было объяснить.

А появление водяных лент — нет.

Глава 22

А это, дорогой дневник, Песец. И сопровождающие лица

Нужно ли говорить, что поспать я всегда с радостью? После хронического недосыпа, стресса и купания — с радостью вдвойне. Не знаю, насколько тревожно спал Лео: беспокоило ли его общество Тору, который один раз уже сбегал, и окружение вражеских родонцев? Мне лично на всё было плевать. В кои-то веки я выспалась.

Когда я проснулась, солнце светило вовсю. Лучи пробивались сквозь плотную крону и рассыпались пучком, будто позируя для красивых фоточек. Фьёркали, цыкали и пфыркали крыльями птички. Пахло травой, свежестью и цветами: кусты, в которых мы устроили ночлег, к утру расцвели. Будто мы с Лео не в Родонии среди чёрных магов, а медовый месяц проводим в экстремальной романтике.

Перекусив припасёнными с вечера печёными кореньями, мы отправились в путь. По утверждению Тору, идти нам оставалось недолго, но, во избежание встречи с противником, лучше это расстояние преодолеть по свету.

Лично я, дорогой дневник, понятия не имела, как мои спутники определяли, куда идти, или шли наугад. Однако через несколько часов (по внутреннему хронометру) Лео велел нам остановиться и ждать его здесь. А он пойдёт в разведку.

В качестве «здесь» был выбран очередные кусты, в которых нам с Тору предстояло пролежать до возвращения лазутчика. Мне было боязно оставаться. Не столько из-за Тору, который по-прежнему казался мне «котом в мешке», сколько из-за Леонарду. Вдруг с ним что-то случится? Но он был прав. Я и в посудной лавке умудряюсь играть роль слона. А уж рядом с неприятельским патрулём даже слоном быть необязательно. Достаточно неосторожно ступить или не вовремя чихнуть.

Поэтому Лео был прав, отправляясь в путь в одиночестве.

Но это не мешало мне переживать.

Когда леденец скрылся за деревьями, я уселась на нашу «перину».

— Полина, не сочтите за навязчивость, но мне хотелось бы уточнить кое-что в отношении вас и вашего спутника. — Тору неожиданно вернулся к уважительному обращению. Впрочем, я от него и уходила.

— Уточняйте, ‑ кивнула я.